Врать - плохо

2:27 ночи. Только-что КЧС-ники, суки, забрали последнего человека из дома. Приходят и просто берут людей, как пушечное мясо или крыс для опытов. Надеюсь сейчас в дверь постучит какой-нибудь хороший мужик и спасет меня от этого опасного одиночества. Да кто либо, лишь бы не оставаться одному до прихода того высокого бледного гостя. А вот и он. Стук в дверь. Я подхожу к двери, уже с ружьём на готове, смотрю в глазок... Но вижу его. - Есть ли еще смысл здороваться? Давай сегодня обойдемся без этих формальностей. Ты один дома? - Нет. - я вру, но у меня нет выбора. Положительный ответ гарантирует мне смерть, а так... Возможно он поверит и уйдет? - Хорошая попытка. Но в твоих комнатах тихо, никто не шушукается. Не скрипит половицами. Ты соврал мне. А знаешь, что я делаю с врунишками? С этими словами дверь вылетает с петель. Я успеваю отскочить на пару шагов назад, но его длинная, худая рука все равно дотягивается чтобы схватить меня за горло. Но я не растерялся, ружьё-то все еще у меня в руках. Я стреляю ему куда-то под ребра, но кажется ему плевать. Я делаю еще выстрел. И еще. И еще один. Ничего. Я обречен. Надеюсь прямо сейчас он резко свернет мне шею и бросит, а не будет издеваться над моей беспомощностью. Одной рукой он валит меня на пол, другой спирается где-то возле моей головы, нависая сверху. Рука все еще на шее, но пока не душит. Он пялится на меня и как всегда широко улыбается, я закрываю глаза в смирении и ожидании конца. Но чуствую, как гость подползает ближе и тяжело садится мне на ребра. Его рука уходит к ширинке, а мне становится не по себе. Что он вообще собирается делать? Из штанов вываливается нехилый такой член. Я бьюсь и сопротивляюсь, но из-за этого меня только покидают силы. Он засовывает член мне в рот, грубо держа меня за голову, просовывая дальше. Глаза постоянно закатываются. Мне хочется блевать. Не только от члена у меня в глотке, но и от мерзости и абсурдности всего происходящего. Кажется, то как я дергаюсь, пытаясь отбится, только заводит его. Сперма на вкус как яичный белок. Гость хихикает. Как только он вышел из моего рта, я тут же начинаю блевать. Последние дни я почти ничего не ел, поэтому ещё больнее. Он заботливо вытирает мой рот тыльной стороной своей руки, продолжая мерзко улыбаться. Потом облизывает, пробуя мой страх на вкус. Когда он уже наконец убьет меня? Но, видимо, я его недооценил. Бледный гость берёт и легко разрывает свитер на мне. Переседает на живот, нагибается, мокро проходится языком от шеи к груди, причмакивая. Я все еще махаю руками в попытках повалить его с себя. Все бесполезно. Остановившись на груди, он кусает её до крови, чуть ли не отгрызая кусок. Потом немного левее, но сильнее. Кровь из укусов течёт ручьём, но он бережно слизывает каждую каплю. И опять кусает. И ещё несколько раз. Из меня вырывается тихий хрип боли, что заставляет гостя стараться лучше. Через укусов еще так 5, он встает и пересаживается мне на бедра. Я уже надеялся что это конец, сейчас он разорвет мне живот и все закончится, но нет. Так же легко, как и свитер, он срывает с меня брюки и нижнее белье. Я плачу, у меня текут слезы. Его это только раззадоривает. С проявления моих эмоций он только смеется. В то время, его рука тянется к моим бедрам, а другая к его члену. Я уже понимаю что он хочет, это ужасно. Почему именно я. Гость входит без каких-либо прелюдий, резко и глубоко. От этого меня сразу же опять вырывает, рвота попадает на раны. Ритмичные движения, резкие толчки. Пока гость удовлетворенно улыбается, я захлебываюсь в слезах и рвоте. - Я один из тех немногих, кому ты не сказал слово "да"... - прерываясь на вдохи, он шепчет мне на ухо. И вправду, я пускал почти всех, но надо было больше. Возможно тогда сейчас я не лежал бы под гостем, который радостно и интенсивно меня трахает. Он держит меня за талию и нервно царапает через каждый толчок. Я уже не двигаюсь. Просто хочу, чтобы он убил меня. Жгучая боль раздается всё сильнее, каждый раз, когда он заходит глубже.Он давит своей ладонью на живот, заставляет лучше почустовать член внутри, заставляет чуствовать себя еще отвратнее. Нежно для него, но грубо для меня, он гладит пах, мне опять хочется блевать. Во мне уже ничего не осталось, поэтому остается рвать только жгучей желчью. Он все сильнее разрывает меня. Я задыхаюсь. От страха, от боли, от того, что он уже душит меня. На последних секундах сознания, чувствую как липкая жидкость разливается глубоко внутри. Он хочет оставить все внутри меня до последней капли. Но наконец все темнеет, но думаю, моя смерть не заставит его перестать, только продолжить.