Kimnyol Shield

Все началось под небом Царства Кимнёля, самого могущественного и важного королевства Срединного Века. Его сила была высечена не только в камне дворцовых стен, но и в незыблемости его законов. Царство было таким огромным и властным... Темная ночь. В Казарменном крыле замка Кимнёль молодая Бета — Ханна, дочь оружейника из Народа Баексон (низшего, но не самого нищего сословия в царстве) — с трудом дышала в и так душной комнате. Она кричала, пытаясь хоть что-то сделать, но её слабое сердце не давало ей сил. Она кричала так, будто рожала не дитя, а зверя. Её муж, Сэбом, главный рыцарь Короля Кимнёля, принадлежал Двору, но его жена — простому народу, и об этом никто не должен был узнать. Сэбом прекрасно знал, что у его жены слабое здоровье. Он даже предлагал не рожать, но Ханна умоляла его оставить этого ребенка. В итоге Сэбом не мог ей отказать: они оба мечтали о первенце. Долго ждали, пока Ханна забеременеет, но не выходило. И вот, однажды Ханна почувствовала накатившую тошноту и побежала на улицу. Сэбом в это время уже догадывался, но не подавал виду. Сама Ханна знала, что возможен риск смерти, но она обещала своему отцу, что родит могущественного Альфу, и он продолжит их род. Сэбом метался за шторкой, не мог найти себе места. Он очень волновался за жену, не хотел её потерять… Через четыре долгих и мучительных часа ожидания наконец-то раздался первый громкий, мощный крик новорожденного Альфы. Это был Чон Чонгук. За день до родов. — Ханна? — Что такое, дорогой? — Ты точно уверена, что родишь его? — Сколько можно повторять? Да! Я готова! Хватит уже начинать этот диалог ! — Ладно, прости меня… Ханна? — Что? — Как мы его назовем? Повисла долгая тишина. У Ханны в голове прокручивались все возможные имена, но то самое имя так и не приходило… — Ханна? — Можно я назову его в честь моего прадедушки? — Чонгук? с интересом та произнесла имя, пытаясь к нему привыкнуть. — Да. Мой прадед был хорошим и мудрым человеком. — Хорошо. — Чон Чонгук… — Прекрасно звучит, Сэбом! альфа сразу же услышав крик, побежал внутрь. Сэбом увидел малыша. Сердце ухнуло; он был прекрасен, достаточно крупный. но вдруг Сэбом учуял Ветивер, совершенно новый для его обоняния, такой хвойный и лесной… Сразу было понятно, что он будет очень сильным и ответственным. Глаза Сэбома упали в сторону жены, измученной, заплаканной. Сэбому было больно видеть Ханну в таком виде, она всегда была улыбчивой, редко плакала… Как вдруг она тихо произнесла: —дайте мне моего малыша… прошу… Повитуха сразу же положила малыша на её грудь. Одна из женщин поняла, что, возможно, это её последние минуты, и аккуратно отрезала локон волос Ханны, чтобы сохранить память о ней. — К… красивый… Мой малыш, Чон… Чонгук. Я люблю тебя… Сэбом?.. У Сэбома в голове происходит что-то невозможное, не поддающееся описанию. Его глаза уже влажны от подступающих слез. — Ч-что? Ханна… прошу, не оставляй нас, Ханна… — стой, дослушай меня, — говорила та охрипшим голосом. В гробовой тишине комнаты повисла долгая, тянущая, мучительная пауза. — П… прошу… позаботься о нём. Я вас всех так люблю. С… спасибо тебе, Сэбом, за всё… Глаза Ханны медленно закрываются, а дыхание замедляется… — Ханна… НЕТ! НЕТ! Прошу, открой свои глаза, прошу! — Я… я люблю тебя, Сэбом… Последний вздох. — НЕТ! НЕТ, ХАННА! НЕТ, ХАННА! ПРОШУ, ОТКРОЙ ГЛАЗА! Сэбом бросился к ней, обнял, пытался открыть ей глаза, но было уже поздно. Повитухи решили оставить их наедине… Вся ночь длилась бесконечно долго. Сэбом плакал не стихая, позволяя своему горю выйти наружу. Альфа немного успокоился к девяти утра. Он открыл свои красные, опухшие от слез глаза и взглянул на Чонгука. спокойно спящего на груди своей уже не дышащей мамы, будто чувствовал отца и слушал его плач… — Ч… Чонгук… — проговорил шепотом Сэбом, взяв сына на руки. — Я обещаю, что не брошу тебя одного. Я буду с тобой всегда… На утро Ханну предали Земле на краю леса, примыкающего к землям Баексон. Шёл дождь, мокрая и сырая земля приняла её. Сэбом стоял и смотрел, как засыпают хрупкое, худое тело. На глазах опять появились скупые слезы. В руках Сэбом держал Чонгука. Он осознавал, что больше не услышит её звонкий и нежный смех, что больше не увидит эти прекрасные карие глаза, что больше не услышит стук её сердца… — Прости… — сказал Сэбом шепотом. Теперь Ханна совершила Возвращение к Земле, на веки вечные.