street musician

Осень — это увядание, растянутое во времени. Это пустота, которая наряжается в красочные наряды, лишь бы ее заметили. Это прощание, ставшее пейзажем. Для кого-то осень — это запах пряностей, в частности корицы. Для кого-то осень — уютные вечера со свечами и пледом. Для кого-то — возможность самоусовершенствоватся. Но для Джисона — пустота. Ему вообще мало чего нравилось, мало в чём был смысл. 8 ноября 8:34 За окном холодный ветер гуляет по верхушкам деревьев. Выглядит не уютно. Хотя, если подумать, что уютного в холоде? Правильно, ничего. По крайней мере так думал Джисон. Холод, апатия, вялость и сонливость — это ”нет” уюту. Хан Джисон — жизнерадостный(?) паренёк, проживающий не далеко от центра города. С вечно растрёпанными темными волосами и карими глазами. Он похож на белку, как говорят все его знакомые, хаха. Носит он свою изношенную синюю курточку, черные конверсы и свой любимый огромный шарф. Клетчатый и мягкий. Он укутывался в него в любой ситуации, будь то стыд, то обида, то холод. Вот он — Джисон. Что же ему нравилось и что он любил ? Любил он многое. В первую очередь — это дождь. Под дождём хорошо, лучше, чем под солнцем. Просто многим детям не разрешают гулять под ливнем под предлогом "заболеете", поэтому они не поймут этого. Во вторую очередь — музыка. Нет музыки - нет жизнь. Ну а в третью очередь — все остальное: цветы, запахи, конфеты и его любимый американо. Он готов пить его вечно. Каждый час, каждую минуту и секунду. Вообще Джисон обычный работяга и интроверт. В его жизни мало интересного. С родителями отношения не очень, отец пьет, а мать в заботах. Есть и сестра у него. Она единственная, кто любит и ценит его. Правда они не общаются. Сказать что-то о жизни Хана ? Сложно. Работа, дом, гитара — скучно, обыденно, но все же. Давайте по порядку. Работа : работает официантом в центре города. Живёт в 10-15 минутах ходьбы — повезло. Работает с 9:00 до 15:00. Гитара: она досталась от отца, с потресканным грифом и потрепанными корпусом. Он играет на улице — на мосте возле моря. Дом : дома у него нет. Не в том плане, что совсем нету. У него есть здание, которое все величают "домом", но нет того дома, который называют цветом глаз возлюбленного — "мой дом карие глаза". У Хана такого нету. С утра Хан идет на работу. Там он отрабатывает смену, и петляет домой. А, нет, сначало в магазин. Позже он обедает, если есть настроение и бежит с гитарой дарить людям настроение. Возвращается домой поздно, и всегда говорит "дом милый дом". Эту фразу его бабушка говорила, когда он маленьким был. — Сегодня Луна отвратительна,— посмотрев на пустое небо без звезд сказал Джи. Его могло бесить все и везде. Не важно стоит или движется. Несчастный несчастного поймет. Спать Хан ложится по настроению. Две ночи он не спал — не хотел. Но сегодня организм ему изменил. В 03:39 он уже крепко дремал. Завтра пятница — последний рабочий день на этой неделе. *** Утро. Будильник трезвонит, а спящий Хан пытается нащупать хоть что-то похожее на телефон. Не находя исходника звука он лениво встаёт и собирается на работу. Время 08:40. Сегодня Джисон даже не опоздает. Ну по крайней мере постарается. На улице дождь. Противно колючий. Да, колючий шёпот ливня. Лужи под ногами гадко брызгают на джинсы. Но зонт Хан даже не подумает взять. Зонт — это предательство дождя. Кому это надо ? — Здравствуйте, здравствуйте, — бормотал Хан хлопая входной дверью, которая мерзко скрипела. Работа стоит, подносы ждут. — Здравствуй, Хан — послышался глухой голос управляющегося. Хриплый. — Вот подносы, разноси. С этим то хоть справишься? — он с ухмылкой глянул на мальчишку. — Не сомневайтесь. Работа идёт. Медленно, скучно, но идёт. Уже к 13:49 Джисон был свободен. Он накинул свою курточку, синюю, как ночь зимой. Перекинул шарф, так чтобы можно было в него спрятаться и побежал к дому. Сегодня настроение было прекрасным, поэтому Хан даже решил поесть. Он достал лапшу быстрого приготовления и заворил ее в кипятке, добавляя специи и соус. Выглядит достаточно аппетитно. — Приятного аппетита, Джисон, — желает он самому себе и принимается уплетаеть разваренные макароны. Это тоже обязательно, ведь он себя уважает. И если ему никто не пожелает "приятного аппетита", то аппетит явно пропадет, а этого уж не хочется. Все мы знаем, куда сейчас собирается Джисон. Да-да, он уже берет отчиную потрепанную гитару, которая явно нуждалась в настройке, и бежит к морю. Какой день без музыки ? Никакой. Поэтому он идёт радовать прохожих. Перед игрой, как по традиции забегает в кофейню, где его сново встречают с чеширской ухмылкой. — Доброго дня, одно американо, пожалуйста — быстро протараторивает Хан и кладет купюру на стойку. — Сново вы,— не перестает лыбится бариста — зачастили вы к нам. Вы, кстати, хорошо играете. — с какой-то теплотой в душе сказал он. — Сново я, спасибо. — Ваш американо, приходите ещё. — Благодарю. Не сомневайтесь, ещё приду. — сказал Хан и хлопнул дверью с колокольчиками. Так и проходит день Хана. Скучно, банально, обыденно, но проходит. Хотелось бы задержаться ненадолго в нем. Но ничего не поделаешь. Идя домой, колючий дождь показался не столь противным, как это было с утра. Ещё бы, он же вечерний, а как известно, вечерний дождь — тепло для души. Ну либо же — тепло для Хана. Ветер противно трепал волосы парнишке, под ногами на асфальте виден свет ржавых фонарей, с таким же ржавым отблеском. Все. Хан дома.