Горький обман.

Понедельник наступил с серым, дождливым небом, идеально отражая настроение Тэхёна. Несмотря на всю свою уверенность и поддержку лучшего друга, Ким чувствовал, что всё пройдёт не так, как запланировано. Последняя пара тянулась мучительно долго. Тэхён почти ничего не слышал, вспоминая весь план и нужные слова, что они подготовили с Чимином на этот вечер. Он представил, как лицо Чонгука исказится от раздражения, как он пожалеет о своей навязчивости. И эта картина согревала его душу. Звонок прозвенел, и Тэхён стал медленно собирать вещи, намеренно задерживаясь, чтобы Чонгук подождал. Он вышел из университета, плотнее закутавшись в пальто. Улица была пустынна, лишь у остановки стояла дорогая черная иномарка. Пассажирская дверь открылась еще до того, как Тэхён дошел до нее. Чонгук смотрел на него с тем же наглым выражением лица и самодовольной улыбкой, что и в пятницу. Тэхён же, не удостоив его взгляда, молча сел на пассажирское сиденье. Салон мгновенно наполнился густым, душным ароматом кофе, смешавшимся с его собственным сладким запахом. — Пристегнись, — грубовато произнёс Чонгук, не оставляя места для споров и возражений. — А что, переживаешь? — фыркнул Тэхён, закатив глаза. — Твоя манера вождения, как и всё в тебе, вероятно, ужасна. Я пристегнусь только потому, что мне ещё хочется жить. Чонгук лишь усмехнулся в ответ и тронулся с места. Машина плавно поехала по одиноким улицам. Кафе, которое выбрал Чонгук, было одним из тех мест, куда Тэхён никогда бы не зашел сам. Слишком пафосно, много хрусталя, бархата и навязчивой услужливости. Ким невольно сморщился от всего этого. Как только они устроились в углу кафе, Тэхён приступил к исполнению плана. Официант, юный бета, подошел с меню. Тэхён взял его с таким видом, будто ему подали что-то неприятное на ощупь. — Какая здесь температура? — первым делом спросил он, едва взглянув на меню. — В вашем кафе ужасно ледяные сквозняки. Я простужусь, и это будет на твоей совести, Чонгук. Чонгук, лишь положил подбородок на сложенные руки, смотря на него с интересом. — Не переживай, я тебя всегда согрею, — пообещал он, и Тэхёну стало дурно от этого тона. Тэхён десять минут мучил официанта вопросами о составе каждого блюда и в итоге заказал черный чай с лимоном, в котором вода должна быть именно 90°. Не больше. Когда заказ наконец был сделан, Тэхён переключил свое внимание обратно на Чона. — Боже, как ты держишь вилку? — Тэхён брезгливо взглянул на руки Чона. — Тебя что, не учили этому в детстве, и ты только и умеешь мячи кидать? И кто-то играет на инструментах? Слишком громко. У меня сейчас мигрень начнется. Иди сделай что-нибудь. Чонгук молча наблюдал, и его улыбка не спадала с лица, однако в глазах появилась какая-то странная, оценивающая искорка. Это начало не на шутку злить Тэхёна. Он ждал раздражения со стороны Чона, а не этого спокойного наблюдения. Принесли чай, и Тэхён сделав глоток, тут же скривился. — Я же сказал, не кипяток! Это невозможно пить! И как вы нарезали лимон! Он должен быть нарезан дольками, а не кружочками! Он отодвинул чашку с таким выражением лица, будто ему подали яд. Официант бросил растерянный взгляд на Чонгука, но тот лишь кивнул и жестом велел отойти. Когда официант ушел, Чонгук наконец заговорил, его голос был тихим и спокойным. — Интересная тактика, Тэтэ. Очень творческая. — Не понимаю, о чем ты. — произнес Тэхён, слегка наклонив голову, стараясь скрыть свои настоящие эмоции. — Знаешь, — Чонгук отпил свой американо, не сводя глаз с Тэхёна. — Ты пытаешься быть невыносимым. Полагаю, чья-то светлая голова подсказала тебе этот план. Может быть, Чимин? Тэхён почувствовал, как кровь отливает от его лица. Чон отодвинул свою чашку и наклонился через стол, сокращая дистанцию. Его феромоны, до этого будто сдерживаемые, вдруг волной накатили на Тэхёна. — Вот в чем проблема, лучик, — прошептал он. — Твоя игра, весь этот капризный гнев, попытка казаться избалованным, только усиливает мой интерес к тебе. — Заткнись, — прошипел Ким, но в его голосе не было прежней силы, лишь дрожь. — Нет, — возразил Чонгук. — Я устал от всего этого. Ты ненавидишь меня за мое прошлое, считаешь, что я разбиваю сердца ради забавы. — Он помедлил, и его взгляд на секунду стал отстраненным. — Может, ты и прав в этом. Но с тобой всё иначе. — Почему? — вырвалось у Тэхёна. — Почему именно я? Чонгук улыбнулся, и на этот раз в его улыбке не было насмешки. Было что-то глубокое и нежное, отчего оторвать от него взгляд стало невозможным. — Потому что ты единственный, кто смотрит на меня не как на угрозу или же кошелёк. Ты смотришь на меня как на человека. Пусть и как на самого омерзительного человека в своей жизни. Я люблю тебя, Тэ, правда. Прости меня за все. Тэхён, ошеломленный, смотрел на него. Гнев утих, оставив после лишь острое чувство вины. Ким был так груб и жесток с ним, всячески оскорбляя и не замечая любви старшего к себе. Как он мог быть настолько слеп?