Заботиться

Сяо не умел заботиться. Он, отчуждённый от мира людей, проводящий большую часть бесконечной жизни в одиночестве, был далёк от человеческих чувств. А забота — это что-то нежное, тёплое, для людского мира. Слишком сложно и искренне. Сяо так не умел. Зато умел защищать. Защищал Ли Юэ, Моракса, простых смертных от осколков душ Архонтов… И якса считал, что этого достаточно. Поэтому, когда при взгляде на светловолосого путешественника из другого мира в груди Сяо расцветает что-то странное, название чему он дать пока не может, ему удаётся выразить это только одним способом: — Просто назови моё имя, я всегда приду на выручку. Потому что он просто хочет Итэра защищать. Потому что он может только это.

***

Итэр вернулся в Ли Юэ совсем недавно. Сяо чувствует странное удовлетворение от того, что он первый узнал об этом. Да и не просто случайно. Путешественник сам нашёл его, сам поприветствовал после разлуки и пригласил прогуляться до ближайшего лагеря хиличурлов. В груди тепло, пусть причина и не совсем понятна. Сяо уже начинает привыкать, что Итэр всегда пробуждает в нём новое. Ему кажется, что Итэр возвращается в Ли Юэ чаще, чем в другие регионы, но он точно не против. Будь воля Сяо, он бы проводил всё время, пока Итэр здесь, с ним рядом. Осознание этого однажды ударило по голове метеоритом Моракса, но объяснение нашлось быстро: нужно же хоть как-то защищать Итэра. В путешествиях тот совсем не собирался пользоваться помощью Сяо, а у яксы есть такая странная… потребность. Хочет отдать долг за помощь, да. Вот и приходилось пользоваться возможностью. Правда, и это не получалось всегда. Во-первых, это странно, и якса прекрасно это понимал. Он не проводник вроде Паймон, так что причин быть рядом нет. А во-вторых, Итэр сам ему не позволяет. Постоянно говорит, что и сам со всем справляется, а у Сяо и свои дела есть. Путешественник прав, поэтому Сяо слушается. Пытается, точнее. Но иногда опускается до тайного наблюдения. Прямо как сейчас. Потому что вдруг что-то всё же случится? Сяо удобнее устроился на ветке, посматривая на поляну неподалёку. Над камнями порхали кристальные бабочки, звеня крылышками. Итэр скрылся в кустах неподалёку. Сосредоточенно следя за бабочками, он медленно вышел из укрытия. Паймон летала рядом, приложив ладошки к губам, лишь бы не издать лишний звук. Путешественник напряжённо подкрадывается всё ближе. Когда осталось пару метров, Итэр сорвался с места и схватил одну из бабочек. Раздался звон и остальные насекомые разом взмыли ввысь. Подпрыгнув, путешественник успел поймать вторую, но оставшиеся бабочки уже разлетелись в разные стороны. Итэр проводил их взглядом и раздражённо вздохнул. Развернувшись, угрюмо направился назад к Паймон. — Паймон, почему ты не можешь полететь за ними? Это бы намного упростило нам жизнь. — Слишком высоко! Паймон не может летать так! — Ну конечно, — Итэр закатил глаза. — Сделаю вид, что не видел, как ты долетела до верхушки цуйхуа, потому что якобы увидела блеск моры. Паймон недовольно запищала, принявшись громко отстаивать собственную честь. Итэр поморщился и поднял руки ладонями вверх. — Ладно-ладно, я понял. Пойдём лучше, у статуи Моракса тоже должны быть бабочки. Сяо проводил взглядом удаляющихся Итэра и Паймон. Задумался, подняв голову к небу, где уже не осталось и следа от кристальных насекомых. Кристальные ядра были ценным ресурсом, неудивительно, что Итэр старался их получить. Но добыть бабочек в достаточном количестве весьма сложно. Тяжело найти, а уж поймать и подавно. Сяо раздумывал несколько секунд, а после бесшумно спрыгнул с ветки. *** — Сяо, привет! — Паймон закричала, замахав ладошками. Сяо поморщился он громкости малышки. Не хотел, чтобы так быстро раскрылось его присутствие, тем более по вине Паймон. Из-за неё у него теперь нет времени собраться с мыслями. Итэр, сидевший в позе лотоса и начищавший меч, тут же поднял голову. Сосредоточенное лицо путешественника озарила тёплая улыбка, стоило ему встретится с Сяо взглядом. В животе затянулся нервный узел. — Сяо! Не ожидал тебя увидеть! Какими судьбами? Якса не понимал, от чего волнение охватывает с головой. Он не делает ничего необычного, это нормально, помогать друзьям… Сяо прочистил горло, сильнее сжимая ручку корзинки, что держал. — Я искал вас, — смог наконец выдавить Сяо, подходя ближе. Итэр поднялся, быстро отряхиваясь. На лице отразилось беспокойство. — Что-то случилось? — Нет, — поспешил заверить Сяо. — просто… Почему-то произнести нужные слова и протянуть корзинку никак не получалось. В голове носились бесконечные тревожные мысли. Сяо выставит себя глупо? Итэр поймёт его неправильно? Вдруг неловко улыбнётся, не понимая, что нашло на Сяо… Волнение не отступало, заставляя снова прокручивать странные сцены. — А что это у тебя? — в этот раз Паймон спасла ситуацию, не дав молчанию затянуться. Малышка подлетела к корзинке, с интересом пытаясь заглянуть под закрывающую содержимое ткань. Ладно, иногда Паймон может быть полезной. — Собрал для тебя, — Сяо посмотрел в золотые глаза и протянул корзинку Итэру, игнорируя Паймон. — Для… Меня? Итэр потеряно моргнул. Осторожно, словно сокровище, принял корзинку. Сяо хотелось отвернуться, но он продолжал следить за Итэром, внимательно хватая каждое изменение эмоций. Итэр мгновение разглядывал корзинку, будто боялся, что исчезнет, а после сорвал ткань. Он удивлённо вздохнул, глаза заблестели. — Кристальные ядра! Нам как раз они нужны! Сяо наконец опустил напряжённые плечи и свободно вздохнул. — Как ты узнал? Итэр поднял голову, передав интересующейся Паймон корзинку. На губах его сверкала яркая улыбка. Сяо почувствовал, как вместо тревоги внутри разливается щекочущая теплота. Кажется, она добралась до щёк. — Догадался? — скорее спросил Сяо. Оставаться уверенным, когда Итэр смотрит на него так, у Сяо никогда не получалось. — Рад, что понравилось. Хочется завести руку в волосы и нервно их растрепать. А ещё на лицо так и просится глупая улыбка. Сяо думает о том, что ему пора. Есть предчувствие, что если останется, сделает что-нибудь неловкое. Но он не успевает сделать и шага назад, как Итэр вдруг прижимается к нему. Объятия. Он обнимает его. Крепко сжимает руки за спиной, устраивает лицо на плече и льнёт всем телом. Словно давно этого хотел. Сяо замирает, не зная, что делать. — Спасибо, — тихо произносит Итэр у самого уха, и по спине Сяо бегут мурашки. Они не часто прикасались друг к другу. Единственный случай, когда их контакт можно было назвать похожим на объятия, был ещё при защите Ли Юэ от Осиала. Но Сяо соврёт, если скажет, что ему никогда не хотелось быть к Итэру так близко, хоть это всё равно слишком неожиданно. Сяо наконец отмирает и неуверенно кладёт руки на спину Итэра. Отчётливо чувствуется позвоночник, и Сяо хочется провести ладонью вдоль него, огладить кажущиеся слабым тело. Жар румянца усиливается, касается ушей. Вокруг будто замирает всё, даже гомон Паймон звучит отдалённо. Сяо прикрывает глаза, и странное чувство, разгорающееся в его душе, больше не получается игнорировать. Кажется, Сяо наконец смог дать ему название. Но об этом он подумает позже.

***

Сяо подождал, пока полотенце пропитается холодной водой, отжал его, и только после этого вернул на разгорячённый лоб путешественника. От долгожданной прохлады лицо Итэра немного расслабилось, дыхание стало ровнее. Бред, когда Итэр метался по кровати в номере постоялого отеля Ваншу, бегал широко распахнутыми глазами по потолку, различая там что-то, неизвестное никому, и тараторил не поддающиеся логике слова в перемешку с именем сестры, отступил недавно, оставив измождённое болезнью тело совершенно без сил. Глаза он не открывал, даже не двигался, утомлённый высокой температурой. Иногда с губ его срывались тихие уставшие стоны и обрывки фраз. Значит, не до конца ещё отпустило. Сяо устало вздохнул, тревожно всматриваясь в покрасневшее лицо путешественника. Злость и переживания разрывали его изнутри. Злость на себя, конечно, не на Итэра, на него Сяо никогда не сможет рассердиться. Это он виноват, знает же, каков характер путешественника. Он должен был остановить Итэра до того, как стало поздно. Ему нужно было вразумить, не давать Итэру весь день носиться под проливным дождём на ветру, выполняя глупые поручения. Сяо нервно сжимал и разжимал ладони, не зная, куда себя деть. Хотелось сделать что-то ещё, забрать боль Итэра себе. Но больше ничего предпринять он не мог. Бай Чжу, которого Сяо позвал сразу же, как уложил Итэра к себе в номер, дал рекомендации по лечению, а теперь оставалось только ждать, выполняя их. И это ожидание изводило. В комнате мрак, лишь свеча у кровати немного разгоняет темноту. Окна приоткрыты, слышно, как капли дождя с глубоким стуком бьют о крышу. Ветер завывает, заставляя деревья жалобно шелестеть листвой, а ветки биться о стены домов. То и дело комнату озаряют отблески молний, а через секунду раздаётся грохот грома. В спальне тихо, слышно только тяжёлое дыхание Итэра. Паймон, что также тревожилась за спутника, Сяо уже давно отправил спать. Ему и самому уже пора. Нужно подготовиться раствор на завтра, сходить поменять воду… Лечить людей оказалось сложно. Сяо бросает последний взгляд на лицо Итэра и встаёт со стула. Тот тихо скрипит. Сяо разворачивается, и… За спиной слышно шорох, а за ткань одежды вдруг хватаются. Якса резко оборачивается, встречаясь взглядом с Итэром. — Нет, не уходи, — хрипло шепчет путешественник. — Не оставляй меня. Пожалуйста. Итэр сжимает ткань слабо, рука подрагивает. Его глаза болезненно блестят. Они похожи на стекло, в них отчаяние и страх. Внутри Сяо что-то ломается. Он знает, что Итэр смотрит так не на него. В золоте его глаз Сяо нет. Там светловолосая девушка, ради которой Итэр и начал свой путь по Тайвату. Та, что всегда была путешественнику дороже всех. Но сейчас её рядом нет. И пусть боль Итэра не предназначена для Сяо, он не может бросить его. Сяо садится рядом, прикладывает холодную ладонь к горячему лбу Итэра. Путешественник льнёт к ней, прикрывая глаза. — Я никуда не уйду, — говорит Сяо серьёзно и искренне. — Обещаю, я не брошу тебя. Никогда. Итэр этого не запомнит, но Сяо ни за что не откажется от своих слов. Утром Паймон смотрит на Сяо, свернувшегося в ногах спящего Итэра, и обещает себе, что заставит их поговорить, как только путешественник поправится.

***

Сяо больно. Режет в душе, что намного хуже физических увечий. Он бы лучше получил десяток ран. Особенно, если тогда они не достанутся Итэру. Щебечут птицы, закатное солнце золотит поляну. Поднять голову — станет видно порт Ли Юэ. Люди в городе снуют, как муравьи, корабли то и дело отплывают и пришвартовываются. Там кипит жизнь, здесь же почти идиллия. Как будто они оказались в сцене фонтейнского фильма. Но Сяо не смотрит вдаль и не наслаждаться природой. Его взгляд прикован к спине путешественника перед собой. — Я спиной чувствую твоё недовольство, — Итэр повёл плечами, пытаясь стряхнуть хмурый взгляд. Тут же тихо зашипел. — Не тревожь рану. «И меня не тревожь» — повисает в воздухе не озвученная просьба. Пожалуйста, будь осторожнее. Ты же так важен. — Сяо, ничего страшного ведь не случилось. Итэр хочет повернуться к нему, заглянуть в глаза плавящим золотом. Но Сяо не даёт, слегка нажимая на плечи. Не сейчас. Помощь нужна Итэру, а не ему. Рана и правда лишь пугает длиной. Большая, но не настолько глубокая, не задевающая важных органов. Для бывалого война скорее как противная царапина. Тянется под правой лопаткой, полыхает алым костром. Итэр просто не доглядел. Маленькая, неважная оплошность, но у Сяо кружится голова и леденеет в животе от мысли, что немного другой угол удара, и отбиться от опричника Фатуи Итэру было бы намного сложнее. Сяо не сомневается в силе своего избранника, он вообще никогда в нём не сомневается. Он просто… Переживает. Поняв, что не движется слишком долго, Сяо быстро обмакивает кончики пальцев в бежевой неприятно пахнущей мази. Осторожно, будто дотрагивается до хрустальной вазы, касается кожи вокруг раны. Бережными движениями покрывает мазью весь нужный участок. Рана не сегодняшняя, уже начала затягиваться, но боль доставляет. К счастью, благодаря совместным усилиям Паймон, Бай Чжу и Сяо Итэр взял небольшой отпуск от бесконечного спасения всех нуждающихся. Хотя бы на пару дней. Закончив, Сяо тянется к чистым бинтам. Старые, что он снял минутами ранее, лежат неподалёку. Итэр приподнимает руки и Сяо начинает обматывать бинт вокруг торса путешественника. Движения точные, выверенные, привычные. — Не туго? — останавливается Сяо, поднимая ожидающий взгляд на Итэра. — Сяо, меня кидали на каменные плиты десятки раз, от перевязки не расплачусь. Якса хмурится, сжимая ладони. Все полученные травмы и проклятие не сравняться с этим удушающим чувством несправедливости. Итэр не должен так говорить, не должен страдать за других. Не должен не видеть в этом ничего неправильного. — Это не значит, что к тебе не надо относится бережно. Сяо выдыхает тихо. Обличает болезненные чувства в слова, затрагивая запретную тему. Итэр вздрагивает и замирает. Вязкая тишина повисает между ними, напряжённо звеня одним и тем же голосом, одними и теми же словами. Сяо не видит лица Итэра, но этого и не нужно. Слишком оно может быть открытым и искренним, беззащитным. Путешественник всегда честен с ним, но это другое. Это, наверное, знает только Паймон. Сяо тоже хочет узнать. Хочет показать, что ему можно довериться полностью. Что ему нужен Итэр. Не спаситель всех регионов, не искатель приключений, не всегда терпеливый, добрый, отзывчивый, ответственный, идеальный. Просто Итэр. Сяо заканчивает перевязывать рану. На открытой коже видно тонкие шрамы, росписью покрывающие плечи и бока. Когда Итэр их получил? Тот, глубокий, оставила Слуга? А этот маленький и белёсый, едва различимый, наверняка давнишний. Может, он появился ещё в Мондштаде? Один, второй… В каждом сокрыта своя история. Итэр любит их рассказывать. Почти все легко и с задором, как и полагается бывалому искателю приключений. Сяо наклоняется ближе, оставляя на сильных плечах невесомый поцелуй. Итэр дёргается от неожиданности, рвано выдыхает. Сяо целует снова и снова. Еле касается загоревшей кожи, посылая мурашки по чужому телу. Иногда он не верит, что ему так можно. Кажется невероятным, что Итэр выбрал его в ответ. Но это случилось. И Сяо будет ценить, никогда не отступится от своих слов. Он чужд людскому миру, он не может выразить всё то, что нужно влюблённым людям, но и Итэр не обычный человек. А Сяо будет стараться. Сяо отстраняется, но Итэр тянется следом, осторожно падая спиной на его грудь. Дыхание на секунду перехватывает. Якса медленно обнимает Итэра, сцепляя ладони в замок на его груди. Она мерно опускается и поднимается, слышно биение сердца. Сяо всегда это успокаивает. — Спасибо, — выдыхает Итэр. Он не уточняет. Благодарит за всё. Сяо кивает, хоть Итэр и не видит. Может сказать, что ему не нужна благодарность, но молчит. Итэр и так знает. Птицы с громким карканьем пролетают над головой. Солнце всё ближе к горизонту. Трава колышется от лёгкого ветерка. Тихо и хорошо. Двое юношей на холме прикрывают глаза, греясь в последних лучах заката.

***

Сяо уверен, что не умеет заботиться. Итэр считает иначе.