Техническая составляющая

После битвы аркобалено всё в основном осталось, как было. Разве что нервотрёпки оказалось чуть меньше. А ещё Спаннер остался в Японии, перевёлся в школу, где учился Шоичи, чтобы продолжать мастерить вместе. Его дедушка не то чтобы был против, но пока не был в состоянии приехать и позаботиться о нём. Тем не менее, Вонгола приняла на себя обязательства по содержании одного из ценнейших кадров. Или точнее сказать, Шоичи принял. Его мама была против переезда в отдельную квартиру, но Шоичи смог её уломать, пообещав, что у них со Спаннером, «новым» переведённым другом, всё будет хорошо, и ей не о чём беспокоиться. К тому же, они скоро сдают совместный проект по проектированию, который в будущем должен вылиться в выпускной проект по робототехнике, и им нужно сосредоточиться. В общем, теперь они живут вместе уже несколько месяцев и занимаются привычными делами, временами навещая семью Савада и проводя весёлые дни вместе с Тсуной и его друзьями. Им обоим это нравится: Шоичи никогда не чувствовал себя настолько взбудораженным школьными проектами, а Спаннер наконец мог соприкоснуться с культурой страны, которую любил всем сердцем. Они проводят дни в школе, возвращаются вместе домой, а вечерами сидят у экранов ноутбуков, смотря видео-уроки, выискивая информацию о каких-то новых разработках и деталях. Да и друзья не дают заскучать, хотя никто, кроме них самих, не разбирается в подобных вещах. Оттого всё это кажется чем-то запредельным, будто оба нашли кого-то, кто может полностью понять с полуслова, друг в друге. В один из дней, когда их позвали на очередную странную вечеринку в стиле Вонголы, Тсуне удаётся каким-то образом слинять из общего цирка и найти Шоичи и Спаннера на кухне за чашкой имбирного чая, который предварительно с любовью заварила маман. Они снова говорят о непонятных ему вещах, но Тсуна всегда находил это чем-то милым, так как чувствовал себя ими же в компании Гокудеры и Ямамото. Ему было весело. Но один вопрос уже какое-то время не даёт ему покоя, и он не совсем понимает, как деликатно об этом спросить. Да и их всегда окружают люди, которые могут не то подумать как о нём самом, так и о них двоих. Тсуна неловко присаживается напротив, будучи достаточно тихим, но его за столом замечают почти сразу же. — О, Тсуна-кун! Почему ты не со всеми? — Спрашивает Шоичи, прерываясь от обсуждения. Спаннер лишь слегка машет рукой в знак приветствия. — Аа... Ирие-сан. Если честно, я немного устал от шума, — признаётся Тсуна, и чувствует облегчение, потому что с ними он может быть собой. — Хах, я понимаю! Порой наши встречи бывают действительно шумными. Но это не плохо, — улыбается он, а Тсуна замечает, что Спаннер на эту улыбку отвечает. Поэтому приняв решение, он-таки спрашивает. — Эм... Ирие-сан, вы и Спаннер типа встречаетесь? — Тсуна спотыкается о собственный вопрос, и в итоге это вливается в поток объяснений: — То есть, я ничего не имею против, я думаю, что вы очень милые, но в будущем мне казалось, особенно после вашего рассказа о путешествиях во времени, что у вас с Бьякураном были какие-то... кхм, особые отношения. И я подумал, что после встречи в настоящем, когда Бьякуран уже не завоеватель мира и всё такое, вы вроде как снова будете общаться. Но с тех пор как Спаннер здесь вы стали жить вместе, и вообще неразлучны. Так что мне просто вдруг стало интересно, — к концу речь стала очень тихой, выдавая стеснение и стыд. Пока Тсуна пытается совладать собой, Шоичи не может произнести и слова, а лицо краснеет на глазах. Спаннер в свою очередь совершенно не выглядит удивлённым, смущённым или вовсе заинтересованном в этом разговоре. — Э-это не так! — Выпаливает Шоичи, прикрывая лицо руками, и это буквально всё, что он может сказать сейчас. Тсуна чувствует себя идиотом за то, что даже позволил себе подумать о каких-то романтических отношениях между ними. — Простите! Я ляпнул что-то глупое, — спешит извиниться он, почти выбегает из кухни от неловкости ситуации обратно в балаган, который не стихал ни на миг, из-за чего пропускает мимо ушей слова Спаннера. — Думаю, мы пойдём домой, у него явно разболелся живот, — очевидно подразумевая Шоичи. Весь путь домой они молчат, а устроившись в спальне уже в кроватях, Шоичи вдруг осознаёт, что они со Спаннером действительно выглядят как парочка. Они даже спят в одной комнате! Пусть и в разных кроватях. И он никогда не придавал этому значение, просто делал то, что ему нравится. А ему нравится проводить все дни со своим другом, ему нравится, что они увлечены одним делом. Нравится то, что они дополняют друг друга. Как например, Шоичи даёт Спаннеру списать домашку, а Спаннер накрывает его пледом, когда тот засыпает прямо перед ноутбуком. Или как Шоичи готовит им завтраки и ужины, а Спаннер убирается дома. Они никогда не обсуждали эти вещи. Эти вещи всегда были чем-то само собой разумеющимся. Они никогда не распределяли обязанностей, это просто было. И Шоичи действительно это нравится. То, что ему не нужно говорить о таких вещах, они существуют как данное. Все эти мысли крутятся у Шоичи в голове, и он вспоминает: — Почему ты ничего не сказал на странный вопрос Тсуна-куна? — И он почти злится на Спаннера, но только почти. — Потому что я не знал, что ответить, — открыто признаётся тот, а слова не выражают ни единой эмоции. — В смысле не знал? — Они ведь действительно не встречаются. Как это не знал? — Я никогда не задумывался об этом, — пожимает Спаннер плечами, когда Шоичи прожигает его взглядом. — Мы просто есть здесь и это хорошо, так что я никогда не думал о чём-то таком, — объясняет он. — Возможно, я просто не совсем понимаю, что значит «встречаться», — на лице появляется лёгкая улыбка и Шоичи понимает всё. — Может, ты и прав, — потому что Шоичи тоже никогда не задумывался об подобном. Их чувства идентичны, и стоит ли беспкоиться о чём-то ещё? — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, — слышится в ответ, а прикроватная лампа гаснет, оставляя лишь тусклый лунный свет из окна. В один из других дней, когда они решают посетить выставку космомоделей шаттлов, они случайно встречаются с Ямамото и Гокудерой, которые не совсем понятно как оказались в подобном месте. — О, привет ребята! — Голос Ямамото всегда такой радостный, и это заставляет искренне ценить этого парня за то, что не унывает в самые тяжёлые моменты. В будущем именно он (и Тсуна, конечно) внушал надежду на победу своей жизнерадостностью и верой в лучшее. Шоичи всегда будет искренне благодарен Ямамото. — Привет! Вы без Тсуна-куна сегодня? — Интересуется Шоичи, поскольку довольно странно видеть этих двоих вместе. Хотя конечно их отношения заметно изменились за прошедшее время, что невозможно не заметить. — Джудайме сегодня оставили на дополнительные задания после уроков! Я хотел остаться с ним, но Реборн-сан сказал, что сам им займётся, и вот мы с этим, — Гокудера тычет пальцем в спутника, — здесь. — Ха-ха, да уж, малыш действительно выглядел устрашающе, когда увидел результаты тестов Тсуны, — с каким-то сочувствием говорит Ямамото, и добавляет: — Кстати, вы уж простите его за прошлый раз. На самом деле мы все думали, что вы ребята влюблены и вроде как вместе, — на этой фразе у Шоичи отвисает челюсть. — Я и подумать не мог, что мы ошибались, — Ямамото улыбается по доброму, но у Шоичи в животе играют стыд и хаос. Впечатления от выставки были безнадёжно испорчены. Хотел бы так сказать Шоичи, но вообще-то выставка была очень занимательной, а вот разговор об их отношениях уже не очень. И его немного раздражало, что Спаннер снова отмолчался, будто Шоичи должен отдуваться за них обоих. — Они «все» думали, что мы вместе и... боже, влюблены! Можешь себе это представить, — выпаливает он, когда они вместе сидят за домашкой дома. — Ммм, — только и слышит в ответ, что заставляет нервно повернуть голову в сторону надоедливого пофигиста. — Эй, Спаннер, тебя это вообще не волнует?! — Уже почти взрывается Шоичи. — Не то чтобы, — монотонная речь не меняется ни на долю. — Знаешь, мне всё равно, что они о нас думают. Главное — что думаем мы сами, — говорит Спаннер, ни на секунду не отвлекаясь от работы. А Шоичи думает, что Спаннер единственный, кто может подобрать подходящие слова, чтобы его успокоить, и это тоже ему нравится. Он всегда был и остаётся более эмоциональным, а Спаннера трудно вывести на эмоции. И наверное это тоже своего рода дополнение. Через пару дней рано утром до Шоичи доносится звонок телефона, который он не может найти. Он трезвонит уже в четвёртый раз, пока заспанный парень пытается прийти в себя и не покрыть праведным гневом того, кто звонит в пять утра, и тем не менее телефон будто в каком-то другом пространстве. Как вдруг Шоичи слышит мелодию совсем рядом, у самого уха. — Держи. Доброе утро, — телефон в руках у Спаннера не замолкает ни на секунду, и Шоичи, несмотря на глупую ситуацию, отмечает, что Спаннер о нём знает больше, чем он сам, и это кажется ему забавным. Однако на разрывающийся телефон ответить нужно. — Спасибо, ты меня спас, — только и говорит он, нажимая на «ответить». О чём жалеет уже моментом позже, потому что мелодия звонка хоть и была надоедливой, переплюнуть этот голос она не могла ни в какой вселенной. — Врооой, Ирие Шоичи, сколько я раз я должен звонить тебе, чтоб ты наконец ответил?! — Протяжно воет боевой капитан Варии, и это звучит убедительнее будильника. — А, э, Скуало-сан, почему вы вообще звоните мне через телефон, да ещё и в такое время? — Он конечно не настолько храбр, чтобы предъявлять претензии, но повозмущаться под видом вопроса может себе позволить. — Эй, этот дерьмовый босс спалил все коммуникаторы! — В голосе отчётливо слышатся ярость вперемешку с разочарованием и усталостью, несмотря на громкость. — Роуминг недешёвый, знаешь ли! Мармон снова начнёт ныть о просранных деньгах, поэтому слушай! Нам нужны чертежи нового Моски и детали для старого, но хватит и того, что вы пришлёте детальный анализ нынешнего Моски, а там наши техники разберутся. И побыстрее! — Шоичи уже хочет отключиться, сказав что-то короткое напоследок, но Скуало после секундной паузы продолжает: — А, да, не знал, что вы двое не вместе. Такеши мне все уши прожужжал об этом. Всё, пока! — И бросает трубку. А Шоичи снова предстаёт смущённым перед Спаннером, молясь, чтобы тот не заметил, но всё тщетно, потому что Спаннер замечает. Он всегда замечает, но редко что-то говорит. Однако даже если не говорит, он делает. Например, приносит горячий чай или кофе, когда это нужно (каким-то образом он всегда знает, когда это нужно), или пихает леденец Шоичи в рот, когда он слишком нервничает. Это успокаивает. В этот раз Спаннер просто несёт ноутбук, садится рядом и вбивает в гугл «как это быть возлюбленными». Шоичи находит это забавным, но всё ещё чувствует смущение. Он никогда не воспринимал их отношения как что-то любовное, как что-то романтическое. И когда гугл выдаёт ему ряд ответов, Спаннер начинает читать вслух: — Чувствовать физическое влечение, эйфорию, привязанность, желание быть рядом... — с итересом выдаёт он. — Стой, остановись! — Почти приказывает Шоичи, но звучит это скорее как мольба. — Я не знаю о физическом влечении, никогда подобного не испытывал, но... Привязанность? Наверное. Желание быть рядом? Мне нравится проводить с тобой время, Шоичи. Эйфория? Не уверен, но я чувствую себя свободно, когда нахожусь рядом с тобой. Это здорово. И всё это именно то, что испытывает сам Шоичи к другу. — Думаю, со мной то же самое, — признаётся он, уже не скрывая. Спаннер не стыдится таких вещей. Он прямолинеен, он с интересом наблюдает за Шоичи, когда тот работает над очередной моделью, он хочет заботиться о том, кто засыпает посреди ночи после утомительных часов работы. О том, кто не может найти свой телефон и ответить на звонок, даже маме. О том, кто может долго рассказывать про желание воссоздать робота Гандама в реальной жизни, что Спаннер всецело разделяет. Это мило, это очаровательно. Поэтому он не думает долго над этим, только закрывает крышку ноутбука, откладывает его в сторону, а после просто снимает ириены очки, невесомо целует того в лоб и надевает их обратно. — Я заварил нам кофе, принести? — говорит Спаннер, смотря на смущённого Шоичи, который в ответ кивает головой в знак согласия. — Давай оставим остальное на потом, — добавляет он и уходит на кухню, предварительно легонько потрепав рыжую копну волос. Вообще-то, несмотря на смущение, Шоичи думает, что этот короткий, почти неосязаемый, поцелуй был приятным. И, что решение оставить остальное на будущее, очень хорошее. Может, они пока не готовы принять какие-то странные чувства. Может, никогда и не примут. Им просто комфортно вместе, и это замечательно.