Нить судьбы

Замок Эверберг долгие века стоял в долине, окруженной горными вершинами, где по утрам опускались туманы, а ветер тихо шелестел в кронах чёрных елей. В предместье замка раскинулся небольшой город. Именно этом городе и жила Ада. Её мать была швеей, и девочка с ранних лет проявляла интерес к этому ремеслу. Сначала она шила платья для кукол, а, немного повзрослев, стала помогать матери с заказами. Игла в тонких пальцах Ады словно оживала, творя чудеса. И хоть не все получалось сразу, она была готова проводить часы за любимым делом. Мастерство Ады росло, и вскоре необычайный талант девушки привлек внимание правительницы этих земель — графини Лауры фон Эверберг. Девушка как раз была присматривала за лавкой матери, пока та отлучилась, но никак не ожидала визита столь знатной особы. Но приняла заказ. Платье для нее девушка шила с особым трепетом, забывая про сон и отдых, пока не засыпала прямо за столом. По достоинству оценив её старания, госпожа фон Эверберг пригласила девушку к себе в замок. Просторная комната, щедро выделенная хозяйкой, стала одновременно и мастерской. Служба у графини дала Аде возможность творить по-настоящем — та не ограничивала её в средствах, позволяя выбирать самые изысканные материалы. Ада редко общалась с другими слугами, но чаще других с юношей по имени Артур, сыном кузнеца, который служил в замке посыльным. Запоминая цвета и текстуры ткани, он точно научился угадывать её желания, когда отправлялся по поручениям на рынок. Всё больше времени девушка проводила в покоях госпожи. Иногда графиня просила расчесать её волосы — длинные тёмные с лёгким рыжим отливом, или накрасить её перед приёмом гостей. Маленькой кистью Ада управлялась так же искусно, как и иглой. И эти маленькие ритуалы, особенно в первое время, казались ей почти священными. Долгие вечера пролетали за разговорами. Полгода назад графиня овдовела. В четвёртый раз. И Ада была рада, что могла скрасить её одиночество. Но, несмотря на пышные балы и приемы, госпожа жаловалась на скуку. В этот день Ада закончила очередной наряд и помогала графине подобрать под него украшения. Та устроилась в кресле, пробуя разные варианты и спрашивая мнение Ады. Девушку всегда удивляло отсутствие зеркала в покоях госпожи, но она не решалась спросить. — Вот теперь идеально. — Лаура улыбнулась. И вдруг подошла к ней вплотную. Так близко, что Ада могла почувствовать дыхание графини на своей коже. — Запомни, Ада, — прошептала она, чуть наклоняя голову, — если судьба даёт шанс, нельзя его упускать. Прежде чем девушка успела ответить, её шею пронзила резкая боль. Ада открыла рот, но крик застрял в горле, а через несколько секунд всё вокруг погрузилось в густую чернильную тьму. Ада очнулась в своей комнате. В окно уже пробивались первые лучи рассвета, а произошедшее казалось дурным сном. Неожиданно она почувствовала жжение на коже, которое всё усиливалось. И исчезло, стоило девушке накрыться одеялом с головой. Она провела пальцами по шее, нащупав два пятна запекшейся крови. Ада слышала истории о вампирах, но и подумать не могла, что чудовищем окажется сама графиня. И что еще хуже...обратит её. Лишь к вечеру она нашла силы привести себя в порядок и, замотав горло шарфом, покинуть комнату. В главном зале было удивительно многолюдно. Казалось, здесь собрались все обитатели замка, оживленно обсуждая что-то. — Что случилось? — Спросила Ада у Эмилии, одной из горничных, которая стояла у подножья лестницы. — Ты не знаешь?! — Удивленно воскликнула та. — Госпожа исчезла! Графиня не объявилась ни на следующий день, ни после. И слуги все больше свыкались с мыслью, что она не вернется. Всё это время Ада не покидала свою мастерскую. Она создавала не просто новый наряд. Нечто большее. "Если судьба даёт шанс, нельзя его упускать" — Ада решила, что именно это госпожа имела ввиду перед своим исчезновением. Разглядывая законченную работу на манекене, Ада пыталась представить, как платье смотрелось бы на ней. Но это был словно кто-то иной. Так появилась Аделина фон Нидель. Во двор замка въехала карета, из которой вышла девушка, тут же закрывшись чёрным зонтом. Лучи закатного солнца играли на красном шелке платья при каждом её движении. Воротник из тончайшего белого кружева и рукава с пышными оборками были расшиты жемчугом и маленькими рубинами. Тёмные волосы обрамляли прекрасное бледное лицо с тонкими чертами, а карие глаза казалось порой вспыхивали алым огнём. Аделина фон Нидель, дальняя родственница прежней хозяйки, прибыла, чтобы занять имение. Даже слуги не заподозрили обмана. Или же сами захотели поверить в него. Аделина управляла замком с удивительным умением и благородством. Подданные почитали её, а гости, бывавшие на балах, говорили, что новая хозяйка прекрасна, как сама луна. Столичные модницы приходили в восторг и просили поделиться секретом, у какой мастерицы она заказала столь восхитительные наряды. Графиня кивала и обещала непременно передать все похвалы швее. А ночью, когда все спали, запиралась в мастерской, часами напролет работая над новым творением. Но с каждым днём она всё сильнее чувствовала ужасную жажду, которую ничто не могло унять. Лишь полностью погружаясь в танец иглы в своих руках, Аделина могла ненадолго заглушить это мучительное чувство. Хозяйке замка положено знать всё, даже тайные ходы. Пользуясь ими, она покидала замок, кутаясь в простой чёрный плащ с капюшоном, и шла в город, чтобы лично выбрать материалы и украшения для каждого образа. А заодно послушать, чем живут её подданные. В долине темнело быстро, стоило солнцу скрыться за горными вершинами. Аделина возвращалась в замок, держа в руках корзину, полную тканей для нового наряда. Город готовился ко сну, лавки уже закрылись, лишь окна трактиров сияли тёплым светом, приглашая войти. Мимо с грохотом прокатилась повозка, и Аделина свернула в переулок, чтобы брызги из лужи не испачкали её платье. За спиной раздались чужие шаги. Графиня обернулась. Из тени выступил мужчина, сутулый, в лохмотья невнятного болотного оттенка. В его руке блеснул нож. — Деньги, красавица, — прохрипел он, хватая её за запястье. Холодный металл обжёг кожу. — А то хуже будет. От чувства опасности бурлила кровь. Но сильнее страха оказала жажда. Та самая, которую она пыталась контролировать все эти дни, теперь разгоралась всё сильнее с каждым мгновением. Аделина слышала, как бьется сердце. Не её, а бандита. Он и не подозревал, с кем связался. И даже не успел закричать. Девушка в одним стремительным движением вырвалась из хватки, прижимая мерзавца к стене с нечеловеческой силой. Горячая кровь коснулась её губ, а светлое платье окрасилось алым. Когда тело мужчины окончательно обмякло, Аделина отпрянула. Руки, испачканные в крови, дрожали, во рту стоял металлический вкус, а девушка еще пыталась осознать, что она натворила. Пробираясь узкими улочками, чтобы не попасться никому на глаза, Аделина добралась до мостовой и спустилась к реке, чтобы умыть руки и лицо. Закончив, девушка посмотрела на свое отражение в прозрачной глади воды. Бледное лицо казалось маской, лишь глаза пылали алым хищным блеском. Но это в самом деле было решением, возможно, единственно верным — она не только могла, наконец, избавиться от жажды, что жгла её изнутри, но и защитить жителей своих земель от тех, кто решался преступить закон. С той ночи улицы стали безопаснее. Пропадали воры, убийцы, насильники. И изредка находили их тела, в которых не осталось ни капли крови. В народе же заговорили о призраке девушки, ставшей жертвой и теперь мстящей своим обидчикам. Казалось, так может продолжаться вечно. С годами красота Аделины нисколько не угасала. А наряды становились только искуснее. Но всё чаще, гуляя по улицам она слышала, как за спиной перешептываются горожане. Восторженные отклики первых лет сменялись завистью, недоверием, страхом. Они не могли понять. А неизвестного люди бояться даже больше, чем воров и бандитов. Стали поговаривать, что графиня заключила сделку с дьяволом, отдав душу взамен на вечную молодость. Вспоминали и об обескровленных телах. Однажды вечером она позвала к себе Артура. Все эти годы он продолжал служить в замке. Уже не посыльным, а управляющим после того, как его предшественница в силу преклонного возраста попросилась на покой. Виски мужчины уже тронула первая седина, взгляд серых глаз потемнел. Но когда он смотрел на нее, в его глазах разгоралось всё тоже восхищение, что и раньше. — Артур, ты ведь знаешь, кто я? — Спросила графиня. Она стояла у окна и холодный свет луны играл на ее бледном лице. —Знаю... Ада. Она рассказала ему всё: об укусе и той ночи, когда прежней жизни настал конец, о мучавшей её жажде, о бессмертии, которое оказалось не благословением, а проклятьем. Впервые она могла открыть всю правду, и слова сами рвались наружу. — Госпожа… — прошептал он. — Вы не изменились. Совсем. Аделина улыбнулась — тепло, но печально.  — В этом и дело, мой друг. Все люди меняются. А я — нет. В городе уже ходят слухи о нечистой силе. А ты ведь слышал, что делают с нечистью? Он помрачнел, но кивнул: — И что ты...вы будете делать? — Я уезжаю. Так много красивых мест, другие города, люди, традиции. Я хочу увидеть их все. — Она повернулась к нему, пристально заглядывая в глаза. — Присмотришь за людьми? Они ведь ни в чём не виноваты. — Конечно. А ты вернешься? — Не знаю... Не могу обещать. Может быть, однажды. Но обо мне рано или поздно всё равно забудут. — Я сделаю так, чтобы они не забыли. Обещаю. В эту же ночь Ада покинула замок. Стук её каблуков эхом раздавался в пустых коридорах. Все обитатели замка мирно спали, не подозревая о её решении. Лишь Артур вызвался проводить её и остался стоять у ворот, пока тёмный силуэт девушки окончательно не растаял в ночной дымке. Артур вернулся к себе, сел за стол, обмакивая перо в чернила и выводя первые строки истории об Аделине фон Нидель. Она шла не оглядываясь. Впервые за долгое время на душе было так легко Огни города остались далеко позади. Аду ждал бескрайний неизведанный мир, озаренный сиянием звёзд.