Бал вампиров

      Вот чёрт... Нет, вот чёрт! Она не ожидала, что их будет так много! Защитный амулет не сможет долго скрывать запах и нужно быстро разобраться что к чему, выполнить дело и сбежать. Будь проклят этот Снейп, он не предупреждал, что вампиров будет тьма тьмущая. Полный зал чистокровных вампиров и слуг-полукровок.       И как среди всей этой толпы отыскать нужную цель?       Гермиона проходит мимо двух вампиров с подносом в руках, стараясь не смотреть им в глаза. К счастью, внимания на неё никто не обращает. Это хорошо. У неё на подносе бокалы с свежей кровью. Гермионе не хочется думать чья она и жив ли донор. У неё холодный расчёт и никаких эмоций. Сделала дело — ушла смело.       Гермиона Грейнджер охотник на вампиров. Благо она действует тайно и мало кто знает её в лицо. Обычно её цели это нишевые вампиры, терроризирующие малые деревни и убивающие скот. Заказ такого размера и оплаты — первый в её жизни. И она обязана с ним совладать.       Её целью является чистокровная вампирша, одна из древних, если не самых древних кровососов. Королева местного клана Блэков — Беллатрикс. Всё, что Гермиона знает о Беллатрикс, эта женщина крайне опасна и непредсказуема. Снейп уверял, что амулет точно скроет запах от Беллатрикс, но не говорил насколько сильно и как долго он, амулет, продержится.       Проблемой становится то, что Гермиона не знает, как выглядит Беллатрикс и пришла ли она на приём. Этот чёртов бал собирается раз в десятилетие и упускать такой шанс — грех. Она должна быть здесь, обязана. Какой-то вампир, девушка с длинными блондинистыми волосами, забирает один из бокалов, продолжая игнорировать охотницу, возвращаясь в диалог.       Узнать где будет бал и проникнуть в поместье задача трудная, но выполнимая. Гермионе пришлось проявить чудеса терпения, хитрости и ума. Она долго допрашивала одного из пойманных вампиров, через него вышла на человека, послушника, который в свою очередь вывел на следующего вампира-полукровку у которого оказалось приглашение и нужная униформа официанта.       На всё это у неё ушло больше двух месяцев и она почти опоздала по срокам, но ей повезло.       Послушник, естественно, как и два вампира, был успешно нейтрализован. Послушниками являлись служители вампирам, их пешки, которые если хорошо послужат, то могут быть обращены. Это считается честью и показателем верности своему клану, если тебя обратили чистокровные.       Не всем послушникам выпадает такая честь, кто-то всю жизнь ходит в это роли, а кого-то, кого уже использовали достаточно, за ненадобностью попросту съедают. И это ещё милосердная казнь. Как-то раз Гермиона вышла на почти обращённого вампира-полукровку, который застрял на стадии обращения. По сути обращение началось, но закончить было некому.       Это сущая пытка. Тело горит адским пламенем, внутренности скручиваются в узел, кости разрушаются. И эта пытка не заканчивается. Гермиона убила того бедолагу из милосердия. Потому что слышать его крики агонии более не было сил.       Гермиона медленно двигается вдоль стены. Бал в зале поместья Блэков ослепительно роскошен, хрустальные люстры отражаются в черном мраморе пола, под ногами вампиров раскинуты ковры из шкур убитых ими животных. Они убивали ради забавы, даже не ради пропитания.       Где-то здесь Беллатрикс.       И как только Гермиона подумала об этом, со второго этажа спустилась женщина в глубоком алом платье с чёрными вставками, чьи движения напоминали скольжение змеи. Черные волосы, мерцающие в свете канделябров, острый взгляд, будто пронзающий насквозь.       Это она. Ошибки быть не может. Это Беллатрикс Блэк.       Но самое страшное было в том, что спускаясь Беллатрикс смотрит прямо на Гермиону. Она оценивает хищным взглядом прогуливаясь по стройному телу девушки. Неужели амулет так быстро перестал действовать?       Охотница делает ещё шаг вперед, но в тот же момент длинноволосая вампирша с блондинистыми волосами и голубыми, как лёд, глазами вдруг поворачивается к ней.       — Ты пахнешь странно. Слишком странно, — шепчет она, и в ее голосе что-то зловещее. Гермиона замирает.       Вместо того чтобы поддаться панике, она холодно отвечает:       — У меня новый парфюм.       — Нарцисса, отойди, — голос Беллатрикс властен и холоден, словно лезвие. Блондинка смиренно склоняет голову и отходит в сторону.       И как Беллатрикс так быстро оказалась возле них?       — Ты правда думала, что дешёвый амулет Снейпа скроет тебя от меня? Ладно ещё от всех них, — Беллатрикс рукой обводит помещение полное полукровок и других чистокровных. — Но я другое дело.       Беллатрикс улыбнулась, обнажая клыки, в этом движении нет ничего человеческого. У Гермионы пробегает холодок по спине. Она мертва. Это ловушка. Её убьют или того хуже — обратят.       Резкий звон разбитого стекла. Поднос падает на пол, кровь растекается по мрамору. Все вампиры в зале разом оборачиваются. Гермиона уже выхватывает серебряный кинжал. В зале воцаряется тишина, даже полукровки замирают, чувствуя напряжение. Глаза вампиров вспыхнули красным в такт возросшему голоду.       Первый вампир бросается слева, полукровка, потерял терпение. Гермиона реагирует мгновенно: серебряный клинок входит в грудную клетку, пепел рассыпался по полу.       Другие вампиры норовят броситься следом за товарищем, но Беллатрикс вскидывает руку и все вновь замирают.       — Её не трогать. Это особенная гостья. Идём за мной.       Не дожидаясь реакции Гермионы, Беллатрикс разворачивается и следует обратно наверх. Охотнице ничего не остаётся, как пойти за ней. Оказавшись на втором этаже, Гермиона не выпускает из рук кинжал. Воздух здесь другой — густой и тяжёлый. Вместо пиршества и яркости зала внизу, здесь царит тишина, нарушаемая шелестом платья Беллатрикс.       Беллатрикс останавливается перед массивной дубовой дверью, украшенной сложной резьбой, изображающей сцены охоты.       — Входи, — она отворяет дверь без помощи рук, и створки бесшумно ползут внутрь. — Давай обсудим твой... визит. Без лишних глаз.       Они оказываются в просторной библиотеке. Книг так много, что Гермиона, будучи настоящим книжным червём, невольно любуется. Беллатрикс садится в кресло возле камина и кивает на противоположное, предлагая Гермионе сесть.       — Отложи свой ножичек, девочка, — губы Беллатрикс искажает та же нечеловеческая улыбка. — Если бы я хотела твоей смерти, то давно бы уже убила или скормила всем на первом этаже.       Что ж, ей снова ничего не остаётся, кроме как подчиниться. Она садится в кресло напротив Беллатрикс, не выпуская кинжал из рук. Вампирша на это лишь закатывает глаза. В камине горит огонь, отбрасывая угрожающие тени на стены и стеллажи вокруг.       — Снейп послал тебя сюда на верную смерть. Он знал, что я почую тебя и убью. Кажется, ты чем-то его обидела. Однако забудем о нём. Я же предлагаю кое-что иное. Мне нужна твоя помощь.       — Помощь? — саркастично удивляется Гермиона. — Чтобы я помогала вампиру?       Беллатрикс кивает, ни капли не удивлённая строгости и сарказму девушки.       — Иронично, соглашусь. Но разве тебе не хочется узнать, что я предлагаю?       Чёрт. Беллатрикс словно читает мысли Гермионы, возможно так оно и есть.       — Я предлагаю тебе союз. Временный, разумеется. Я знаю кого ты ищешь — Фенрира Грейбека.       Упомянутое имя заставляет Гермиону сжать кинжал ещё сильнее. В сердце тут же возрастает ярость, злость и боль за прошлое.       — Откуда ты знаешь?       Голос Гермионы напряжён сильнее обычного.       — У меня свои источники. Это неважно. Важно другое — я знаю, где его найти.       — Зачем тебе его смерть?       Беллатрикс встаёт и подходит к одному из стеллажей с книгами. Она проводит пальцем по корешкам.       — Скажем так, — начинает она. — Он мне мешает. Наши цели совпадают, Грейнджер. Убив его ты поможешь мне и отомстишь за родителей.       Она и это знает, но откуда?       Много лет назад, когда Гермиона была ещё совсем ребёнком, на их дом напали. Родителей Гермионы убил вампир, сама девочка смогла сбежать и чудом выжила. Лишь годами после она сумела выяснить имя того вампира — Фенрир.       — А что потом?       — Тебе решать. Я тебя не убью в любом случае. Я помогу тебе. Научу, как убить Фенрира. Открою тебе пару секретов. Дам силу, знания.       Она оборачивается. Отблески огня из камина пляшут в её тёмных глазах, и в них не ни капли лжи. Только холодный, безжалостный расчёт.       — Ну что, Грейнджер? Готова ли ты заключить сделку с дьяволом, чтобы уничтожить того, кто забрал у тебя прошлое?       Гермиона опускает взгляд на серебряный клинок в своей руке, а затем снова поднимает глаза на вампиршу.       — Согласна.       — Охотница и охотница, — шепчет Беллатрикс, её голос становится низким и бархатным. — Мы не так уж отличаемся, мы обе. Обе одержимы, обе готовы на всё ради своей цели.       Она подходит к Гермионе. Её бледная рука поднимается, и пальцы, холодные как мрамор, касаются щеки Гермионы. Та вздрагивает, но не отстраняется. Вместо этого она закрывает глаза, позволяя этому прикосновению проникнуть глубже кожи.       Слова Беллатрикс проходят в самое сердце девушки, находя свой отклик.       — Я людей не убиваю, — шепчет Гермиона в ответ.       — Как и я, а ты думала почему у нас на полу так много шкур животных?       Она наклоняется ближе, их лбы почти соприкасаются. Гермиона чувствует, как её сердце бешено колотится в груди, смешивая страх и желание в один опьяняющий коктейль.       — Наша сделка требует скрепления, — шепчет Беллатрикс, её губы в сантиметре от губ Гермионы. — Не кровью, а чем-то более древним.       Их губы встретились.       Это не поцелуй врагов, не поцелуй союзников. Это столкновение двух противоположностей, притягивающихся с необъяснимой силой. Холод губ Беллатрикс контрастирует с жаром губ Гермионы. Сначала осторожно, почти нежно, затем с нарастающей страстью.       Гермиона чувствует, как что-то внутри неё ломается и перестраивается. Все эти годы она жила местью, но в этом поцелуе что-то, что обещает не только разрушение, но и возрождение.       Когда они наконец отстраняются, дыхание Гермионы сбитое, а в глазах Беллатрикс пляшут огоньки настоящего, неподдельного удивления.       — Никто никогда не целовал меня так, — тихо говорит вампирша, её пальцы всё ещё касаются щеки Гермионы. — Как будто я могу быть не только монстром.       — Это вышло случайно, но... Я верю тебе. Во всё.       В камине трещит полено, отбрасывая новые тени по стенам, но теперь эти тени кажутся не угрожающими, а танцующими.