Problems of actors / Проблемы актеров

Получив утвердительный ответ, Илья принялся прихорашиваться. Нет, конечно, он не нервничал. Да и с чего бы? Шварц – просто ухоженный молодой человек, всегда такой приличный и по-своему осенний. "Ему бы безумно подошли клетчатое пальто и очки" – отметил про себя Виногорский, укладывая свои кудри. Будет ужасно неловко, если при встрече волосня окажется у него во рту. Взглянув на себя в зеркало, Илья сдулся. Бессонница давала о себе знать, тёмные круги под глазами приобрели оттенок дна океана. Парень покрутился, повертелся и пришел к выводу, что хрен с этим. "Я хорош и так" – успокоил себя он, и надел свою чёрную куртку-аляску. Погода Петербурга, как и в общем всегда, не радовала теплом, но сегодня было особенно холодно, выпал снег, и Илья то и дело ёжился от холода. Улицы были безумно шумными, а что ещё ожидать в выходной день в столице? Деревья были уже полностью голыми, на дороге местами был гололёд. Снежинки падали под ноги, и Илья то и дело засматривался на них. Наконец-то подойдя к метро, Виногорский заметил знакомую высокую фигуру в клетчатом пальто. Илья мысленно похвалил и его, и себя за отменный вкус. Он подошел чуть ближе и потряс Женю за плечо, тот обернулся и ущипнул Виногорского за нос. — Дед Мороз, красный нос. — Шварц усмехнулся, Илья поморщился и тоже засмеялся. — Иди ты!... — И снова залился смехом. — На деда из нас двоих больше похож ты. — Женя улыбнулся и закатил глаза. — Куда пойдём? Только не в кофейню, прошу, мне её на сменах хватает. — Так и быть. Пошли прогуляемся по городу, может, посмотрим, как мосты разводят? — Это же ночью. Совсем не жалеешь мой режим сна? Мне на пары, вообще-то. — Илья опомнился, когда дошло, что это он страдает бессонницей, а не Шварц. — Ладно-ладно, тогда просто прогуляемся по ним, там красиво. — Как скажешь. Парни целенаправленно зашагали покорять питерские улицы. Они шли, болтая обо всём. Каждый делился своими историями, а Женя? Женя впервые за долгое время чувствовал такую заинтересованность в себе от того, кто вызывал ответное притяжение. Илья был разносторонним: с увлечением рассказывал о своей наивной мечте – стать актёром, задавал вопросы, шутил и смеялся над своими же шутками, и от чего-то Шварц не уставал от него. И вот, небо уже начало приобретать темно-серый оттенок. Они прошли мимо Адмиралтейской станции метро, и на горизонте показался Благовещенский мост. Виногорский потянул Женю за собой и опёрся об узорчатые перила. — Здесь красиво. — Он улыбался, смотря вниз, на реку. Было уже довольно поздно, около одиннадцати часов вечера, так что машины ездили реже, и, соответственно, было намного тише. Женя подошёл к Илье, и тоже принялся смотреть в водную гладь, надеясь разглядеть там то же, что и Виногорский. Илья достал пачку винстона и выудил оттуда сигарету. — Курение же убивает. — Улыбнулся Шварц, попутно крадя косячок и для себя. Оба прикурили, младший продолжал загадочно смотреть вниз. — Кстати, а какая у тебя настоящая фамилия? — Внезапно спросил Илья. — Только клянись что не будешь ржать. — Парень в ответ лишь слабо улыбнулся, видимо, вымотался. — Поклясться не могу, ты же знаешь, что мой разрывной смех не контрится. — Женя хмыкнул. — Окороков. — Младший прыснул и слабо рассмеялся. — Окорочок. Я тебя так подпишу. — Шварц тоже стал хохотать. — О, нет. Только не это. — А если серьёзно, то в ней нет ничего необычного, но Шварц звучит пиздаче. — Илья поднял руку и сложил пальцы в аристократическом жесте. — Евгений Шварц. — Женя улыбнулся, склонившись к перилам. Эту гармонию прервал телефонный сигнал, Виногорский достал телефон из кармана и сбросил звонок. Шварц перевёл любопытный взгляд на его лицо, тот даже не посмотрел на него, делая затяжку. — У тебя когда-нибудь было чувство, будто ты не на своем месте?