voyeurism

Осаму знал, что не должен быть здесь. Он в принципе не должен быть в этом доме, его сюда никто не звал, но он не смог отказать себе в соблазне снова залезть в квартиру к Накахаре, чтобы порыскать в его холодильнике и завалиться на мягкий диван, как ни в чём не бывало – он делал это с завидной регулярностью, удивляясь, как Чуя не начал баррикадироваться от него. Но, видимо, всё ещё впереди. И сегодняшний день не должен был отличаться от предыдущих, однако, стоило войти в квартиру, как что-то показалось шатену другим. Неправильным. Будто сама атмосфера изменилась. Или это был... ах, да. Запах. По всей квартире разлетался запах рыжего альфы, и это было привычно, в конце концов, он тут живёт, но в этот раз в запахе было что-то иное... Что-то доселе ему неизвестное. Бесшумно Дазай прошёл дальше, заглядывая в каждую комнату в попытках обнаружить хозяина, но, чем ближе он подходил к спальне, тем сильнее запах бил в нос, а осознание, что же именно «не так», прошлось мурашками по всему телу, оставаясь жаром где-то там, внизу. Дверь была приоткрыта. По-прежнему не издавая ни единого звука, Осаму заглянул в щель, не боясь быть замеченным – тьма в коридоре скрывала его, позволяя как следует разглядеть представшую перед ним картину. И, честно сказать, картина оказалась впечатляющая. Они провели бок о бок подростковые годы, пережили всплески гормонов, первые течку и гон и много других не самых приятных приколов от растущих организмов, но, несмотря на это, в таком положении Дазай застаёт своего напарника впервые. Ему очень удобно открывался вид на кровать, на которой сейчас был расположен рыжий альфа. Лёжа на спине, он закрыл глаза локтем, пока вторая рука расположилась на возбуждённом члене: он проходил по всей длине, останавливался на головке, потирая её большим пальцем, а после снова возвращался к основанию, слегка сжимая увеличившийся от возбуждения узел. Несмотря на то, что Накахара был уверен, что один здесь, ни одного звука он не издавал, наоборот, кусал губы, словно пытаясь сдержаться, чтобы даже его нервное дыхание не выдавало, чем именно сейчас заняты его руки. Зачем? Осаму не знал. И не знал, почему продолжал пялиться, ведь мог просто уйти... Или наоборот, ворваться в комнату, чтобы поставить альфу в самое неудобное положение в его жизни. Он ведь даже может снять это на камеру и потом всю жизнь шантажировать этим Чую, но... он оставался на месте, наблюдая за тем, как рыжий сжимал свой член, ускоряя движение. И ведь он даже не смотрел порно, наслаждаясь чем-то в собственной голове... Захотелось залезть туда и узнать, что же так возбуждает самого Чую Накахару? Запах становился всё невыносимее. Осаму сам не понял, как надавил на собственную промежность, даря себе каплю трения. Он прикусил губу, чтобы не выдать себя, но взгляда всё так же не отрывал, внимательно наблюдая да каждым движением Накахары. Сказать честно, он никогда не видел Чую полностью обнажённым и был почти уверен, что его член пропорционален росту – даже не раз дразнил его по этому поводу – так что теперь поверить в увиденное ему было сложно. Ладонь у Накахары больше, чем его собственная, и издалека определить было сложно, но, кажется, член у него ещё больше... И одна мысль о том, как именно это могло ощущаться внутри него, заставила втянуть носом воздух, чувствуя, как бельё уже начинает намокать. Почему-то остановить мысль не удалось. В голове крутилось, каким бы могло быть выражение лица Чуи, если бы вместо его руки было... кое-что другое. Стал бы он сдерживать звуки? Или наоборот, демонстрировал их, чтобы придать уверенность? Он бы говорил во время секса или наоборот, пытался бы быть как можно тише, сосредоточившись на действиях? Постепенно сдерживаться становилось всё более невыносимо. И Осаму знал, что ему стоило отступить сейчас, пока не поздно – его запах уже наверняка различим и только чудо, что его ещё не заметили – но, повинуясь сиюминутному желанию, Дазай запускает руку под резинку штанов и нижнего белья, сжимая собственный член. Пытаясь подстроиться под темп Чуи, Осаму быстро понял, что так приятно, как могло бы, у него не получается – смазки было недостаточно. Прокусив губу, чтобы не издавать звуков, шатен скользнул рукой назад, сначала желая собрать на пальцы естественную смазку, чтобы облегчить себе скольжение, но, прикоснувшись к колечку мышц, он понял, что именно ему было нужно. Протолкнуть сразу два пальца внутрь не составило труда – на самом деле, дрочил Дазай совсем недавно, и если обычно его либидо не было настолько большим, чтобы заниматься подобным часто, сейчас просто не смог сдержаться, мысленно проклиная неудобность положение. Пришлось осесть на пол, на несколько секунд прикрывая глаза, о чём омега тут же пожалел – терять вид того, как буквально в нескольких метрах от него Чуя наслаждается ему не хотелось. А запах возбуждённого альфы не делал лучше ни на секундочку, заставляя хвататься за стену в попытках не упасть здесь и сейчас – это точно привлекло бы лишнее внимание. – Б-блядский... – Дазай вздрогнул всем телом, когда услышал первый за всё это время звук из спальни рыжего. По всей видимости, он приближался к оргазму и самообладание полетело к чертям. Осаму мог его понять. – Блядский Дазай! Осаму замер. Ему казалось, что ничто сейчас не заставит его остановиться, настолько хотелось кончить, наблюдая за этой картиной, однако, фраза Чуи совсем сбила с толку. Его что, заметили?.. Но нет, глаз альфа по-прежнему не открывал, да и не предпринимал попытки встать или даже повернуться в сторону двери. Запах? Может быть, но почему тогда Чуя не отвлёкся, пытаясь найти его обладателя? А тем временем Чуя делает последние резкие движения, с тихим, еле слышимым мычанием изливаясь на собственный живот. Он тяжело дышал, наконец-то отрывая руку от лица, но не спешил вставать, совсем расслабляясь на постели. И, не сдержавшись, Дазай вновь протолкнул в себя пальцы, желая закончить начатое – потом разберётся, что это был за выкрик – но стоило ему всего на секунду прикрыть глаза, перед которыми уже стояли звёзды, как Чуя шевелится. Он резко садится и... принюхивается? – Какого чёрта?.. – Чуя хватается за начавшую кружиться от резкого движения голову и оглядывается. Он был уверен, что запах Дазая ему только казался – всё-таки воображение у него было бурное – однако сейчас... Сейчас, когда он уже кончил, почему-то запах продолжал чудиться ему, становясь всё слаще. Разыгравшуюся фантазию нужно было усмирить, а потому он поднялся с места, собираясь принять холодный душ. Но стоит ему толкнуть приоткрытую дверь, как он слышит только тихий «ой» от фигуры в темноте. Не показалось.