Yours

      Минхо поправил лямку набитого портфеля, поворачивая по коридорам, чтобы наконец-то выйти из аэропорта. В его груди поселилось предвкушение скорой встречи с Джисоном, а пальцы покалывало легкой игривостью, весельем и счастьем. Он очень хотел его увидеть. Прошло больше полугода с их последней встречи тогда. Минхо ни на секунду не переставал скучать по нему, несмотря на все то, что случилось между ними в тот раз. Они часто переписывались друг с другом, не чувствуя никакой неловкости, Джисон рассказывал о всякой ерунде, заставляя улыбаться. Казалось, все стало как прежде, а, может, даже лучше прежнего. Второй курс был окончен успешно, даже хорошо. Минхо выделяли в коллективе, как одного из лучших, что несомненно его радовало, ему уже предлагали вести некоторые мероприятия или ставить хореографию младшим курсам. Он чувствовал себя хорошо и счастливо от того, что занимался своим любимым делом. Наконец, он преодолел расстояние, выходя в общий зал, где его должен был встретить Джисон. И он увидел его, держащего дурацкую табличку, как в типичной мелодраме, а затем пригляделся, читая надпись: «Детка Минхо». Он прыснул от смеха, таща за спиной портфель и обнажив верхние зубы в улыбке. Джисон широко улыбался ему своей десневой улыбкой, перевозбужденно покачивая табличкой из стороны в сторону и неугомонно переминаясь с ноги на ногу.       – Привет, – Минхо встал напротив него.       Джисон словно стал еще старше спустя это короткое время, а его тело стало более сильным. Его накачанные, рельефные плечи выглядывали из-под безрукавки.       – Привет, – радостно выдохнул он, выглядя чересчур счастливым.       Ему осталось запищать и сжаться всем телом, казалось, он настолько себя не контролирует, распираемый приятными эмоциями. Он неловко переступил с ноги на ногу, а затем резко подался вперед, обнимая Минхо и прижимая его к себе теснее. Не верилось, что он наконец-то смог к нему прилететь и, хоть Джисон уже знал этот город, ему хотелось показать его Минхо и попробовать перезаписать собственные воспоминания и первое впечатление, ведь они мечтали об этом – познакомиться с Лос-Анджелесом вместе. Ли прикрыл глаза, расслабленно выдыхая и обнимая друга в ответ. Ему не хватало этого. Не хватало его присутствия рядом, впрочем как и всегда.       – Я ужасно рад тебя видеть, – признался Минхо, широко улыбаясь.       – И я, – ответил Джисон, отодвигаясь чуть назад. – Ну что, хочешь домой или мы можем заняться чем-нибудь более интересным? – весело поинтересовался Джисон, чуть прищурившись.       – Второй вариант, – Минхо не мог перестать улыбаться. Он давно не чувствовал себя таким счастливым.       – Хочешь оставить ее? – спросил Джисон, кивая на табличку.       – Нет, но я сфотографирую тебя, – он достал телефон из кармана и отошел чуть назад, несколько раз сфотографировав друга, который на втором фото начал кривляться, чем вызывал очередную улыбку и смех. – Очень обоятельно, – закатил глаза Минхо, когда Джисон состроил уродливую гримасу.       Они вместе рассмеялись, а затем двинулись на выход, попутно выкидывая небольшую табличку в урну. Сперва они перекусили в любимой забегаловке Джисона. Было и правда вкусно. Минхо поймал себя на мысли, что хотел бы вернуться сюда когда-нибудь. А потом Джисон начал таскать его по самым, на его взгляд, прикольным местам, до которых они только могли дойти. Видя то, как горели восторгом глаза лучшего друга, Минхо поджимал губы от досады.       Ближе к ночи они пошли на вечеринку к одному из его друзей, который диджеил в своем роскошном доме, развлекая толпу со светомузыкой и кучей выпивки. Джисон помог ему скинуть портфель в одной из комнат, что закрывалась на ключ, а затем они спустились ко всем остальным и отрывались по полной, танцуя под музыку и выпивая алкоголь. Минхо чувствовал себя слишком хорошо. Проведённый вместе день напомнил ему о прошлом, вернул в то время, когда все было не так серьёзно, когда они были рядом. К счастью, времени на мысли не было, когда Джисон смешно танцевал прямо перед ним. Он весело тряс попой, вызывая смех, а потом смеялся сам, потому что единственное, чего он всегда по-настоящему хотел – это делать Минхо счастливым.       Их взгляды пересеклись, а остатки смеха вышли на выдохе, когда они замерли, испытывая давно забытые чувства, что возникали рядом друг с другом – притяжение, словно кто-то наложил на них колдовские чары. Минхо быстро похлопал ресницами, изучающе глядя в глаза Джисона. Он помнил их поцелуи и дорожил этими мгновениями даже такими несовершенными в своем проявлении и осознанности. Хотелось повторить. Только на этот раз уже по-настоящему, со смыслом и без страха. Внутренности дрогнули, когда Джисон положил ладонь ему на плечо, и страх вернулся на свое привычное место. У них вечно то холодно, то горячо, то хорошо, то плохо, то близко, то далеко-далеко. И Минхо всё еще не чувствовал себя уверенным, но лицо близкого человека светилось от счастья, от него исходили такие приятные вибрации, что Минхо плавился, терялся и был готов сделать любую глупость, к тому же он сильно соскучился.       – Минхо, я... – начал было Джисон, но Минхо заткнул его поцелуем.       Сильные руки друга крепко обхватили плечи, притягивая к себе. Люди, что были вокруг них – не существовали, музыка до этого бьющая по голове – утихла. Все, что Минхо чувствовал это мягкие губы на своих, крепкие, жадные объятия, в которых его стискивали, пытаясь насытиться тем мгновением, что стало им вдруг доступно. Хотелось ближе, крепче, дольше. Хотелось больше. Хотелось навсегда. Нега окутала полностью, а пузырь удовольствия в груди рос все больше и больше, заставляя едва улыбнуться в поцелуй, сжать пальцами ткань одежды на груди Джисона и прильнуть еще хоть немного ближе.       Уже утром они шли домой к Джисону, нагулявшись и повеселившись вдоволь, громко смеясь и толкая друг друга то плечом, то ладонью. Все, как прежде, будто не было ничего плохого, что было между ними – удивительный эффект нахождения рядом с Минхо. Джисон не мог налюбоваться им, таким красивым, повзрослевшим. Его взгляд то и дело блуждал по чертам лица и останавливался на самых красивых – по-очереди на всех. Он был словно зачарован, кивая головой, как болванчик, и слушая вполуха, потому что собственные чувства становились все сильнее и сильнее, особенно, когда Минхо смеялся, обнажая верхний ряд зубов. Джисон не встречал никого более очаровательного.       – Я скучал по тебе, – невпопад признался Джисон, скользя взглядом по лицу друга.       Они остановились в парке недалеко от квартиры Джисона и уселись прямиком на траву. Минхо удивлённо взглянул на парня, часто хлопая ресницами в своей милой привычке, а затем расплылся в едва смущённой улыбке.       – И я... По тебе, – признался Минхо, ложась спиной на влажную от росы траву.       Джисон загородил небо своим лицом, всматриваясь в лицо друга, а затем улыбнулся, когда Минхо погладил его подбородок.       – Иногда я вспоминаю нас раньше, – произнес Минхо. Джисон улегся затылком на его живот, поворачивая голову в его сторону. – Скучаю по тому времени, когда мы находились поблизости, когда играли во всякую ерунду на приставке, катались на твоей машине по вечерам или смотрели аниме, – Джисон взял его за запястье и положил руку себе на грудь, играя с чужими пальцами. – Скучаю по Касперу, – он тихо вздохнул. – Скучаю по тебе, – уже тише произнес он, словно делясь секретом, но это и правда было тайной, в которой он до последнего не хотел признаваться, даже самому себе.       Джисон перелег на бок, теперь уже виском упираясь в живот и пытаясь найти взгляд друга. Происходящее между ними путало его. Они всегда как будто стремятся выйти за рамки сложившихся взаимоотношений, а потом дают заднюю, но и этому всегда есть какое-то объяснение, то Минхо в уязвимом положении, то выпивший, как, к слову, и сегодняшней ночью, поэтому нельзя сказать на сто процентов, что это было истинное его желание, что он правда этого хотел, а не потому что в нем поселилось безрассудство. Тяжело. И Джисон тоже не хотел прыгать в бездну, потому что неизвестно, что было бы после его признания, ведь они всегда стойко делали вид, что между ними не было ничего необычного.       Джисон приподнялся на локти, оставляя невесомый поцелуй на животе. Минхо наблюдал за ним и ему было бы приятнее от этого жеста, если бы тревога не окутала его с молниеносной скоростью.       – Пойдём домой, – он сел, замечая то, как на лице друга едва проступила растерянность, с которой он сумел быстро справиться.       Джисон поджал губы, улыбаясь, а затем поднялся на ноги. Они снова вернулись туда, откуда начали. И на плечах снова появился невидимый груз – тяжесть собственных чувств, что определённо лишние между ними, ведь это подтверждается снова и снова.       Они поднялись на нужный этаж, говоря на посторонние темы и смеясь. Джисон сунул ключ в замочную скважину, прокручивая его и смеясь над гримасой друга. Открыв дверь, он прошёл внутрь, швыряя ключи на тумбу и замечая обувь Клем на полке.       – Детка, это ты? – послышалось из другой комнаты.       По телу Минхо пробежали неприятные мурашки, а внутри все стянуло в тошнотворный ком. Он сглотнул и метнул взгляд на Джисона.       – Твоя девушка? – буднично поинтересовался он, сжимая лямку рюкзака в руке, как будто совсем не больно от такого обыденного чужого «Детка» в сторону того... Минхо и не знает в сторону кого. Друга? Члена семьи? Симпатии?       – Это... – начал было Джисон.       Но из комнаты вышла девушка. Она была одета в большую футболку, что принадлежала Джисону. Минхо помнит ее, сам когда-то успел в ней походить. Ответ на вопрос уже и не требовался, все факторы в сумме самостоятельно давали его. Он почувствовал себя третьим лишним, обманутым и наивным. Конечно, у Джисона здесь совсем иная жизнь, без него, и будет она тоже без него, не должен же он ждать его три сотни лет. Он постарался взять себя в руки, сперва растерянно бегая взглядом то туда, то сюда. Получалось нечестно по отношению к этой девушке, стало стыдно и неудобно. Ему захотелось уйти.       – О, привет, – она улыбнулась. Улыбка сделала ее еще красивее, чем она уже была. – Я недавно сварила кофе, будете? – поинтересовалась, убирая пряди волос за ухо.       Минхо извинился и вышел за дверь.       – Я сделала что-то не так? – удивлённо поинтересовалась подруга, кусая губу.       – Все в порядке, – Джисон вздохнул, забрал ключи с тумбы и тоже вышел в подъезд.       Минхо на лестничной площадке уже не было. Джисон быстро спустился по лестнице, выходя на улицу и крутя головой в разные стороны. Друг стоял неподалёку, уставившись в телефон. Джисон осторожно подошел к нему, парень сразу же отвлёкся на него.       – Почему не сказал? – поинтересовался он, немного паникуя и срываясь. – Мы развлекались, пока твоя девушка ждала тебя в квартире и варила утренний кофе. Прекрасно, – буркнул, затем сжимая челюсти.       – Она не моя девушка, – запротестовал Джисон. Минхо снова взглянул на него, выгибая одну бровь.       – Серьёзно? – Минхо задело то, что Джисон решил вот так вот оправдаться. Почему бы просто не признаться? – Она назвала тебя деткой, она ходит по твоей квартире в одной, да ещё и в твоей футболке, хозяйничает и, видимо, ночует. Она не твоя девушка? – недоверчиво поинтересовался он. – Это так глупо, – с досадой и некоторой обидой произнес он. – А самое главное просто нечестно. И я даже не про себя говорю.       Минхо злился, это было видно даже невооружённым глазом. А Джисон не знал, что сказать, ведь шанса как-либо оправдаться у него не было, ведь все и правда выглядело так, будто Клем его девушка, и эта самая попытка оправдаться выглядела бы как обман. Он сам растерялся, не знал, что делать и говорить, представляя, как все это выглядело со стороны. И выглядело это ужасно.       – У тебя тут совершенно новая жизнь. Я практически ничего о тебе не знаю, – с некоторой досадой и легким упрёком произнес Минхо.       Джисон не хотел нападать, не хотел обижать и ухудшать все до состояния невозврата, но его собственные чувства отчего-то вынуждали его защищаться, а лучшая защита это нападение, поэтому он произнес:       – Разве это не твоя вина? – хмыкнул он, сжимая связку ключей в ладони. – Разве это не ты сделал так, что в моей жизни нет для тебя места? – слова вырвались самостоятельно, по телу прошла дрожь и сделалось ужасно жарко, когда он заметил, как отшатнулся Минхо, болезненно и удивлённо смотря в глаза. – Минхо, я... – он заикнулся, судорожно блуждая взглядом по лицу напротив.       – Нет, ты прав, – махнул головой парень, а затем поправил челку указательным пальцем. – Все правильно, – хмыкнул он. – Наконец-то мы выяснили это, да? – он задрал подбородок, заглядывая в глаза. – Я полечу домой, – поставил точку парень, убирая телефон в задний карман джинс.       – Минхо, – неуверенно выдохнул Джисон, желая забрать свои слова назад. Он никогда так не думал, всегда хотел, чтобы Минхо был в его жизни, ведь он ее неотъемлемая часть.       – Не надо. Рано или поздно это должно было произойти. Эти жалкие попытки сохранить связь между нами когда-нибудь должны были прекратиться, – Минхо натянул вторую лямку рюкзака, смотря на Джисона. – Все, что у нас было – детство, но мы ведь уже не дети, – за спиной Джисона остановилось такси. Такси, которое заберёт Минхо от него теперь уже, наверное, навсегда. – Пока, Джисон.       Он сделал шаг вперед, пока друг сверлил его растерянным взглядом. На секунду он завис, думая о том, чтобы крепко обнять его, сказать, что все это ерунда, что между ними куда больше, чем просто совместное детство. Хотелось, чтобы и Джисон сказал хоть что-то, а, может, и сделал. Если бы он хоть немного потянулся к нему, Минхо бы без раздумий сделал остальные шаги навстречу, но Джисон ничего не сделал. Сдержав порыв прикоснуться к плечу, Минхо прошёл мимо молчаливого друга и, открыв дверь машины, сел в салон. Таксист тронулся с места, увозя его все дальше и дальше.       Услышав, как хлопнула дверца автомобиля, Джисон наконец смог прошептать ответное: «Пока». Ему хотелось сделать так много, хотелось рассказать обо всем, что накопилось в его сердце, признаться в том, в чем никогда не мог. Снова не смог. Ничего не смог. Они даже не обнялись. И, по всей видимости, в этот раз это точно был конец. Джисон разжал пальцы, только сейчас понимая, как сильно впились ключи в кожу. Последнее, о чем он подумал перед тем, как зайти в подъезд: если бы он признался во всем, смогло бы это остановить Минхо? Остались бы они друг у друга?

...

      – Родители Джисона сегодня заходили в гости, – будничным тоном поделилась мама. – Им было жаль, что ты не смог приехать, – на заднем плане был слышен телевизор.       – Да, мне тоже, – ответил он, ковыряя чуть обветренные губы и переворачиваясь на другой бок на кровати. – Но ты же знаешь, как я занят. Эти дети такие несносные, – весело выдохнул он, прикрывая глаза. Несмотря на некоторую непослушность и не усидчивость, он их любил.       – Знаю. Я очень рада, что ты смог найти занятие по душе, – заботливо ответила мама. – Но ты и о своей семье не забывай. Ты давно не заезжал, хотя живем не так уж и далеко друг от друга. Отец тоже ужасно по тебе скучает, – она сделала короткий вдох, как всегда делает перед тем, как затронуть какую-то личную тему.       – Хорошо. Ладно, мам, – парень глянул на часы на стене. – Билл скоро придет домой, – бесцветно произнес он.       – Пока не забыла, родители Джисона поделились, что у него скоро альбом выходит, слышал об этом? – аккуратно поинтересовалась. В принципе, он ожидал чего-то такого.       – Нет, хотя может видел в социальных сетях, – он провел пальцами по покрывалу, прикрывая глаза.       – Четыре года уже прошло, – расстроенно подметила мама.       – Ага, знаю, – Минхо прикусил губу, а затем тихо вздохнул. – Не могу больше говорить, – он открыл глаза, глянув в сторону двери и видя парня перед собой.       – Все еще болит? – нежно поинтересовалась мама.       – Билл пришел, – перевел тему парень, поджимая губы в подобии улыбки, тем самым здороваясь с вошедшим.       – Передавай ему привет. Ждем вас как-нибудь в гости, – без особого энтузиазма произнесла мама. Минхо знал, что она сказала это ради приличия.       – Конечно, – ответил он, прекрасно понимая, что Билл не поедет в гости к его родителям.       – Кстати, Джисон приедет на следующей неделе, – произнесла она, когда Минхо отнял телефон от уха, хмурясь и вопросительно ведя бровями, потому что Билл уставился на него в дверях.       – Окей, – на автомате выпалил он, совершенно не задумываясь над сказанным. – Пока, мам, созвонимся завтра. И передавай папе привет, – ласково улыбаясь, произнес он.       – Пока, малыш, – ответила мама и сбросила трубку.       – Привет, – тихо выдохнул Минхо, садясь на кровати.       – Ужин будет? – поинтересовался Билл.       – На плите, – махнул рукой Ли, смотря на уведомление, что пришло на телефон.       – Не накроешь? – хмыкнул парень, а затем тихо цокнул.       Минхо задрал подбородок, смотря на парня снизу-вверх. Темные волосы, голубые глаза, выделяющиеся скулы, сильные плечи обтянуты рукавами черной футболки, где-то на спине есть татуировка – надпись, которую Минхо все никак не может запомнить, хотя видел её уже достаточное количество раз. Он определенно в его вкусе.       – Даже не поцелуешь? – весело спросил Минхо, вытягивая губы уточкой.       Парень тихо усмехнулся в ответ, делая несколько шагов вперед и оставляя нежный поцелуй на скуле.       – Пошли ужинать, – ласково произнес он, подавая руку, чтобы Минхо поднялся с кровати.       Ли встал с кровати, посмотрев на свою руку в чужой, а затем, разорвав прикосновение, подошел к двери, открывая ее и выходя в коридор.       За ужином он слабо улыбался и кивал головой, слушая мужчину напротив вполуха, ему было интересно, но как следует сосредоточиться на болтовне не удавалось. Он скользил взглядом по лицу, словно пытаясь что-то отыскать, хотел любоваться улыбкой, с которой Билл говорил, хотел наслаждаться общением, и все свое внимание уделять лишь ему, хотелось самозабвенно внимать всему, что он говорил, хотелось чувствовать его где-то глубже, а не поверхностно.       Парень поблагодарил за ужин, мягко сжал руку на столе, поглаживая кожу большим пальцем и заглядывая в глаза. Затем сам проявил инициативу вымыть посуду и убрать на кухне. Минхо подтянул колени к груди, смотря на широкую спину, следя за тем, как перекатывались мышцы под тканью футболки, слушая звук льющейся из крана воды и тихий звон посуды. Поднявшись со стула, он преодолел небольшое расстояние и прижался к спине, обнимая поперек груди. Билл шелохнулся, но оборачиваться не стал, лишь продолжил мыть посуду, зная, что Минхо не хочет лишнего внимания. Ли зарылся носом в загривок, прикрывая глаза и пытаясь насладиться такой небольшой близостью. Он нуждался в нем. Нуждался так сильно, как ни в ком никогда не нуждался. И, к сожалению, он думал совершенно не о Билле.       В кровати он снова сам преодолел расстояние между ними, снова крепко прижался, ища защиты от собственных мыслей и чувств. Билл молча обнял его, оставляя короткий поцелуй на макушке. Минхо любил в нем эту черту ни о чем не спрашивать, не лезть глубоко в душу, пытаясь там все перевернуть вверх дном. С ним было спокойно и безопасно. Надежно. Но он его не любил.       – Прости, – судорожно шепнул Минхо, чувствуя, как на глаза навернулись слезы.       – Все хорошо, – также тихо ответил Билл. – Я все знаю. Все хорошо. Я понимаю тебя, – он положил ладони на его щеки, осыпая лицо короткими поцелуями, давая ту нежность, которую он заслуживал.       Минхо тихо сопел после небольшого эмоционального наплыва. Билл разглядывал его в темноте, желая, чтобы он был его, чтобы его нежность и любовь без остатка принадлежали ему, но понимал, что так не получится. Жалел, но даже не себя – Минхо, который был заточен в клетку собственных чувств. То, что произошло стабильно случалось раз в месяц: Минхо расстраивался, извинялся, словно они не договорились обо всем заранее, словно Билл не пошел на это добровольно. Он будет рядом до тех пор, пока это уместно и необходимо. Мягко поцеловав парня в кончик носа, прикрыл глаза, чтобы наконец уснуть.       Ночью Минхо внезапно проснулся, словно от страшного сна, и ему приспичило залезть в галерею в телефоне. Он сразу нашёл ту фотографию. Ту, где Джисон корчит лицо и держит в руках табличку с надписью «Детка Минхо». Последнее его фото, последний раз, когда они виделись, последний раз, когда говорили. На протяжении четырех лет он порывался удалить эти фотографии, но не смог. Он ужасно скучал, поэтому старался о нем не вспоминать, хотел забыть, чтобы жить спокойно, чтобы наслаждаться присутствием другого человека рядом, но снова и снова возвращался к прошлому. Ностальгия – вот, что медленно разрушало его. Не укладывалось в голове то, как сильно он зациклился, как сильно – он сглотнул вязкий ком, – влюбился, что, даже спустя четыре года тотального игнора с обеих сторон, он никак не мог его отпустить. Он не хотел его любить. Он хотел любить Билла, который легко обнимал его поперек талии во сне и тихо-тихо сопел рядом с ухом. Хотел бы хоть на секунду ощутить те чувства, что вызывал в нем другой человек, но к Биллу. Они вместе уже второй год. Второй год, как Минхо решил, что пора отпустить Джисона, как решил, что ему нужно двигаться дальше и пытаться построить свою жизнь без него, несмотря на то, что до последнего надеялся, что между ними вновь вспыхнет необъяснимое нечто. Сколько он страдал, вернувшись тогда из Лос-Анджелеса домой, сколько сил было вложено на то, чтобы пойти дальше, чтобы восстановить своё маленькое разбитое сердце. Сейчас уже не так болело, он свыкся с реальностью и почти ничего не чувствовал, лишь иногда его окунало в эти ощущения снова, особенно, когда кто-то напоминал о нем, а родительский дом – одно сплошное напоминание. Ему просто было необходимо это пережить снова, он уже делал так и не раз, поэтому это не должно было составить никакого труда.

...

      Минхо смотрел на себя в зеркало, что было во всю стену, крепко задумавшись, когда услышал, как сбоку открылась дверь. На пороге стоял он. Стоял Билл. И Минхо тихо и нежно выдохнул, все же чувствуя некую близость и любовь, которые, к сожалению, не были романтическими. В руке мужчина держал белый бумажный пакет и Минхо мог предположить, что там его любимые пончики: один в шоколаде, другой – в сахаре, а еще он сто процентов принес ему американо.       – Привет, – он мягко пошел по паркету, останавливаясь напротив и коротко целуя в губы, на что Билл приобнял его одной рукой. – Не нужно было, – покачал головой, пальцами массируя чужой затылок.       – Каждый раз я слышу одно и то же, – усмехнулся парень. – И, в который раз, я отвечу тебе, что просто хочу делать тебя чуточку счастливее. Что в этом плохого? – он говорил это улыбаясь. Его улыбка красивая, та, в которую определённо можно и даже нужно влюбляться снова и снова. Минхо, впрочем, любил ее, но не так.       – Ничего, спасибо тебе, – Ли снова поцеловал его в губы, испытывая благодарность. – Посидишь со мной? – заглянул в глаза, продолжая играть с тёмными волосами на затылке.       – Все, что захочешь, – чуть подавшись вперёд, прижался губами к губам.       Минхо не выбирал быть любимым или любить, он всегда хотел и того и другого, но после случившегося ему было необходимо, чтобы его любили, ему нужно было почувствовать любовь и он надеялся, что он тоже сможет ее ощутить в ответ. Он все еще хотел этого, но теперь понимал, что это маловероятно, почти невозможно. Он был любим, но любить в ответ не мог. Глубокий вдох через нос, прежде чем прижаться ближе, чтобы в который раз почувствовать себя под защитой, прежде чем поцеловать крепче, прежде чем в очередной раз пожалеть о том, что он позволил этим отношениям жить и позволяет это снова и снова. Это насмешка над любовью. Это проклятие для них обоих, потому что, как бы Минхо не хотел, он никогда не сможет дать то, чего Билл заслуживает по-настоящему, а Билл так или иначе знает, что когда-то этому придет конец, что его чувства, в конце концов, так и останутся лишь его. Словно игра в любовь, и в любой момент кто-то из них может сдаться и все закончить. Но, стоя посреди тренировочного зала, они оба продолжали играть, оба пытались получить то, что им было необходимо. Каждому свое.       – У нас не так много времени, – шепнул Минхо, прижимаясь кончиком носа к щеке. – Обед скоро закончится, – он отстранился, чуть отодвигаясь назад.       – Знаю, – вздохнул Билл, чувствуя, что между ними снова возникла стена.       Они уселись прямо на пол у стены, разделили пончики на двоих и вместе пили американо. Минхо рассказывал о том, как прошли занятия, акцентируя внимание на поведении детей. Восторг, с которым он рассказывал, не мог не трогать, и Билл не мог сдержать улыбки, которая так искренне и бесконтрольно появилась на его лице. Чувство наполнило его грудную клетку, пока он скользил взглядом по лицу напротив, находя Минхо более красивым каждую секунду. Он был безнадёжен и, даже зная, что когда-то это закончится, понимая, что его чувства не получат отклика, он ни о чем не жалел, благодарил каждый новый день возможности быть рядом, возможности давать то, в чем нуждался Минхо, и то, что он так отчаянно хотел получить, возможности выражать свои чувства в любых проявлениях. Его это не ранило, он не жалел себя, он лишь наслаждался и делал все, что хотел и считал нужным. Любить Минхо было не тяжело, а делать ему приятно не составляло труда. Иногда он сам льнул в ответ, но Билл не пытался обмануть себя и никогда не думал, что в нем внезапно вспыхнули чувства. Он ни на что не надеялся.       – Давай сходим на свидание? – глупо предложил он, слишком влюбленно разглядывая Минхо. – Только не заставляй себя, – напомнил он, чуть придя в себя.       – Все хорошо. И мне нравится проводить с тобой время, – нежно ответил парень. – Сегодня? – он чуть наклонил голову в бок, игриво улыбаясь. Билл пытался сдержать свою улыбку, но попытка была тщетной.       – Не сегодня, – он осторожно прикоснулся к чужой щеке подушечками пальцев. – На неделе, – тихо произнёс он, когда Минхо приблизился к его лицу, оставляя меж их губ небольшое расстояние.       – Тебе пора, – выдохнул Минхо в губы, а затем прикрыл глаза, втягивая верхнюю.       Они могли бы и дальше строить отношения на одном лишь физическом влечении, потому что они оба были во вкусе друг друга, но этого было бы недостаточно. Ведь сухое физическое влечение без чувств не то же самое, когда все подкреплено любовью. Но откуда Минхо знать? Не так уж и обидно, когда не с чем сравнивать, но все же хотелось бы чувствовать куда больше.       Оставшийся день прошел как обычно хорошо. Минхо любил свою работу, хоть временами ему и было тяжело совладать с его маленькими учениками, тем не менее, они старались куда больше, чем дети подросткового возраста, но, даже учитывая это, ему в любом случае нравилось то, что он делал. Танцы помогали ему отключиться от реальности, ведь всегда приятно отдаться творчеству, да еще и научить других или помочь им. Танцы всегда спасали его, он мог выразить все свои эмоции и чувства через танец, освободившись от этого неприятного груза. Последний человек вышел из зала и он остался один, вздыхая и оседая на пол. Легкая усталость покалывала тело, но станок все еще притягивал взгляд. Минхо поднялся на ноги, подходя к станку и опуская на него одну ладонь. Балет уже не был его сильной стороной, но он все еще любил его красоту и иногда вспоминал те занятия в детстве, повторяя старые движения и разучивая новые. Время пролетело быстро, из собственных мыслей его вывел звонок на телефоне. За окном уже стемнело.       – Алло, – часто дыша ответил он.       – Все еще занимаешься? – поинтересовался Билл.       – Потерялся во времени, – Ли зачесал взмокшие волосы.       – Я заеду за тобой, – в его голосе слышалась улыбка, это немного успокаивало нервы.       – Буду ждать, – ответил Минхо и отключился.       Он лег прямо на паркет, прикрыв глаза и чувствуя себя довольным от тренировок. Его мысли блуждали где-то в районе еды. Он размышлял о том, что приготовить на ужин, думал над тем, не испечь ли ему пирог. Эти мысли окончательно успокоили его и расслабили. На секунду даже показалось, что он готов вот-вот уснуть от того, как активно прошел его день, но затем он услышал, как открылась дверь.       – Ты быстро, – лениво и довольно протянул он, не желая подниматься.       Молчание затянулось и он сел, открывая наконец глаза и смотря в зеркало перед собой. В отражении он видел Джисона. Мелкая дрожь пронзила руки, дыхание замерло. Словно не веря отражению в зеркале, он повернулся к вошедшему лицом. Это был Джисон. Когда-то его Джисон, лучший друг, родственная душа, любовь, семья. Что он здесь делал? Реально ли то, что он видит? Не в силах произнести хоть что-то, он молча смотрел на него, так и не поднявшись на ноги. Джисон тоже изучающе разглядывал его, будто вместо четырех лет прошло десять. На нем как всегда было объемное худи, время шло, а Джисон не менялся. Возможно, эта мысль породила крохотную улыбку на лице Минхо, но он быстро взял себя в руки.       – Что ты здесь делаешь? – поднимаясь на ноги, поинтересовался он.       В другом конце зала он забрал свою спортивную сумку и олимпийку, другой рукой поднимая свою пустую бутылку для воды. Джисон молча следил за ним, он чувствовал его взгляд на себе. Тяжелый и пристальный, он давил, хотелось спрятаться, скрыться, чтобы ненароком не почувствовать все то, что он чувствовал четыре года назад.       – Ты не рад меня видеть? – неловко усмехнувшись спросил Джисон.       Минхо все еще помнил эту его привычку: глупо шутить в непонятных и странных ситуациях, которые заставляли его тревожиться. Он поднял свое лицо, встречаясь взглядом с Джисоном, его нахмуренные брови, видимо, были красноречивы и какие-либо слова не требовались, поэтому Джисон, не дождавшись ответа, произнёс:       – Не хочешь поужинать? – это было сказано куда более серьёзно, чем предыдущая реплика. Его выражение лица больше не было смущенным, крохотная неловкая усмешка пропала с губ.       Минхо не ожидал ни такого предложения, ни Джисона на пороге своего тренировочного зала. Он глубоко вдохнул, пытаясь хоть что-то прочесть в чужих глазах, но это казалось невозможным, и он осознал, что их разлука отняла у него такую возможность – понимать все по глазам. Соглашаться не хотелось, но и отказываться – тоже. Страх и тревога пронзили все внутренности.       Дверь снова открылась и Минхо на секунду прикрыл глаза, крепко зажмурившись, а затем на его губах расцвела улыбка, когда он увидел вместо лица Билла небольшой букет полевых цветов. Его больше развеселило не наличие цветов, к которым, чаще всего, он был холоден, а легкая детская игривость, с которой это преподносилось. Он любил дурачиться.       – Привет, – усмехаясь произнёс он, все еще не в силах расслабиться, потому что Джисон наблюдал за ними.       Это была самая идиотская ситуация, в которую он никогда бы не хотел попасть. Он не хотел, чтобы Джисон и Билл когда-либо видели друг друга, знали друг о друге, находились в одном месте и, возможно, говорили.       – Прости, – произнес Билл, легко улыбаясь. – Не знал, что ты не один. Неловко получилось, – смущенно усмехнулся он.       – Все нормально. Мы уже закончили, – Ли выключил свет, намекая всем выйти за дверь.       Он надеялся лишь на то, что Джисон все понял сам, без слов – сегодня поужинать у них не получится. Они втроем покинули зал, Минхо закрыл дверь на ключ и направился к выходу, пока парни молча следовали за ним. Отдав ключи на посту охраны и попрощавшись, они вышли из здания. Становилось жутко неловко. Минхо заметил старую машину Джисона, на которой они часто разъезжали во время школы. Тяжелое чувство заполнило его грудную клетку, сжимая сердце.       – Я подожду тебя в машине, – произнес Билл, аккуратно забирая из его рук вещи. Минхо лишь кивнул, тихо поблагодарив.       Хлопнула дверь автомобиля. Джисон смотрел куда-то в сторону, чуть приоткрыв губы, а затем перевел взгляд на Минхо, тихо вздыхая, в его взгляде поселилась печаль и неуверенность. Минхо хотел бы сжать его в объятиях, потому что парень всегда так выглядел, когда готов был вот-вот расплакаться, но он ничего не сделал, также стоя напротив него. Он все еще не верил, что Джисон стоит рядом с ним, как тогда, когда они виделись в последний раз.       – Зачем ты здесь? – нежность все же просочилась в голосе.       – Ты не приехал, – чуть более расстроенно, чем должен был, произнес Джисон. Минхо похлопал ресницами, сперва не совсем понимая, а когда до него дошло, было уже поздно что-либо говорить, потому что парень продолжил: – Я хотел тебя увидеть.       Дыхание участилось, а сердце ускорило темп. Легкий и теплый ветер всколыхнул челку Минхо, пока он скользил взглядом по лицу человека напротив, чувствуя, как отчаянно к нему тянулось сердце. Он знал: если он пробудет рядом с ним еще хоть одну минуту, противные слезы выйдут наружу.       – Увидел, – через силу усмехнулся Минхо, чуть наклоняя голову в бок.       Джисон слегка улыбнулся, испытывая давно забытую любовь к его манере общения. А затем они очнулись, когда в кармане Джисона зазвонил телефон. Он тут же отключил звук, но было уже поздно, момент безвозвратно утерян. Мысли Минхо вернулись в нужное русло, рациональность снова взяла верх над глупым сердцем.       – Мне уже пора, – произнес он, замечая, как парень едва поджал губы и кивнул. – Пока, Джисон.       И снова все, как в тот раз. Снова машина, что ждет его. Снова молчание с другой стороны. Снова желание, чтобы хоть что-то было сказано или сделано. Снова стена. Едва улыбнувшись, он развернулся, чувствуя, как улыбка тут же превратилась в горькую гримасу, а слезы застыли в уголках глаз. Глупое понимание, что он, несмотря на все моменты, бросил бы ради Джисона все, заставило его почувствовать на плечах тяжкий груз вновь нахлынувших чувств, от которых он так упорно бежал.       – Минхо, – встревоженно раздалось за спиной.       Ли тут же обернулся, Джисон преодолел расстояние между ними, заглянув в глаза и, по всей видимости, прочитав там все эмоции, его рука на автомате поднялась на уровне лица, но так и осталась висеть в воздухе, не предпринимая попыток прикоснуться.       – Я был рад тебя видеть, – шепнул он, опуская руку и бегая взглядом по лицу.       – И я тебя, – тихий всхлип вырвался из груди. – Прости, мне правда пора, – он попытался весело улыбнуться, но улыбка вышла печальной.       Минхо тут же развернулся и быстро направился к машине, чувствуя противные слезы, что застыли перед глазами. Он открыл трясущимися пальцами дверь и сел в салон. Билл без лишних вопросов тронулся с места и они уехали. Минхо усилием воли заставил себя не оборачиваться к тому месту, где остался Джисон.       Джисон не знал сколько времени прошло с тех пор, как Минхо уехал. Он ощутил лёгкую дрожь по телу и, окончательно очнувшись, побрел к машине. Сев в нее, он тут же включил печку, а затем уставился перед собой, снова утопая в собственных мыслях. Тот парень – парень Минхо? Конечно, он и не смел надеяться на то, что Минхо будет с ним, но видеть его с кем-то оказалось куда больнее, чем просто размышлять над этим. Интересно, как давно они вместе? Показалось ли ему, что между ними все еще что-то искрилось? Или это были лишь его чувства, которые не угасали ни на секунду без него и которые разгорелись сильнее, как только он его увидел? Минхо изменился, но все еще был тем Минхо, которого он знал. Его черты лица заострились, выражение приобрело некоторую холодность, но на дне карих глаз еще плясали черти, Джисон знал это наверняка, – он успел увидеть парочку. Он скучал по нему. Соскучился так сильно, что казалось был готов помчаться за машиной, но было уже поздно. Руки непроизвольно сжали руль. Если бы он был смелее, были бы они вместе? Забирал бы он его с тренировок, как в старые времена, а не кто-то другой? Глупо было думать над этим, они навсегда потеряли то время. Джисон сдал назад, выезжая с парковки, и выехал на дорогу.       В квартире воцарилась тишина. Минхо не хотел разговаривать, готовить ужин уже тоже не было настроения, как и печь пирог. Он закрылся в ванной комнате, без особого энтузиазма стягивая с себя одежду, заходя в душ и включая горячую воду. Горячий душ всегда помогал ему справляться с эмоциями. Каждый раз если ему было плохо, если чувства норовили вот-вот выйти наружу, он шел принимать горячий душ и это помогало. Ему становилось лучше, будто вода забирала с собой часть груза.       Шлепая по прохладному полу босыми ногами, он почувствовал аромат специй из кухни. Зайдя туда и завязав халат потуже, он обнаружил Билла за готовкой, парень был погружён в себя. Минхо ощутил легкий укол вины. Глянул на цветы в вазе и погладил самыми кончиками пальцев один из лепестков, а затем подошёл к мужчине, кладя ладони на талию и разворачивая его к себе лицом. Билл смотрел расстроенно, Минхо погладил его скулы подушечками пальцев и прижался своим лбом к его.       – Это же он, да? – тихо и спокойно уточнил парень, кладя ладони на поясницу.       – Он, – выдохнул Минхо, притираясь ближе.       – Я уйду в любой момент, – произнес Билл, но пальцы лишь сильнее прижали к себе.       Минхо знал, что не должен был, они договорились с самого начала – никакого чувства вины, но вот оно, мягко накрыло его словно одеялом. Уходить пока не было необходимости, у них с Джисоном навряд ли был хоть какой-то намек на будущее, хоть и отчаянно хотелось его найти. Минхо хотел заглушить силу былых чувств, а Билл хотел быть с Минхо и в этом их интересы перекликались, поэтому Ли поцеловал его. Отчаянно, нуждаясь в близости. И Билл давал себе отчет в том, что он всего лишь замена, всего лишь перевалочный пункт, который оставят позади, когда придет время идти дальше, но таковы были их условия, таковы были правила игры, с которыми он согласился, принимая все риски. Наверное, Минхо мог ненавидеть себя за то, кем он стал. И он ненавидел, так усердно пытаясь выкинуть другого человека из головы, отдаваясь другому. Их поцелуй становился все более нуждающимся, отчаянным, и каждый нуждался в своем.       – Я не претендую на тебя, ты же знаешь, – разорвав поцелуй, произнес Билл.       – Знаю, – ответил Минхо, пальцами скользя по лицу.       – И я буду рядом до тех пор, пока ты нуждаешься во мне, – он выдохнул, пытаясь привести дыхание в норму.       – Ты сейчас нужен мне, – Минхо прижался губами к линии челюсти. – Очень, – он судорожно поцеловал во второй раз. Билл оттолкнулся от столешницы, крепко обнимая Минхо, зарываясь носом в его волосы.       – Я здесь, – шепнул он, чувствуя, как Минхо наконец расслабился в его руках. – Я здесь, – снова выдохнул он, когда ощутил, как дрогнуло тело парня.       Минхо уткнулся носом в его шею, Билл предполагал, что он вот-вот может заплакать, но этого не случилось, ведь Ли всегда до последнего держал все в себе.       Они поужинали, а затем пошли в гостиную, чтобы посмотреть что-нибудь на телевизоре. Минхо приклеился, не отклеиваясь ни на секунду, Билл держал его, окутывая своим вниманием и заботой. Они использовали друг друга и продолжали пользоваться, опускаясь на мягкий матрас кровати, не разрывая поцелуй. Ли, нависая сверху, погладил крепкие мышцы груди ладонью сквозь белую ткань футболки, пока пальцы Билла развязывали пояс его халата. Да, Минхо ненавидел себя, когда судорожно цеплялся пальцами за чужие плечи, сжимая кожу, когда прижимался грудью к такой же обнажённой груди, когда чувствовал пальцы на своих бедрах, что держали крепко, но, тем не менее, нежно, когда рвано выдыхал, прикрыв глаза и отдаваясь лишь чувствам на физическом уровне, когда прогонял назойливые мысли о ком-то другом, кто не владел в данный момент его телом, кого стоило забыть. Он зарылся пальцами в волосы на затылке, притягивая Билла к себе, судорожно впечатываясь поцелуем в его губы и жалея, что, в который раз, не ощутил с ним ни одной искры. Он ненавидел себя и за то, что испытывал некоторое удовлетворение, что Джисон все-таки увидел его с кем-то, а не одного страдающего и ждущего, когда он вернется к нему, хоть это и было тем, чего он хотел.       Утром все по новой: ужасное самоощущение – коктейль из вины и сожалений, несмотря на то, что ночью ему все же удалось забыться на некоторое время. Ему было необходимо жить дальше и он пытался это делать так, как мог. Никто не мог винить его в странном выборе действий, но он сам – да.       Занятия захватили все его внимание. Дети временами смешили его, иногда, конечно, заставляли становиться чуть более строгим, но никто не воспринимал это негативно, лишь становились тише и сосредотачивали внимание на стоящих перед ними задачах. Любимым моментом занятий было наблюдать за правильными, чистыми связками и хвалить. Его работа спасала его, и он смог быстро вернуться в нужное русло, через пару дней забыв о произошедшем. Отдыхая на обеде, он получил сообщение от Билла, что сегодня они поедут на свидание, а это значило лишь то, что задерживаться после занятий у него не будет возможности.       Последним было индивидуальное занятие. Когда оно подошло к концу, Минхо похвалил девочку за старания и договорился о следующей встрече. Быстро собрав свои вещи и закинув в спортивную сумку, он вышел из зала, закрывая дверь на ключ и спеша домой, потому что времени оставалось катастрофически мало. Уже выходя на крыльцо он врезался в кого-то, его подхватили под локоть и что-то щелкнуло внутри, он узнал человека лишь по одному осторожному прикосновению.       – Привет, – взволнованно выдохнул Джисон, встречаясь взглядом.       – Привет, – заторможенно ответил Минхо, часто хлопая ресницами.       – Давай поговорим? – предложил Джисон, все еще не отпуская.       – О чем?       – О нас? – неуверенно произнес парень, мечась взглядом по лицу.       – Нет никаких нас, Джисон, – горько усмехнулся Минхо. – Уже как четыре года, – он сделал несколько шагов назад, разрывая прикосновение, желая защитить свои чувства хоть немного.       – Я сожалею об этом, – резко выпалил Джисон, чуть подаваясь вперед.       – У меня нет времени, я очень спешу, – Минхо поправил челку указательным пальцем, покусывая щеку.       – Я улетаю завтра, – сглотнул Джисон, парень лишь кивнул в ответ. – И я хотел бы все обсудить перед тем, как улететь.       – Ты на машине? – поинтересовался Минхо, смотря куда-то за спину.       – Да.       – Давай тогда поговорим в дороге, подкинешь меня до дома? – будничным тоном спросил Минхо, будто не было стены, что встала между ними за четыре года.       Джисон согласился и они вместе направились к его машине. Минхо сел в салон и его будто перенесло во времени. Вот он вышел с вечерней тренировки, а Джисон, лучший друг, уже заметил его и ждет с радостной улыбкой на губах. Вместо того, чтобы поехать домой они катаются по городу, громко слушая музыку и подпевая, затем едут в их любимый парк и провожают там день, наслаждаясь присутствием друг друга. Джисон обязательно завалится к нему на ночёвку, они будут смотреть аниме в кровати и гладить Каспера в две руки, иногда сталкиваясь пальцами, но делая вид, что не обращают на это внимания. Минхо тихо и нежно выдохнул, выныривая из приятного и немного болезненного воспоминания. Наверное, Джисон тоже задумался о чём-то таком, потому что уставился на наклейку в виде смайлика, которую Минхо приклеил когда-то давным-давно. Ли почувствовал себя спокойно, да, его все еще одолевала тревога, но присутствие Джисона, даже спустя большое количество времени, было для него комфортным. И он повернул к нему голову, прижимаясь к подголовнику виском и скользя по его чертам лица, ведь не успел в прошлый раз – не хватило смелости. Он ничуть не изменился, лишь стал обаятельнее, легкая щетина придавала ему зрелости, хотелось потрогать подушечками пальцев. Он уже не выглядел как неловкий подросток – возмужал и повзрослел, даже взгляд стал другим, но все еще был его. Время остановилось, когда они встретились взглядами. И снова это притяжение, что тянуло друг к другу все сильнее и сильнее.       – Ты похорошел, – усмехаясь произнес Минхо и перевел взгляд на лобовое стекло.       – Хочешь сказать, что раньше я не выглядел, как самый красивый человек на всей земле? – весело ответил Джисон.       И все стены рухнули.       Они мчали по дороге, обсуждая все на свете, как раньше, словно не было этих четырех лет, словно не было Билла, словно все и правда, как раньше, возможно, они даже приедут в родительский дом и завалятся смотреть что-нибудь на ноутбуке.       Они не обсудили ничего по-настоящему важного, вот, что понял Минхо, когда они остановились у его дома. И на этом моменте им стоило разойтись, попрощаться и вновь вернуться к статусам старых добрых друзей, Джисон бы вернулся в Лос-Анджелес, а Минхо продолжил бы свою тихую и спокойную жизнь. Жизнь полную притворства, но тем не менее более счастливую, потому что между ними с Джисоном все стабильно и понятно. Стоило бы, но Минхо не хотел расставаться. Именно поэтому они поднимались в его с Биллом квартиру. Времени оставалась слишком мало, ему было необходимо сходить в душ и быстро собраться. Возможно поэтому он предложил Джисону посидеть в ванной комнате, пока он будет мыться, чтобы они могли еще немного поговорить. Он закрылся шторкой, позволяя парню войти. Странный день. Сперва в ванной комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь плеском воды, каждый думал о своем, пытался справиться со своими чувствами, совладать с непослушным сердцем.       – Она не была моей девушкой, – вдруг тихо произнес Джисон, но Минхо расслышал его, поворачивая голову в его сторону, но все равно не видя.       – Джисон, – вздохнул Минхо. Единственное, чего ему меньше всего хотелось это выслушивать оправдания, да и какая уже была разница.       – Нет, постой, – резко выпалил парень. – Она всегда была лишь моей подругой, не подружкой с привилегиями, между нами ничего не было, поначалу, да, но мы быстро поняли, что это не наш вариант. Мы никогда не нравились друг другу как партнёры, она и не смогла бы нравиться мне. Поэтому, когда ты прилетел ты понял все совершенно не так, мы были близкими друзьями, она была моей семьей, единственным близким человеком, который был у меня в Лос-Анджелесе. Я тебе не врал, – вздохнув закончил парень.       Минхо прикрыл глаза, подставляя лицо под струи воды. Неужели он тогда ошибся? Если бы он послушал его тогда, что было бы между ними сейчас? Он предпочел не думать об этом.       – Почему? – спросил он. Джисон задрал голову, смотря на колыхающуюся шторку от падающих на нее капель воды.       – Что почему?       – Почему она не смогла бы тебе понравиться? Она ведь в твоем вкусе, – Минхо сжал челюсти, сглатывая.       Он ступил по тонкому льду и либо сейчас он наконец получит ответ на свой вопрос, который волновал его все эти четыре года, либо убедится в том, что он сам себе все придумал и это было лишь глупым стечением обстоятельств. Джисон долго молчал, а затем произнес:       – Из-за тебя.       Это был размытый ответ, но Минхо все прекрасно понял и без уточнений. Они упустили эти четыре года по своей глупости, из-за юношеской гордости. Отчаянно захотелось вернуться назад, чтобы поступить иначе, чтобы наступить на горло обиде и собственным домыслам, чтобы выслушать Джисона и поверить ему, потому что он никогда не врал, в отличие от него. В который раз Минхо был сам виноват. Это чувство разъедало внутренности, он также жалел об упущенном времени. Дурацкий всхлип сорвался с губ, он накрыл рот ладонью, проклиная себя за излишнюю эмоциональность, пока слезы текли по щекам перемешиваясь с водой из душа. Со стороны Джисона раздался шорох, тень упала на штору, он стоял совсем поблизости.       – Минхо, – встревоженно произнес он, не решаясь сделать хоть что-то.       – Прости, – выдохнул он, умываясь и приводя себя в порядок.       – Мы оба виноваты в случившемся, тебе не нужно извиняться. Я наговорил тогда лишнего, – успокаивающе ответил, все еще стоя слишком близко к шторе.       – Мне жаль, что я не поверил тебе, – Ли неловко помялся под водой, пора было выходить, но это место вдруг стало безопасным для него.       – Да, ты здорово разбил мне тогда сердце, – усмехнулся он. – Но все уже в прошлом, – поспешил он успокоить. Видимо, все же Минхо застрял в этом чувстве один. Безмолвная усмешка над самим собой, он выключил воду.       – Можешь, пожалуйста, выйти? – попросил и, дождавшись, когда дверь закроется, открыл штору, чувствуя на коже прохладу воздуха.       Он вышел из ванной комнаты, высушивая полотенцем мокрые волосы. Джисон стоял в гостиной разглядывая фотографию на стене. Маленький Каспер на руках у маленького Минхо. Крохотная улыбка застыла на его лице, что приобрело нежное выражение, а затем он повернулся в сторону Минхо, что наблюдал за ним. Ли глянул на часы на стене и вздохнул, у него осталось двадцать минут. Джисон осторожно подошел к нему, останавливаясь напротив. Паника собравшаяся в углах комнаты, окружила Минхо, путаясь в ногах, путаясь в волосах, забираясь под мягкий халат. Осторожное, изучающее прикосновение чужих пальцев к скуле, заставило мышцы пресса поджаться, словно от испуга. Джисон был так близко. Мысли путались, чувства превращались в тошнотворный, тревожный ком. Ли застыл, приоткрыв губы, судорожно перемещая взгляд по лицу напротив.       – Могу я?.. – шепотом спросил Джисон, приближаясь к губам.       Минхо запутался, не понимал происходящее, не понимал Джисона. Ему нужно было больше времени, чтобы разобраться во всем, чтобы получить ответы на все свои вопросы, но у них его не было. Не сегодня.       – Прости, – выдохнул он, повернув голову в сторону и избежав столкновения. – Давай в этот раз не совершать необдуманных поступков, о которых мы потом можем пожалеть, – пытаясь придать словам больше уверенности, произнес он.       – Ты прав, – шмыгнул носом Джисон, отодвигаясь назад и пытаясь сделать вид, будто ничего не произошло.       – Мне нужно собираться. Меня уже ждут, – неловко произнес Минхо.       – Тогда я поеду, – Джисон растянул уголки губ в стороны.       – Я провожу тебя.       Они вышли из гостиной. Минхо чувствовал, что совершает ошибку, он мог бы попросить Джисона остаться, говорить с ним обо всём до самой ночи и наконец выяснить все, что требовалось, возможно, они бы целовались всю ночь, касались друг друга кончиками пальцев, наконец позволив себе изучить друг друга, сблизившись так, как того требовало сердце. Но он сделал выбор. Выбор в пользу того, кто ждал его сегодняшним вечером, того, кто старался для него последние несколько лет. Минхо не мог не приехать, не мог с ним так поступить. И это было продиктовано чувством вины, у которого они договаривались не идти на поводу, но он не смог. Джисон выпрямился, стоя напротив Минхо. Ли потянулся вперед, обнимая, Джисон тут же обнял его в ответ, носом касаясь кончика уха и тихо выдыхая.       – Спасибо, что поговорил со мной, – тихо произнес на выдохе, судорожно ведя носом по влажным волосам.       – Я был рад увидеться с тобой, – также тихо ответил Минхо, ладонью гладя шею и отодвигаясь чуть назад, чтобы соприкоснуться лбами.       Большие пальцы Джисона тут же нашли своё место на скулах Минхо, он закрыл глаза, то сжимая, то разжимая челюсти, пытаясь совладать с желанием сократить расстояние между губами. Кончик носа Минхо коснулся его, он глубоко вдохнул, гладя пальцами кожу. Ли сглотнул, чуть подаваясь вперед, скользя носом по щеке, а затем возвращая себя на место, пытаясь не поддаваться чувствам. Джисон отпустил его первым, положил руку на ручку двери, в последний раз заглянул в глаза.       – Пока, Минхо, – он натянуто улыбнулся и нажал на ручку, открывая дверь.       – Пока, – поджав губы, кивнул.       Джисон хотел бы задержаться, но он все прекрасно понял и не нуждался в очередном напоминании, что у Минхо кто-то был. Спустившись по лестнице, он встретился взглядом с мужчиной, что собирался подняться наверх. Тот самый, которого он видел с Минхо в прошлый раз. В конечном итоге все встало на свои места окончательно, но на секунду он позволил себе пожалеть о том, что он не задержался рядом с Минхо еще на чуть-чуть. Это было глупо, ему стоило радоваться за него, а не пытаться разрушить то, что у него есть. Сев в машину, он позволил себе несколько раз ударить ладонью по рулю, понимая, что он снова его упустил.       Минхо стоял в комнате, успев надеть брюки, когда услышал, как открылась дверь. Сердце снова застучало в бешеном темпе, когда он понял, что Джисон решил вернуться назад, к нему. Он поспешил выйти из комнаты в коридор и на пороге увидел не Джисона – Билла, который здесь не должен был быть.       – Я думал у нас свидание, – растерянно произнес он, натягивая белую футболку.       – Закончил раньше, решил заехать за тобой, – он расплылся в мягкой улыбке, не замечая, что все же позволил себе обмануться.       – Я почти готов, – промурлыкал Минхо, неосознанно натянув маску.       Он зашел в ванную комнату, чтобы быстро высушить волосы феном. Стоя под горячими струями воздуха, он мог думать лишь о том, что, наверное, все так и должно было быть. Джисон смог его отпустить, но его порыв сблизиться оставался под огромным вопросом. Минхо не должен был думать над этим, это даже не должно было его волновать. Даже если между ними что-то и осталось, каждый сделал свой выбор сам. Минхо не мог сказать, пожалел бы он о своем в дальнейшем или нет, он просто знал, что здесь надёжно, а еще он не хотел ранить Билла, когда такая возможность стала по-настоящему реальной.       Вернувшись в комнату, он застал парня сидящим на кровати и разглядывающим что-то в телефоне. Достав из шкафа свитер, он надел его поверх футболки и привел себя в порядок у зеркала, когда ладони мужчины легли на его бедра, притягивая к себе. Минхо повернулся к нему лицом, Билл прижался головой к его животу, обнимая и получая легкую ласку в виде пальцев в мягких волосах.       Минхо хорошо провел вечер: вкусная еда, приятная компания, красивый ресторан, болтовня о ерунде. Легкая улыбка застыла на его лице базовой эмоцией этого вечера, пока он понимал, что такие мероприятия все же не для него – он любил находиться дома, глупо проводить время или заниматься чем-то вдвоем. Возможно, он начинал мысленно убегать в другое место, но продолжал кивать и посмеиваться в нужных моментах, отпивая вино из бокала, вкус которого ему надоел спустя несколько глотков. Ночью ему не удавалось уснуть, пока Билл сопел рядом, повернувшись к нему спиной. Под утро он думал о том, летит ли уже домой Джисон. Несмотря на то, что они не были вместе, он все равно испытывал удовлетворение от того, что они просто поговорили и между ними, вроде как, все снова наладилось. Они снова есть друг у друга и абсолютно неважно в какой роли – Минхо любит его во всех.       Они иногда переписывались или отправляли друг другу по почте дурацкие открытки, которые только могли найти. Минхо хранил каждую в тумбочке у своей стороны кровати, где лежала цепочка с двумя серебристыми буквами, иногда зачем-то доставал, рассматривая снова и снова и каждый раз взглядом останавливаясь дольше положенного на строчке «Yours, Jisung». Он тоже был его.       Звонок по видеосвязи раз в несколько месяцев, плохое качество и помехи. Они не говорили ни о чем важном, рассказывали лишь о последних новостях. Билла никогда не было рядом, когда они созванивались, и это несомненно облегчало Джисону жизнь. Приятно было снова вернуться туда, где он должен был быть все это время. Ему было тяжело без физического присутствия Минхо, а когда они совсем перестали общаться, поссорившись, стало до ужаса невыносимо. Но сейчас он смотрел на его улыбающееся выражение лица растянувшееся на весь экран ноутбука, и чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Он хотел бы провести подушечками пальцев вдоль линии челюсти, хотел бы мягко ткнуть в родинку на носу, осторожно прикоснуться к пушистым ресницам.       – Ты же не слушаешь, – весело надулся Минхо, забавно хмуря брови.       Джисон с каждым разом падал все глубже и глубже, хотя казалось глубже уже некуда.       На день рождения Минхо получил очередную открытку, на которой был изображен серый кот в розовых пуантах и пачке. Нежная улыбка появилась на его лице, когда он прочел небольшое поздравление.       «С днем рождения, Минхо. Ты уже совсем не детка, но для меня навсегда останешься тем мальчишкой, который не мог спать без ночника.       Как хорошо, что ты появился в моей жизни. Наша история терниста, но давай всегда оставаться родственными душами.       Твой Джисон.»       – Что у тебя там? – ласково поинтересовался Билл, проснувшись от чужой возни, когда Минхо вернулся в кровать.       – Открытка в честь дня рождения, ничего такого, – он убрал ее в ящик, задвигая его, а затем улёгся головой на подушку.       – Так оно же только послезавтра, – зевнул мужчина, ложась щекой на плечо.       – Почта, – пожал плечами Ли.       – Хочешь съездим на выходные к твоим родителям, побудешь с семьей в свой праздник? – Билл задрал голову, встречаясь взглядом. Минхо увел свой в сторону, спустя пару секунд.       – Нет, съезжу к ним на неделе, – он бесшумно вздохнул. – Завтрак? – предложил, поднимаясь с кровати.       Билл пошел в душ, пока Минхо хозяйничал на кухне, заваривая кофе и жаря яичницу с беконом. На самом деле он хотел бы поехать к родителям, но Билла оставлять одного не хотел точно так же, как и брать его с собой. Ничего, он и правда съездит в другой раз. Не то чтобы Билл так и не был у него дома, но все становилось куда серьезнее, он чувствовал это и потому не хотел лишний раз торопить события.       Это произошло в феврале. Это утро было самым обыкновенным зимним выходным утром. Холодный свет пробивался сквозь занавески, в комнате стояла свежесть, наверное, снова отключили отопление. Минхо придвинулся к Биллу, пытаясь нагло своровать его тепло. Мужчина уже не спал, сразу лег удобнее, подставляя плечо и обнимая. Все было знакомо, привычно. Минхо уснул еще на некоторое время, проснувшись ближе к обеду. Потянувшись и громко зевнув, глянул на дверь ведущую в коридор, он отчетливо слышал, как готовил завтрак Билл и со стопроцентной уверенностью мог предсказать, когда он появится на пороге с едой, – семь минут. Через семь он и правда появился на пороге. Довольный и счастливый, он поставил тарелку на тумбочку, целуя в макушку, а затем слишком взволнованно опустился на край кровати. Минхо насторожился, что-то в его поведении было не так. Он взял ароматный кофе с тумбы, прикрывая глаза и делая первый глоток.       – Минхо, – взволнованно произнес он, привлекая к себе внимание.       Минхо осторожно сглотнул, ощущая легкое напряжение. Ему не нравилось то, что он чувствовал. Что-то произошло или должно было произойти прямо сейчас, и он бы предпочел сбежать, но идти было некуда. Он глубоко вдохнул, готовясь к чему угодно. Билл повернулся к нему всем туловищем и закопошился в кармане. Минхо наблюдал за ним, притихнув.       – Я долго думал и принял решение, – неловко произнес мужчина. Минхо вцепился в чашку в своих руках, поднимая взгляд и заглядывая в лицо. – Выходи за меня, – выдохнул Билл.       Что-то тихо щелкнуло, но этот звук как будто оглушил Минхо. Он неуверенно опустил взгляд на протянутую руку мужчины и неосознанно задержал дыхание. Кольцо. Кольцо в бархатной черного цвета коробочке. Обручальное кольцо. Это было чертово кольцо. Минхо молча вернул взгляд вверх, смотря на Билла. Мужчина светился, искрился счастьем, словно возможности услышать отказ не существовало. Что бы произошло если бы он сказал «Нет»? Билл бы тут же собрал вещи и ушел? Они бы перестали общаться, как-либо контактировать и Минхо остался бы один в этой квартире и в этом городе? Да, у него все еще были родители, но это было другое. Билл всегда был рядом, он ни с кем кроме него особо-то и не общался. Минхо не знает, что бы произошло если бы он отказался, потому что его ответом были слова: «Мне надо подумать». И Билл воспринял их по-своему, нежно целуя в щеку, пока Минхо пялился на свое отражение в зеркале шкафа.       Взгляд снова зацепился за серебряное тонкое кольцо на безымянном пальце, унося куда-то в совершенно другое измерение, в совершенно другие размышления. Он провел по нему подушечкой большого пальца, чувствуя гладкий металл.       – Ты здесь? – привлёк внимание Джисон.       Минхо мелко вздрогнул, тут же переводя взгляд на экран ноутбука. Джисон жевал нижнюю губу, смотря в камеру и ожидая, когда друг отвиснет.       – Прости, – Ли поджал губы, перекладываясь на живот и ставя ноутбук на кровать.       – Ничего. Что-то произошло? – поинтересовался друг, проведя пальцами по нижней губе.       Минхо никому еще не сказал, да и нечего было говорить, он так и не дал четкого ответа, – чего-то ждал. Билл же не торопил, тоже ждал, но, по всей видимости, готовился лишь к положительному ответу. Это убивало, заставляя все вокруг меркнуть и окрашиваться в тёмные тона.       – Я... – Минхо сглотнул, разглядывая лицо друга и собираясь рассказать ему. Кому еще если не ему?       Джисон на экране кивнул, намекая продолжить, давая понять, что он слушает и он здесь. Минхо собрался с духом.       – Билл сделал мне предложение, – тяжёлый вздох сорвался с губ, когда он закончил свое маленькое признание.       О том, что видео не зависло говорили лишь бегающие зрачки Джисона, когда он, по всей видимости, разглядывал Минхо на своем экране. Ли понял, что все внутри него сжалось только спустя какое-то короткое количество времени. Он боялся, но чего конкретно – не знал. Одобрения? Возможно. Осуждения? Тоже возможно. Чего он хотел? Что должен был услышать после такого небольшого откровения? Надеялся ли он на то, что его начнут отговаривать? Или же, наоборот, поддержат? Он не мог принять решение самостоятельно и этого уже должно было быть достаточно, чтобы отказаться.       – Согласился? – прочистив горло, спросил Джисон, глядя куда-то в другую сторону.       – Сказал подумаю, – Минхо покусал щеку, вытянув губы трубочкой.       – И что думаешь? – шмыгнул носом Джисон и поскреб щеку ногтем.       – Не знаю, – Ли уткнулся лицом в постельное бельё, тихо воя, пытаясь разрядить обстановку.       – Ты счастлив?       Джисон задал вопрос таким тоном, что сердце ухнуло вниз. Ли осторожно глянул на друга. Счастье – странная штука, в один момент ты чувствуешь себя самым счастливым, а через секунду рядом с тем же человеком ты можешь чувствовать себя самым несчастным. Счастье переменчиво. И если глянуть глубже, Билл определенно делал его счастливее, даже если Минхо испытывал от этого уныние. А если признаться себе честно, он, наверное, все же несчастен, но это совершенно не из-за Билла.       – Он все для этого делает, – начал говорить Минхо, глядя на безэмоциональное выражение лица Джисона. – Я чувствую, что должен... – он услышал как хлопнула входная дверь.       Джисон застыл в ожидании. Что он должен? Ему необходимо знать. Должен согласиться? Должен отказаться? Его мысли перенеслись в проекцию свадьбы Минхо, где не он становится частью его семьи, а кто-то другой, он – лишь простой наблюдатель, у которого нет полномочий все изменить, но он бы хотел. Хотел бы занять место Билла, чтобы просыпаться рядом с Минхо каждое утро и рассматривать его лицо снова и снова, чтобы запомнить до мельчайших подробностей, чтобы делать его счастливым, чтобы видеть, как он пританцовывает на кухне, чтобы иметь возможность прикоснуться, оставить отпечаток губ, увидеть смущенную улыбку и почувствовать прикосновение нежных пальцев к себе.       – Билл вернулся домой, мне пора, – едва улыбнулся Минхо, поднимая ноутбук.       Джисон вынырнул из своих мыслей, несколько раз глупо моргая и растерянно кивая.       – Пока, Джисон, – ласковая улыбка расцвела на его губах.       Взгляд Джисона метнулся к ней. Горячее чувство заполнило грудную клетку, вместе с щемящей нежностью. Он выдохнул в ответ короткое: «Пока», после чего звонок отключился. Откинувшись спиной на спинку стула, устремил свой взгляд в потолок. Может быть ему тоже нужно было попытаться построить свое счастье с кем-то другим? Но сколько бы он не пытался, ничего не выходило, ему нужен был только Минхо, а заменять его кем-то было бы наивной попыткой обмануть самого себя. Да и, в конце концов, он остался бы несчастным и сделал бы таковым человека рядом с собой. Но Минхо – не он, и, возможно, он правда счастлив рядом с Биллом, но попал под удар неуверенности перед таким важным решением. Что же все-таки он должен?       Плохой сон стал чем-то обыденным, мысли и размышления – постоянным. Хотелось бы заставить замолчать внутренний голос и наконец отдохнуть, но решение так и не было принято. Его никто не торопил, наоборот, он сам подгонял себя разобраться во всем, в своих чувствах. Уже прошло полтора месяца, кольцо все еще вызывало всякое сомнение, он частенько гладил его большим пальцем, скреб ногтем и думал. Он добился того, что решил, что их отношения с Биллом все время были навязаны неким чувством вины и привычкой, он так и не смог в него влюбиться. Он чувствовал себя обязанным согласиться и, наверное, поэтому должен был отказаться. Его чувства к Джисону не утихали, даже если они сами никак не выходили за рамки присущие друзьям. Это все было бы нечестно по отношению к Биллу и к себе в том числе. Согласившись, он бы предал и себя и его, пошёл бы на то, чего по-настоящему никогда не хотел, через силу, через себя – для чего? Ради Билла, ответил бы он, но разве это нужно было Биллу? Фальш, игра и вечная маска? Он заслуживал честности, но эта честность должна будет причинить ему боль. И это то, чего Минхо никогда не хотел для него. Но Билл должен попытаться найти того, кто примет его предложение без мучительных мыслей и ежедневных взвешиваний «за» и «против», кто будет рад этому событию, и кто не будет делать вид, будто ничего такого не было. Последним шагом должен был быть разговор и к нему Минхо еще не был готов.       Он неосознанно оттягивал момент, пропадая на тренировках, задерживаясь после них, чтобы позаниматься для самого себя. Дома успевал лишь приготовить ужин, принять душ и лечь спать, чтобы начать день по новой.       Трель телефона разбудила его глубокой ночью, он, не открывая глаз, взял телефон с тумбы и провел пальцем по экрану, принимая вызов. Его мозг все еще спал, когда он хрипло выдохнул: «Алло». Голос его матери тихо и расстроенно произнес: «Малыш». Он тут же проснулся, садясь и прижимая телефон к уху, словно это могло как-то помочь.       – Что-то случилось? – встревоженно спросил он, сосредоточив внимание на звуках в телефоне. – Что-то с папой? – он судорожно сглотнул.       – Нет, с ним все хорошо, – она шмыгнула носом. – Отец Джисона, – рвано всхлипнула она. – У него остановилось сердце сегодня ночью, – мама тихо заплакала.       – Что? – неверяще произнес Минхо, сглатывая ком и пытаясь сдержать слезы. – Джисон уже знает? – взволнованно спросил он, пальцами сжимая край одеяла.       – Да, он прилетит вечером, – шмыгнула мама.       – Мне так жаль, – тихо произнес Минхо, чувствуя как намокли ресницы. – Я приеду утром.       – Закончи все свои дела и приезжай в любое время.       Спустя пару реплик они отключились. Навряд ли Минхо смог бы уснуть после таких неприятных известий. Отец Джисона всегда относился к нему, как к своему второму сыну, впрочем, как и все остальные родители. Они все были одной большой семьёй, члены которой всегда жили поблизости. Минхо любил дурачиться с ним, убегать от него, громко смеясь и визжа, когда он играл с ними в догонялки в детстве. Любил время, которое они проводили вместе за творческими развлечениями, любил то, как он играл на гитаре, когда его кто-нибудь об этом просил, любил ту маленькую фигурку Каспера, которую он слепил для него, увлекаясь лепкой из глины. Он не мог поверить, что его больше не будет в его жизни. Как там сейчас Джисон? Один в другом городе? Есть ли рядом с ним кто-то, кто позаботится о нем? Слезы градом посыпались с щек, впитываясь в одеяло и расползаясь кляксами. Билл молча обнял его, гладя ладонью затылок.       Он так и не смог уснуть, повернувшись к спящему мужчине спиной. Под утро снова взяв телефон с тумбы, начал просматривать свой график, ему нужно было около недели, поэтому он начал методично отписываться всем, у кого он должен был вести занятия, перенося их или совсем отменяя. Закончив, он пошел в душ, чтобы попытаться немного расслабиться. Утренняя рутина смогла немного отвлечь его, но не смогла ни на долю избавить его от чувства огромной пустоты внутри себя. Мелкие переживания за Джисона всплывали в течение дня. Он освободил свою спортивную сумку и скинул туда необходимые на короткое время вещи, ходя из комнаты в комнату. Билл не спал, молча наблюдал за его хождениями. Подойдя к шкафу он открыл дверцу, доставая костюм.       – Ты не собираешься возвращаться до похорон? – поинтересовался Билл, скребя по постельному белью ногтем.       – Хочу побыть с семьёй, – бесцветно ответил Минхо, думая о том, как лучше взять с собой костюм.       – Поехать с тобой? – спросил мужчина, смотря на Минхо, который повернулся к нему лицом.       – Не нужно, у тебя много дел и работа, – Ли поджал губы в подобие улыбки и снова отвернулся к костюму, а затем положил его на кровать.       Билл прекрасно понимал, что Минхо сейчас нуждался не в нем. Они с Джисоном нужны были друг другу и только они могли друг другу помочь, он был бы там лишним, поэтому ничего не оставалось, кроме как согласиться. Наверное, в тот момент он все же осознал насколько сильно заблуждался в происходящем. Он никогда бы не был на первом месте в жизни Минхо, это место навсегда Джисона, даже если какое-то время казалось, что оно его. И собственное предложение уже казалось чем-то ерундовым. На что он обрекал их обоих?       Видимо, они оба все осознали одновременно. Когда Минхо уходил, они не попытались прикоснуться друг к другу, не оставили ни одного поцелуя на мягкой коже щек. Билл лишь попросил писать ему, а затем, поджав губы, попрощался и закрыл за Минхо дверь. Очевидно, это было концом их отношений, которые теперь казались лишь игрой.       Минхо всю поездку смотрел в окно, пальцами сжимая колено и пытаясь взять себя в руки, хоть немного подготовиться к тому, что его ждало.       Такси остановилось у его дома, он посидел еще совсем чуть-чуть, собираясь с духом, а затем открыл дверь, выходя наружу со своими вещами. Прохладный вечерний ветер коснулся лица, заставил сощуриться. Он глянул на свой дом, а затем посмотрел на соседний, покинутый навсегда одним из его жителей. Он шумно втянул воздух, настраивая себя не лить много слез в течение того времени, что он пробудет здесь, а затем медленно пошел по дорожке к своему дому. Последний раз он был здесь пару месяцев назад и ничто не предвещало беды, никто не мог даже подумать о том, что они попадут в такую ситуацию совсем скоро. Помявшись у двери, дернул ручку и вошел внутрь. Было тихо, казалось будто в помещении остановилось время. Наверное, все были в соседнем доме, но Минхо предпочел остаться здесь, еще немного оттянуть момент, банально хотел сбежать. Это всегда тяжело – терять кого-то, и он не был готов столкнуться с такой реальностью.       Он поднялся по лестнице, дошел до своей комнаты и открыл в нее дверь. Сумка упала в ноги, а чехол, в котором был костюм, неприятно зашуршал сильно прижатый к груди. Джисон сидел на его кровати и едва повернулся в сторону двери. Минхо быстро преодолел расстояние и, бросив костюм на кровать, сел перед Джисоном на колени, заглядывая в опущенное лицо.       – Я здесь, – шепнул он, проведя ладонью по плечу.       Джисон заплакал, а затем рухнул коленями на пол, попадая прямо в объятия Минхо. Они держались друг за друга, сжимали в объятиях. Ли хотел бы, чтобы Джисон никогда не страдал настолько сильно, но, к сожалению, в этот раз был бессилен, он мог лишь мягко баюкать в своих руках и не позволять себе впасть в подобное состояние. Он должен был быть для него опорой больше, чем Джисон для него. Ему хотелось позаботиться о нем и быть его поддержкой, поэтому он мягко провёл ладонью по затылку, когда друг немного успокоился.       Они переместились на кровать. Она как будто бы стала меньше в размере, но им, несмотря на это, все еще хватало места. Джисон признался, что тоже не хотел идти ко всем, чувствуя, что не готов, поэтому решил побыть какое-то время один. Его выбор комнаты не стал чем-то странным, ведь когда-то он провел в ней достаточно много времени, больше, чем в своей. Возможно, он ждал Минхо, но так и не признался в этом.       Рано или поздно им нужно было выйти из своего укрытия, но то, что они были рядом так или иначе имело успокаивающий эффект. Они появились в соседнем доме неловкие и разбитые. Горе утраты заполнило все свободное место в доме, нависло над ним тяжелой тучей. Время пролетело незаметно за обсуждениями, за принятием решений и поддержкой друг друга. Все расходились по домам, Минхо обеспокоенно глянул на Джисона, который разговаривал с мамой, держа ее в своих руках, успокаивая. Он тоже должен был уйти, но не хотел оставлять друга одного, не сейчас, никогда он в таком состоянии, хоть и пытался держаться.       – Останься с ним, – мама мягко сжала плечо и ласково улыбнулась.       – Спасибо, – тихо ответил он, оставляя поцелуй на ее лбу.       Минхо, решив не смущать своим нахождением и дать побыть наедине, поднялся на второй этаж, направляясь в комнату Джисона. Он давно не был здесь, примерно с тех времен, как друг улетел учиться в Лос-Анджелес. Все осталось таким, каким он помнил. Широкая кровать в центре комнаты, старая, потрепанная гитара на стене, которая была уже непригодна для игры, но Джисону всегда было жаль ее выбрасывать, шкаф с зеркалом, где было воткнуто пару фотографий: Джисон с родителями и фотография криво, но счастливо улыбающегося его, Минхо. Ли выдернул ее из-под ободка, надеясь найти на обороте год, но наткнулся лишь на «Моя душа». Это было в стиле Джисона – быть таким драматично-романтичным, и это вызвало ласковую улыбку. Он вернул фотографию на место, подошел к письменному столу, на котором стояла фоторамка, там, под стеклом, был запечатлен Каспер на его руках. Он взял ее в руки, чувствуя пальцами дерево, с которого со временем слез лак. Опустившись на стул, поднес фото к лицу, чтобы получше разглядеть его. Не проходило и дня, чтобы он не скучал по своему маленькому другу, хоть и прошло достаточно много времени. Хотелось бы хоть на секунду вернуться назад, чтобы еще разок услышать то, как он мурлычет, чтобы погладить его мягкую шерстку и ощутить перед сном его вес у себя на груди, чтобы первым делом утром покормить его, а потом уже себя, чтобы знать, что даже если родителей нет дома и Джисон не придет, он все равно не один.       – Ты остался, – расслабленно выдохнул Джисон, зайдя в комнату. Минхо лишь успел задрать голову, отрываясь от разглядывания своего пушистого друга. – Я тоже вспоминаю его, – кивнул парень, подойдя ближе и засовывая руки в карманы толстовки. – Люблю пересматривать фотографии, где он забавно выглядит, – тихо усмехнулся он, пока Минхо медленно разглядывал его. – Я справлюсь, – тяжело выдохнув, сказал он, когда молчание между ними затянулось. – Не смотри так.       – Как? – Минхо сглотнул, ставя фоторамку на место.       – Не знаю, – выдохнул легкую усмешку Джисон. – Неловко.       – Тебе со мной? – спохватился Минхо. – Я могу уйти, – он резко поднялся со стула.       – Нет. Нет, я хочу, чтоб ты был здесь, – Джисон судорожно схватил его за руку.       – Тогда я никуда не уйду, – Ли сжал его пальцы в своих. – Тебе не надо сдерживаться рядом со мной. Я все еще не собираюсь отказываться от тебя если ты затопишь весь мир, – он ласково улыбнулся, обнимая второй рукой. Джисон чувствовал себя легче в такой атмосфере и был благодарен за это Минхо.       – Спасибо, – шепнул он в плечо, расслабляясь в чужих руках. Рядом с Минхо становилось спокойнее, он наделял его странной силой. Рядом с ним он мог бы справиться с чем угодно.       Они лежали в кровати, должны были уснуть, но ни у кого из них не получалось. Джисон думал обо всем, осознавал, что жизнь, как и смерть, непредсказуема, и он не должен растрачивать свое время попусту, потому что что-то можно просто не успеть сделать, сказать. Минхо тоже не спалось, но он упорно старался провалиться в сон, чтобы не думать ни о чем. Джисон поерзал, пододвигаясь и, как раньше, прижимая его к стене. Он ворочался, ерзал и бесконечное множество раз поправлял одеяло.       – Минхо, – позвал он. – Ты спишь? – глупый вопрос, но Минхо повернулся к нему.       – Невозможно уснуть, когда ты меня, как раньше, вжимаешь в стену, – довольно усмехнулся.       – О, – неловко выдохнул он, чуть смеясь. – Прости, – Джисон немного отодвинулся в сторону, но почувствовал резкое прикосновение к своей руке.       – Все нормально, я несерьёзно, – ласково ответил друг.       – Можем мы... – выдох. – Можем мы обняться?       Сложно было разглядеть в темноте чужое лицо, но Минхо смог. Перед ним лежал его Джисон, тот, с которым они часто делили кровать и дурачились, тот неловкий, ранимый и нежный подросток. Не отвечая, Минхо преодолел то небольшое расстояние, что было между ними, и обнял, чувствуя, как завозился Джисон, ложась удобнее и тихо, расслабленно выдыхая. В этот момент все успокоилось, все тревожные мысли улетучились, нервозность вышла с бесшумным выдохом. Они были там, где должны были быть. Им словно снова было восемнадцать.       – Ты останешься? До похорон? – тихо спросил Джисон, горячо дыша куда-то в плечо.       – Останусь, – шепотом ответил Минхо, неосознанно прижимаясь ближе.       – А Билл... Он приедет? – Джисон жевал губу, надеясь на определённый ответ, и Минхо оправдал его надежды, ответив:       – Нет, – а затем зачем-то воздвиг между ними стену, говоря: – Нам надо выспаться, – пресекая все возможные вопросы.       Они замолчали, настраиваясь на сон, но не отодвигаясь друг от друга. Минхо и правда не хотел думать о Билле, потому что все эти мысли сейчас сделали бы только хуже. Для себя он все решил еще на пороге своей собственной квартиры – дальше они пойдут по отдельности.       Несколько дней прошли, мягко говоря, неприятно. Было больно расставаться с близким человеком и это утрату никто не мог бы восполнить, но все пытались держаться, ради друг друга и ради самих себя. Вечером после похорон Джисон был молчалив и погружен в себя, Минхо старался быть рядом с ним. Он хотел быть рядом с ним. Принес ему ужин, который сам приготовил, не пытался как-то его раскачать, зная, что ему необходимо время. Они постоянно были поблизости. Возможно, Джисон не настолько нуждался в Минхо, потому что это он всегда ходил за ним, подсаживался рядом и снова и снова смотрел на него, зависая. Это событие заставило о многом задуматься. Минхо не хотел потерять Джисона.       Последняя совместная ночь была, как и все остальные: они молча лежали, каждый думая о своем, но об одном и том же. Джисон резко прильнул, чем заставил Минхо удивленно выдохнуть и на автомате обнять его. Хан взял его пальцы в свои, а затем рвано выдохнул, чуть отодвигаясь обратно. Кольцо на чужой руке неприятно похолодило кожу.       – Ты согласился? – взволнованно спросил он в тишине комнаты.       Минхо нахмурился, не понимая, в чем дело, а затем до него дошло – кольцо, вот в чем.       – Так и не дал ответа, – признался он, гладя серебро большим пальцем.       – Понятно, – легкое разочарование прозвучало в голосе.       Минхо почувствовал, что снова упускает свой шанс, но мог ли он хоть что-то сделать, так и не решив вопрос с Биллом?       – Сделаем вид, что ничего этого нет? Не хочу думать об этом, – попросил, самостоятельно пододвигаясь ближе. – Ты улетаешь завтра? – тихо поинтересовался он, спустя некоторое время.       – Да, есть дела, которые мне пришлось бросить. Наверное, я заберу маму отсюда, улетит в Лос-Анджелес, чтобы не быть здесь одной, – поделился Джисон. – Но сперва надо решить некоторые вопросы.       – Мои родители никогда не оставят ее одну, – напомнил Минхо. – И я, – тихо произнес.       – Я не могу постоянно полагаться на тебя.       – Почему нет? – удивился Минхо, приподнимаясь с подушки и пытаясь заглянуть в глаза напротив.       – У тебя своя жизнь, своя семья, Билл, с которым вы тоже собираетесь построить семью, – Джисон погладил по плечу, успокаивая.       – Не говори глупостей. Вы тоже моя семья, – едва расстроенно ответил он, последовав за прикосновением.       Ладонь Джисона поползла выше, теплом останавливаясь на щеке. Он прикасался нежно, казалось, что в последний раз. Прощался?       – Обещай, что вы приедете сюда, – отчего-то жалобно попросил Ли, ластясь.       Хотелось бы иметь смелость, чтобы признаться в том, что он ему нужен, что без него все совершенно не так который год. Он наделал много ошибок, но хотелось хоть раз сделать так, как требовало того сердце.       – Давай сделаем вид, что этого не было, – шепнул Джисон и сократил расстояние между ними, притягивая Минхо к себе за затылок.       Это был опрометчивый шаг с его стороны, но он ничего не мог с собой поделать, слишком долго он этого хотел. Неправильно, он понимал это, знал, что поступает некрасиво ни по отношению к Минхо, ни по отношению к Биллу, но разве Билл не занял его место? Ему достанется все. Все, о чем Джисон мог только мечтать, поэтому он украл у него один поцелуй, хотя хотел бы забрать все.       Минхо расценил это по-своему – прощание. И не мог поверить, что так просто позволит этому случиться. И если Джисон покинет его, есть ли смысл отказываться от того, с кем они пытались принимать друг друга такими, какие они есть?       Он отмахнулся от мыслей, пытаясь запечатлеть в памяти этот поцелуй. Мягкие губы того, кто должен был быть всегда его другом, того, кого он называл семьей, ощущались так приятно и правильно, что Минхо плавился, уже давно не чувствуя ничего подобного от обыкновенного поцелуя. Это было чем-то совершенным, чем-то правильным, но слишком скоротечным. Они отстранились друг от друга. Минхо лег виском на подушку, разглядывая в темноте Джисона, а затем протянул руку, пробегая пальцами за ухом, гладя затылок. Смущение проявилось на лице напротив, друг прикрыл глаза, сосредотачиваясь на ласке. Минхо прижался своим лбом к его, хотел бы еще раз прикоснуться губами к губам, но не стал. Если они и поцелуются еще раз, то уже будучи свободными и готовыми друг для друга, – так он решил для себя. Поэтому они молча лежали в темноте, соприкасаясь лбами и надеясь на то, что между ними все еще что-то возможно.       Минхо вернулся в квартиру совершенно без сил. Произошедшее, а потом и все остальное выжало его, как апельсин, оставляя лишь оболочку. Билл все еще был в квартире – его вещи говорили об этом, – и это и заставляло нервничать, и немного успокаивало. Скинув кроссовки в прихожей, он пошел по коридору, сворачивая в комнату, больше всего ему хотелось упасть лицом в подушку и ничего не делать в последний день, когда он мог бы полностью сосредоточиться на себе и своих мыслях. Надо было срочно расставить все точки над «и» с Биллом, пока он еще чувствовал решимость и пока был готов, гонясь за надеждой быть с Джисоном. Ему было жаль, что все получилось так, а не как-то иначе. Он любил Билла, как кого-то родного, и эгоистично не хотел его терять, на это требовалось много сил, которые он, казалось, все растратил.       Не заметив, как уснул, он проснулся от щелчка входной двери, продолжая поверхностно пребывать во сне. Мягкие шаги приблизились к комнате, а потом оказались и в ней. Матрас едва прогнулся от чужого веса, а пальцы легко помассировали затылок.       – Я полежу с тобой? – ласково.       Удивление застыло где-то в районе груди, ведь Билл никогда не задавал таких вопросов раньше. Он сонным голосом ответил: «Конечно», чуть ерзая на кровати, чтобы освободить место. Мужчина лег рядом, не прикасаясь и не пододвигаясь слишком близко, и разглядывал Минхо, что продолжал лежать с закрытыми глазами.       – Что? – выдохнув легкую усмешку, спросил он, чувствуя внимательный взгляд.       – Хочу насмотреться, а еще у тебя подушка отпечаталась на щеке, – мягко произнес мужчина. Минхо открыл глаза, хмуря брови. – Думаю мы оба понимаем, что все близится к концу. Нет смысла от этого бежать, я знаю тебя, хоть иногда кажется, что совсем наоборот, а ты знаешь меня. Я ошибся, что позволил себе подумать, будто следующий шаг это про нас, – Минхо протестующе разлепил губы, собираясь что-то сказать. – Только не надо спорить, – усмехнулся Билл. – Ты все еще хочешь быть с ним? – заботливо поинтересовался мужчина, прикасаясь к щеке ладонью.       Минхо мелко сглотнул, пытаясь избавиться от возникшего кома в горле. Не хотелось оказываться в такой ситуации, но вот, они здесь, и им необходимо поговорить. Стало невыносимо грустно. Какова была вероятность того, что они смогут остаться друг для друга хоть кем-то? И Минхо все равно понимал, что он сможет прожить без Билла, сможет рано или поздно его отпустить, Джисона же никогда, как бы наивно это не звучало.       – Да, – тихо, стыдясь, произнес Минхо. – Прости, – выдохнул, прикрывая глаза и сжимая челюсти.       Происходящее напоминало страшный сон и лучше бы это был он. Неважно, какой ответ дал Минхо, Билл все равно любил его, и видеть его мучения и оставаться безучастным он не мог, поэтому пододвинулся ближе, кутая в своих объятиях и уверяя в том, что все хорошо.       Они долго разговаривали, обсуждая ситуацию, в которую попали. Оба чувствовали себя за что-то виноватыми друг перед другом, но договорились, что все хорошо. Кольцо было возвращено в шкатулку, отчего даже дышать стало легче. Минхо почувствовал себя лучше, до конца осознавая, что совершил бы ужасную ошибку. Желание остаться друзьями было близко обоим, но Билл признался, что ему необходимо время, чтобы просто принять тот факт, что они больше не вместе.       Не торопясь, он съехал через полторы недели, и Ли почувствовал себя одиноко. Друзья, которые у него были в малом количестве, не могли восполнить этот пробел в полной мере, у всех была своя жизнь, а Минхо привык к тому, что с ним всегда кто-то был поблизости, кто-то, с кем он мог поговорить в любое время или молча сесть рядом за просмотром телевизора, с кем он делил ужин и разговаривал ночью перед сном. Теперь это время он проводил в мыслях, думал о Джисоне, от которого давно не было вестей, который даже если и отвечал, то односложно, думал о работе, хоть и тратил на нее куда больше времени, чем до этого, чтобы восполнить пробелы, которые появились за то время, что он отсутствовал, думал о жизни, думал о смерти, об утрате и сожалениях. Не выдержал. От руки набросал на найденный лист в столе слова и оставил, позабыв.       Выходной подарил ему слишком много времени, которое он не знал как занять, а потому решил потратить его на уборку, выбросил ненужный нажитый хлам, нашел оставшиеся вещи Билла, собирая их в отдельную коробку, чтобы потом когда-нибудь отдать. Они не общались по ясным на то причинам; людям требуется слишком много времени, чтобы попытаться кого-то разлюбить, иногда совсем не получается, несмотря на то, сколько времени прошло. Лист на столе, про который он уже забыл, заставил его зависнуть и, словно впервые, прочитать написанный своей же рукой текст. Возможно, это было продиктовано отчаянием, возможно, одиночеством, возможно, настоящим чувством, а, может быть, всем вместе, но он свернул его в несколько раз. По дороге до магазина засунул в приобретенный конверт и, замешкавшись всего на пару секунд, кинул в почтовый ящик.       Ночью он стал сомневаться, вспоминая содержание:       «Странно писать на бумаге, когда я могу написать тебе сообщение и ты получишь его в этот же момент. Но ничего. Я подожду, пока ты получишь это.       Мы с Биллом разошлись месяц назад, и я могу признаться, что хочу быть рядом с тобой. Хотел всю свою жизнь, но мы снова и снова теряли друг друга, делали глупые вещи, принимали странные решения. Теперь же я хочу быть честен сам с собой и с тобой, и принять наконец-то правильное решение. И если ты чувствуешь то же, я буду рад твоему ответу, а если же нет, то мы навсегда забудем об этом странном и нелепом письме и я больше никогда не напомню об этой теме.       Твой Минхо.»       Это было глупо, он почти завыл от отчаяния, накрывая лицо ладонями. Успокоив себя тем, что хуже уже не будет (хотя понимал, что это совершенно не так), смирился. Пусть. Ничего уже не изменить, а он наконец-то смог об этом сказать, смог принять.       Время неумолимо шло, терялось в однообразных буднях, в заезженных действиях и словах. Ответа от Джисона не последовало и Минхо решил об этом забыть, возможно, письмо до него так и не дошло, а может дошло и он решил, что ничего из этого не хочет. Не было смысла думать над этим и искать какие-то объяснения, поэтому он просто напросто смирился, а через какое-то время совершенно забыл. Он задумывался о том, чтобы наконец-то завести кота, почувствовав свою готовность, но понимая, что его времени будет недостаточно. По ночам становилось особенно тяжело, поэтому он выработал режим ложиться чуть раньше и день начинать, соответственно, тоже. Он уже пребывал где-то на поверхности, еще до конца не проснувшись, когда услышал стук в дверь. Решив, что ему показалось, ведь он никого не ждал, и подумав, что это было во сне, остался в кровати, собираясь доспать свое время. А затем стук повторился. Накинув халат и пытаясь разлепить веки, нырнул в домашние тапки и прошаркал до входной двери, потирая глаза. Щелкнул внутренний замок, он нажал на ручку, медленно открывая дверь и выглядывая наружу. Резкий вдох, широко открытые глаза, учащённое сердцебиение и остановка всех мыслительных процессов, вместе с витающим где-то рядом остатком сна в сумме дали отключение и он завис, тупо пялясь перед собой.       Джисон коротко усмехнулся, разглядывая смешного и одновременно милого Минхо в халате и домашних тапочках. Его волосы торчали в разные стороны, добавляя нелепости, но внутри у Джисона все горело от чувства, которое он испытывал, смотря на него.       – Почему... – вышло тихо и хрипло, Ли прочистил горло. – Почему ты здесь? – он широко открыл глаза всего на секунду, пытаясь избавиться от пелены сна. Джисон смотрел на него, улыбаясь, но не отвечая. – О, – округлив рот, выдохнул Минхо и забегал глазами сверху вниз по стоящему перед ним Джисону.       Наконец-то отцепившись от ручки двери, он сделал несколько шагов в подъезд, прильнув к Джисону и обняв его так крепко, как только мог. Он закрыл глаза, сосредоточившись на чувствах, на чужих прикосновениях и запахе. Джисон обнял его в ответ, прижимаясь щекой к спутанным волосам. Казалось больше ничего и не надо. Все наконец-то было на своих местах.       Зайдя в дом, Минхо попросил немного времени, чтобы привести себя в какой-никакой порядок, предварительно поставив вариться кофе. Стоя у зеркала в ванной, он пытался убедить себя в том, что это не сон, что Джисон сейчас у него в квартире и, возможно, они придут к тому, что обсудят свои чувства друг к другу. Погипнотизировав свое отражение еще несколько секунд, он вышел из ванной, чувствуя себя более проснувшимся. Джисон стоял на кухне, ковыряя ручку слепленного Минхо стакана с кофе. После того, как всё случилось: как отец Джисона покинул их, как сам Джисон улетел, пропав с радаров, как ушел Билл, Минхо не знал, чем себя занять, поэтому решил попробоваться в глине. Это на самом деле отвлекло, помогло расслабиться, ведь имело медитативный эффект, но получилось у него, честно говоря, ужасно. Несмотря на это, он не стал выбрасывать стакан и пил из него кофе по утрам, вспоминая отца Джисона и все еще чувствуя с ним некую связь.       – Красиво, – признался мужчина, чуть повернув стакан в сторону.       – Не смеши меня, – отмахнулся Минхо, цокая и затягивая пояс тёмного халата потуже.       – Ну, честно говоря, и правда плохо, – ответил Джисон, скрывая улыбку за кружкой и делая глоток. Он облокотился на столешницу поясницей. – Но если подумать, что это сделано твоими руками, то все становится иначе, – провел пальцем по небольшим нарисованным горошинам.       – Совсем надежды нет? – по-доброму усмехнулся Минхо, играя со смыслами и отпивая из своей кружки.       – Надежда есть всегда, – ответил Джисон, делая несколько глотков. Минхо следил за тем, как дернулся его кадык, а затем увел взгляд в сторону.       Небольшая неловкость кошкой разгуливала по дому, терлась об ноги и запрыгивала на поверхности. Никто не знал, с чего начать, да и надо было ли это прямо сейчас.       – Как ты? – поинтересовался Минхо, нарушая тишину и вставая рядом.       – Устал, большая загруженность и перелеты туда-сюда, – тихо ответил друг.       – Хочешь отдохнуть? Мы можем лечь и что-нибудь посмотреть, – предложил, делая несколько глотков.       – Да, хочу, – выдохнул он, оставляя стакан у раковины.       – Пошли, я дам тебе во что переодеться, – Минхо оставил свой стакан на столе и вышел из кухни.       В комнате он достал сменные вещи для Джисона и, сев к нему спиной, взял в руки ноутбук, ища им что-нибудь посмотреть. Звякнула пряжка ремня, зашуршала одежда, пока он клацал по клавиатуре.       – Ты ненадолго? – поинтересовался он, листая ленту ютуба.       – М? – раздалось у самого уха, когда Джисон заглянул в экран. – А ты уже хочешь, чтобы я ушёл? – игриво. Мужчина улегся на кровать.       Минхо лег рядом, не отвечая, потому что они оба знали, что нет.       – Не против документального фильма? В последнее время подсел на такое, – неловко признался он, поправляя полы халата и ставя ноутбук на ноги.       – О, мне тоже нравится смотреть, – энергично отозвался Джисон, ложась поудобнее и замечая небольшую улыбку на чужом лице.       Минхо включил видео, после чего воцарилась тишина. Все их внимание было сосредоточено на том, что они смотрели, но Ли то и дело возвращался к ощущениям чужого бока рядом, пропуская некоторые реплики мимо ушей. Джисон был более сосредоточен, но вдруг его ладонь накрыла ладонь друга, коротко погладив кожу кончиками пальцев, и Минхо завис окончательно, отвисая только когда услышал тихое сопение рядом с ухом. Выключив видео и убрав ноутбук, он осторожно встал с кровати и пошел в душ. Когда вернулся, Джисон все еще спал, он опустился рядом, залезая под край одеяла и разглядывая мягкие черты лица напротив. Его щеки не пропали даже с возрастом и от этого почему-то в груди расцветало тепло.       – Не пялься, – сонно пробормотал Джисон, не открывая глаз, чем смутил Минхо.       – Не хотел разбудить, – неловко поерзал.       Причина приезда Джисона все еще оставалась загадкой, потому что они ни о чем так и не поговорили, а действия не были громкоговорящими, чтобы Минхо все окончательно понял. Но он позволял себе думать, что он все же тоже хочет быть с ним, хотя глупые сомнения отравляли приятные мысли.       – Давай еще немного поспим, – вяло произнес Джисон, проваливаясь в сон.       – Хорошо, – выдохнул Минхо.       – Укрой и меня, – попросил друг.       Ли накинул на него второй край одеяла, Джисон пододвинулся ближе, как и всегда, когда они спали вместе. Он не оставил между ними даже немного пространства, прижимаясь, а затем и обвивая сильными руками туловище Минхо, заставляя его удивлённо выдохнуть.       – Все хорошо? – поинтересовался Джисон, чуть отодвигаясь и заглядывая в глаза.       – Да, – тихо ответил.       – Мы поговорим позже, – заботливо успокоил.       – Хорошо, спи, – ласково произнёс Ли, мягко прижимаясь губами к щеке и чувствуя себя неловким подростком, который впервые делал что-то подобное.       Джисон слишком быстро провалился в сон и рядом с ним Минхо тоже уснул, чувствуя облегчение от того, что у него был выходной. Проснувшись ближе к вечеру, они с неохотой отлепились друг от друга. Джисон заказал доставку, не собираясь выпускать Минхо из кровати, а затем снова накинулся на него со своими горячими объятиями, кончиком носа щекоча шею. Они наслаждались совместным временем, свободой в действиях, крепкими объятиями и друг другом, но Джисон выбрался из их укрытия со страдальческим выражением лица, хоть и сам проявил инициативу, собираясь забрать у курьера их ужин. Они ужинали прямо на кровати, общаясь и изредка смеясь. Джисон не мог налюбоваться Минхо, он слушал его и смотрел-смотрел-смотрел, совершенно не контролируя ласковую улыбку на своём лице. Ли все замечал, все чувствовал, но не заострял внимания, испытывая смущение и продолжая активно жестикулировать во время рассказа об одном своем рабочем дне. Джисон потерялся, мозг будто превратился в желе, а сердце, будь оно одушевленным, счастливо бы хлопало в ладоши, пританцовывая от счастья, которое окутало его. Любовь. Он чувствовал ее бесконечность. Он любил в Минхо все, даже его плохие стороны, никогда не было как-то иначе, не могло быть. Остановив руку Минхо, которая поднимала бургер ко рту, он резко сократил расстояние между ними, втягивая его верхнюю губу, чувствуя вкус соуса, гладя пальцами нежную кожу. Эйфория расползлась по венам, когда Минхо нежно ответил на поцелуй. И это все, чего он когда-либо мог хотеть. Весь этот день был одной большой мечтой. Чувства захлестнули его, он напирал на мужчину, заставляя его наклоняться назад.       – Постой, – судорожно шепнул Минхо, отстраняясь. Джисон предпринял попытку снова поцеловать его. – Постой, дорогой, – тихо произнес он на выдохе, гладя по мягкой щеке, заземляя.       Джисон отпустил его, чуть отодвинувшись назад, выглядя виноватым и смущенным собственным напором. Минхо убрал всю еду с кровати на тумбу, а затем потянул его за шею ладонями, ложась на подушки и крепко целуя. Пальцы Джисона с силой, но тем не менее нежно, сжимали кожу плеча, самыми кончиками забираясь под рукав футболки, пока он отчаянно сминал чужие губы. Ли погладил ладонью шею, спускаясь ниже, на спину, и смял ткань в руке. Он никогда не чувствовал ничего подобного, хотелось приклеиться к Джисону, стать с ним одним целым, хотелось еще и еще. Любовь текла по венам, как и нега, как и удовольствие от долгожданной близости. Происходящее напоминало сон или бред, настолько это казалось чем-то нереальным. Он следовал за Джисоном, льнул к нему, желая получить все то, что они упустили.       – Ты – все, о чем я когда-либо мечтал, – часто дыша, признался Джисон, а затем осыпал лицо короткими нежными поцелуями.       Минхо лежал с закрытыми глазами, чувствуя прикосновение мягких губ к коже, испытывая наслаждение и смущение, а затем обнял мужчину, притягивая его к себе и прячась лицом в изгибе его шеи. Джисон пальцами перебирал волосы на чужом затылке.       – Так хорошо просто лежать здесь, вместе с тобой, – произнес в шею Минхо, в ответ получив поцелуй за ухом.       Они лежали молча, впитывая энергии друг друга, в который раз наслаждаясь присутствием. Размеренные движения чужих пальцев в волосах успокаивали и дарили уют, казалось Минхо может снова уснуть. В объятиях Джисона было спокойно и безопасно, никакие тревожные мысли больше не могли догнать его.       – Ты помнишь ту вечеринку, на которую мы ходили отметить наши дни рождения? – тихо поинтересовался Джисон, чуть опуская голову, прижимая подбородок к шее, чтобы видеть Минхо.       – Помню, – его брови едва нахмурились.       – Мы тогда поцеловались с тобой, но ты забыл, – мягко произнёс Джисон, проведя большим пальцем меж чужих бровей.       – Нет, – недоуменно ответил Минхо и чуть потряс головой. – Нет, я помню, это ты забыл, – покусал щеку, заглядывая в глаза.       – Получается, мы оба помнили об этом, но каждый подумал, что кто-то из нас забыл, – усмехнулся мужчина, но в конце тихо и разочарованно выдохнул.       – В то время мне было страшно поднимать эту тему, уточнять помнишь ты вдруг или нет. Мы были друзьями, я боялся, что это только я, – вздохнул, чуть опуская голову       – Только ты? – Джисон перехватил подбородок пальцами, чтобы снова встретиться взглядами.       – Что только я был влюблен в тебя, – признался, поджимая губы.       Джисон вспоминал все, что было в то время. Вспоминал свое поведение, свои поступки и действия, вспоминал свою девушку, вспоминал выпускной и все начинало преображаться. Все меняло форму после небольшого признания друга, теперь все вставало на свои места, у большинства действий Минхо появилось разумное объяснение. Он не знал об этом тогда, но, зная сейчас, чувствовал сожаление и вину.       – Возможно, я сильно облажался тогда, – он неловко поскреб нос ногтем. – Но если копнуть глубже, то я просто думал, что все так и должно быть. На подсознательном уровне я понимал, что что-то есть и... – пожевал губу. – Сбегал от этого. Дружба с тобой была самым ценным, что у меня было, да и чувства к своему полу достаточно тревожный момент, поэтому я много тревожился и делал всякую ерунду, – грустно усмехнулся он.       На некоторое время воцарилась тишина. Минхо скользил взглядом по мягким чертам Джисона, ловя некоторые моменты воспоминаний. В то время многое казалось болезненным, а стоило всего лишь раз найти в себе смелость поговорить.       – Но знаешь, за выпускной мне все еще обидно, – переключившись на игривую претензию, начал Джисон.       – Что? – прыснул от смеха Минхо из-за выразительных эмоций и активной мимики, а затем подхватил: – Это мне обидно.       – Послушай-послушай, – остановил его Джисон, подняв брови и тыкнув в его грудь пальцем. – Мы должны были пойти вдвоем, ты и я. Мы договорились об этом, – он прищурился. – А потом ты пришел и сказал мне, что идешь с этим... Как его звали? Ден? – он смешно нахмурился.       – Не делай вид, что ты забыл, – посмеялся Минхо. – И ты все равно бы пошел со своей девушкой. Она нравилась тебе, ты должен быть мне благодарен, ведь после этого вы сошлись, – глаза Джисона забавно расширились, он приподнялся на локте.       – К твоему сведению, мне пришлось позвать ее, и ночью я стыдливо рыдал в подушку, потому что ты забил на меня, – он неловко поджал губы, сдерживая смех.       – Ох, мне так жаль, – Ли, по-доброму издеваясь, погладил его по голове. – Лишиться с ней девственности тоже, наверное, пришлось из-за меня, – ухмыляясь словно дьявол произнёс он, а затем ласково погладил под подбородком. Джисон притих, впитывая ласку, а затем весело произнес:       – В какой-то степени, – и они оба рассмеялись.       Они снова замолчали, обнимая друг друга, в конце концов они оказались там, где изначально хотели быть, и какая уже была разница каким путём, хоть все еще и было жаль время, которое безвозвратно потерялось.       Разговоры весь вечер и всю ночь сопровождались поцелуями, звонким смехом и огромным количеством воспоминаний. Присутствие Джисона погружало в приятное состояние, совершенно ни о чем не хотелось думать и ничто более не тревожило.       Утром Минхо, к великому сожалению, пришлось оставить Джисона одного и выползти из их теплого и уютного укрытия, чтобы пойти на работу. Перед тем, как отпустить мужчину, Джисон вцепился в него, продлевая объятия, а уже в дверях поинтересовался во сколько он закончит и сказал, что обязательно заедет за ним. Минхо ждал. И больше не мог ни о чем думать. Хотелось поскорее закончить работать, чтобы они могли провести еще один вечер вместе.       Джисон, как они и договаривались, забрал его после работы, при встрече смущённо клюнув в губы, Минхо на это лишь усмехнулся, самостоятельно целуя. По дороге домой Джисон свернул на другую улочку, останавливаясь у небольшого ресторанчика, где они часто ели раньше. Минхо грустно глянул на входные двери, в последнее время он совершенно не любил есть вне дома, и мужчина, словно зная об этом, произнёс: «Заказал нам ужин навынос». В очередной раз что-то теплое, будто воздушный шар, разрослось в груди, пока он наблюдал за тем, как Джисон пропадает в дверях.       Поужинав перед телевизором, они вместе прибрались и поочерёдно приняли душ, встретившись в мягкой кровати и стукнувшись коленями под одеялом. Эти пару дней были чем-то нереальным для Минхо, как будто все его желания исполнились, как будто он попал в сказку, и ему хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось.       – Когда ты улетаешь? – спросил, ерзая и задирая подбородок на чужой сильной груди.       – Завтра вечером, – ответил Джисон, заставив Минхо слегка сжать ткань его футболки.       – И ты в который раз не сказал мне об этом, – сделав недовольное лицо, ответил. В любом случае, настоящего недовольства не было, лишь обида, но и та не на Джисона.       – С тобой рядом забываю обо всем, – с притворством и придыханием.       – Слащаво, – Минхо поморщил нос, пытаясь сдержать улыбку.       – Не хотел тебя расстраивать, – серьёзно ответил Джисон, проведя теплой ладонью по спине.       – Ты меня не расстроил, – вздохнул.       – Да ну? – Джисон прижал подбородок, смотря на мужчину.       – Не ты, обстоятельства, – мягко ответил Минхо, прижимаясь губами к линии челюсти.       Они замолчали. Молчать друг с другом никогда не казалось чем-то некомфортным, но неопределённость, которую они оставили забытой, спрятавшись в углах комнаты, подглядывала и давила, ведь они так и не поговорили о том, о чем было необходимо. Да, они хорошо проводили время и дали волю своим тактильным проявлениям, но это все не имело конкретики. Когда Джисон улетит обратно, к чему они придут? Снова станут лучшими друзьями на расстоянии? Минхо хмыкнул вслух, не сразу понимая этого. Ему это было необходимо – знать, что между ними, знать будет ли что-то еще или они так и застрянут на этом пограничье.       – Ты... – неуверенно начал он. – Хочешь ли ты вернуться потом ко мне? – вышло неловко и скомканно, он тихо вздохнул и покусал щеки, прикрыв глаза, чтобы подобрать правильные слова. – Я хочу быть с тобой, – сглотнул. – И я готов ждать столько, сколько потребуется если ты тоже думаешь, что у нас есть шанс, Джисон, – ласково и неспеша произнес, заглядывая в чужое лицо.       – Хочу, – на выдохе. – Не только вернуться, жить с тобой, – погладил линию челюсти большим пальцем. – Проводить с тобой время, делить быт, делать тебя счастливым, – короткий поцелуй в уголок губ. – Есть много, чего я хочу с тобой, и я уверен, что на этот раз у нас все получится.       Поцелуй вышел скомканным, но наполненным желаниями быть рядом. Минхо прижимался к горячему телу, зная, что теперь все будет иначе, но тем не менее как надо, как должно было быть изначально. Он любил Джисона. Его любовь была сильна, это чувство наполняло его и все вокруг, и теперь у него была возможность заявить о своей любви, дать о ней знать, он надеялся, что она была ощутима в поцелуе, в мягких прикосновениях пальцев к открытым участкам кожи, во всех его действиях и словах.       – Мне осталось совсем немного, чтобы у меня появилась возможность работать отсюда, из этого города, – Джисон мягко поцеловал скрытое футболкой плечо. – После нашего разговора тогда, когда отца не стало, я понял, что не хочу в Лос-Анджелес, я хотел остаться здесь и иметь возможность хоть иногда видеть тебя, – ласково боднул шею кончиком носа, вдыхая и прикрывая глаза. – Мама тоже не захотела переезжать, поэтому я решил, что сам перееду сюда, но мне нужно было закончить много работы, поэтому я пропал, – виновато, после чего чувствуя пальцы любимого человека в волосах, тем самым Минхо успокаивал его. – Я всегда думал о тебе, – слишком открыто, даже уязвимо.       Минхо неторопливо привлек мужчину к себе, целуя его покусанные губы. После полученной информации стало намного легче и Джисон сказал в разы больше, чем он мог ожидать. Они наконец-то будут вместе, Джисон вернется к нему из Лос-Анджелеса, возможно, они быстро съедутся, а, возможно, начнут все медленно и неторопливо; Минхо, в целом, без разницы как все это будет происходить, главное, чтоб в комфортном темпе для них обоих. Он слишком долго желал об этом. Но, несмотря на то, что время, на которое улетал Джисон было не определено, он все равно в большей степени ощущал спокойствие. Его ожидание было слишком долгим, чтобы переживать о еще месяце или около того.       Утром ему нужно было собираться на работу, но Джисон приклеился к нему, понимая, что им вновь придётся расстаться. Он и сам не хотел вылезать из кровати. Утро было наполнено поцелуями и долгими объятиями.       – Обязательно вернись ко мне, – судорожно произнес Минхо между поцелуями. – Я буду ждать тебя здесь столько, сколько необходимо, но вернись ко мне, – попросил он, гладя щеку пальцами и целуя.       Тревога поселилась в груди, ведь у них всегда все шло наперекосяк, казалось они вот-вот во всем разберутся, будут вместе, но снова и снова происходило что-то такое, что разъединяло их.       – Вернусь, – тихо ответил Джисон, подминая мужчину под себя и целуя глубже.       Джисон вернулся. Вернулся тогда, когда Минхо этого не ожидал – сделал сюрприз. Они встретились на крыльце после его работы спустя пару месяцев, и что-то взорвалось внутри Минхо, словно тысячи фейрверков. Чувства, что были сжаты в крохотный шар, раздулись до невообразимых размеров, перемешиваясь и готовые вот-вот разорвать Минхо. Он неверяще застыл на проходе, хлопая своими длинными ресницами, Джисон улыбнулся ему ласково и до безумия красиво. Ли накинулся на него с объятиями, говоря себе немного потерпеть до того момента, когда они останутся наедине, чтобы поцеловать его.       Джисон захватил им ужин. Минхо ел, слушал болтовню и не мог успокоить непослушное сердце, что ликовало, – они будут вместе. Это ощущалось так же, как получить самый лучший подарок на день рождения, который ждешь больше всего, а, получив, испытываешь огромное удовольствие, что затмевает разум. Джисон был его подарком. И, смотря на него, испытывая к нему безусловную любовь, Минхо не мог сдержать глупой улыбки, что самостоятельно появилась на его губах. Он любовался им: его мягкими чертами лица, соусом в уголке губ, улыбкой, с которой он рассказывал о перелете, ловил каждую его эмоцию и влюблялся в его мимику снова и снова, как и в него самого. Красивый. Он сидел перед ним и без умолку тараторил, прикрывая рот ладонью, а все, о чем мог думать Минхо только...       – Я люблю тебя, – выдохнул он, скользя взглядом по зависшему мужчине напротив.       Эти слова должны были прозвучать давным-давно и много-много раз, но были произнесены впервые. Джисон побродил взглядом по лицу Минхо, а затем сократил расстояние между ними, целуя.       – И я люблю тебя, – тихо, словно боясь спугнуть момент, ответил он, гладя большим пальцем линию челюсти.       Их губы вновь нашли друг друга.       Первая совместная неделя с Джисоном была невыносимой. Минхо постоянно хотелось остаться в кровати и пропустить рабочий день, чтобы поваляться с любимым человеком подольше, но, к большому сожалению, такой возможности у него не было. Радость от долгожданных выходных была впервые настолько сильной. Он с наслаждением встал раньше Джисона, с боем выбравшись из его крепкого захвата и подкупив его ласковым поцелуем в мягкую щеку, принял душ и направился готовить завтрак. Он любил готовить, но в рабочие дни они чаще ели доставку, потому что у Джисона с готовкой были небольшие проблемы, хоть он всегда предлагал свою помощь на кухне, и вместе с Минхо у него что-то да получалось. Ему нравилось делать завтрак, еще больше делать завтрак для кого-то, кроме себя, а если этот кто-то ещё и Джисон, то это был чертов джекпот.       – Зачем ты ушел? – Джисон приклеился сзади, говоря в макушку и целуя ее. – От тебя вкусно пахнет, – сонно произнес он, делая вдох и поглаживая талию.       Сперва Минхо терялся и чувствовал себя непривычно, когда их тактильные проявления отходили от обычных объятий и типичных поцелуев, но смущение он испытывал всегда, даже сейчас, стоя и чувствуя разгоряченное после одеяла тело позади себя и нежные ладони на талии. Ему нравилось то, как прикасался к нему Джисон, ему нравилось, что от каждого его прикосновения что-то внутри него заставляло его блаженно вздыхать, реагировать сердце, что радостно начинало биться чуть быстрее. Подавшись чуть назад и прижавшись сильнее, он на секунду прикрыл глаза, желая раствориться в чужих объятиях.       Джисон пошел в душ, где громко пел песни Майкла Джексона, Минхо слушал и веселился, находя эту привычку забавной. После они вместе сели завтракать. Мужчина закатывал глаза от восторга, который испытывал, пережевывая еду, отчего Минхо наблюдал за ним с застывшей усмешкой на губах и испытывал безграничную любовь.       – Хочешь куда-нибудь сходить? – поинтересовался Джисон, когда они сидели на диване в зале и смотрели какую-то телепередачу.       – М, нет, – ответил Минхо, подсаживаясь ближе и прижимаясь к боку мужчины, который тут же приобнял его. – Хотя... – он задрал голову, встречаясь взглядом с любимым человеком.       – Хотя что? – Джисон едва приблизился к его лицу, мягко и коротко целуя губы.       – Съездим на наше место? – чуть тише предложил, самостоятельно целуя.       – И послушаем Майкла Джексона в наушниках? – продолжил Джисон, смахивая упавшую челку на лице напротив.       – Обязательно, – выдохнул в губы горячее облако, а затем крепко поцеловал, притягивая к себе за плечи.       Они катались по городу весь вечер, поужинали в машине, смеясь с глупых шуток друг друга, слушая истории, которыми ещё не успели поделиться. Джисон не мог поверить. Все еще не мог. Минхо с ним. Они пара. Они любят друг друга и, наверное (он надеется), никогда не перестанут. Он точно никогда не перестанет любить его. Минхо самый лучший человек в его жизни, он сделал для него много, хотя, наверное, даже не подозревает об этом. Джисону хочется ему платить тем же. Да, он многое сделал не так, где-то словом, где-то действием поспособствовал тому, что они так долго были не на своих местах, но сейчас они здесь. Они слушают песню Майкла Джексона, которую слушали в детстве, вспоминают домик на дереве, которого уже давным-давно нет, держатся за руки, не стесняясь, и смотрят на город, в котором выросли. Минхо красивый, его короткие волосы колышет легкий и теплый ветер. Джисон не может налюбоваться им, сколько бы ни смотрел. С каждым днем мужчина кажется всё красивее и красивее. И пусть они уже не подростки, в душе они все те же, что в восемнадцать лет, только теперь более мудрые и счастливые. Это все, чего когда-либо хотел Джисон, и, получив, он хочет стараться для них и дальше, а не довольствоваться приобретенным. У них есть недостатки, но они принимают их друг в друге и помогают друг другу стать лучше.       – Поехали домой, – тихо предложил Минхо, едва повернув голову в сторону мужчины, когда последняя песня в альбоме затихла.       Джисон не ответил, поднялся на ноги и подал руку Минхо, чтобы они дошли под руку до машины и поехали к ним в квартиру.       Они переоделись в домашнюю одежду и сразу же развалились на диване, слипшись за просмотром документального фильма. Спустя время телевизор остался забыт, они целовались, сосредоточив все внимание друг на друге.       – Люблю тебя, – тихо шепнул Джисон, целуя под ухом, он успел оставить еще один поцелуй на щеке, когда Минхо притянул его обратно к своим губам.       Они перебрались в комнату, где медленно избавили друг друга от одежды. Не было неловко, Минхо, как и Джисон, испытывал восхищение, изучая тело любимого человека. Кончиками пальцев они нежно прикасались друг к другу, следили за реакциями и тонули в любви. Минхо следовал за каждым прикосновением, держась за Джисона и наблюдая за его сосредоточенным выражением лица, что порождало легкое веселье. Когда мужчина оказался в нем, он понял всю ту разницу между обычным физическим влечением и занятием любовью. Казалось, что это был его первый раз, хоть это и было не так. Джисон навис над ним, красивый, сильный и такой заботливый, в его взгляде читалась любовь, граничащая с обожанием. Он двигался так, чтобы Минхо чувствовал себя любимым и желанным, и он чувствовал, отвечая на каждое движение рваным выдохом и тихим стоном. Ли исследовал тело любимого человека ладонями, нежно пробегая кончиками пальцев, гладя мягкую щеку и ласково целуя губы. Ему никогда не было так хорошо. Они сменили позицию, Минхо сел на Джисона, двигаясь самостоятельно, желая сделать ему приятно, надеясь на то, что ему тоже хорошо.       – Самый красивый, – шепнул Джисон, смахивая взмокшие волосы с чужого лба. – И ты мой, – неверяще произнес. В нем говорили не собственнические замашки – восхищение.       Он резко сел, крепко обнимая мужчину у себя на коленях, тормозя все его движения, наслаждаясь близостью, что стала им доступна, а затем крепко поцеловал, помогая начать двигаться дальше и беря за руку.       Они лежали разнеженные и уставшие, в который раз молча изучали лица друг друга. Джисон бережно поцеловал плечо, оставляя отпечаток губ, а затем сжал в крепких объятиях. Минхо плавился от каждого прикосновения, ведь в них было заключено столько всего, что и словами было бы не передать.       – Ты как был прилипалой, так и остался, – по-доброму усмехнулся он, тихо вздыхая и обнимая в ответ. – Давай возьмем котенка? – предложил, спустя долгое молчание.       Джисон задрал голову, заглядывая в лицо любимого человека, в его глазах плясало удивление. Он знал, что это много значит для Минхо, особенно после той потери.       – Тороплюсь? – тихо спросил он, осторожничая и чуть отодвигаясь назад, чтобы лучше видеть лицо напротив.       – Да нет, мы уже опаздываем, – широко улыбнулся. – Лет на пять точно, – тише добавил, чувствуя нежные прикосновения к затылку. – Я только за, детка, – ответил на первый вопрос.       – Ужасно, – смеясь Минхо шутливо оттолкнул его.       – Ты всегда будешь любить меня, – игриво произнес Джисон, подминая мужчину под себя и прижимая его к кровати.       – Не обольщайся, – хитро улыбаясь ответил Минхо и закинул руки на шею. – Всегда буду, – шепнул он, гладя подбородок перед тем, как их губы соприкоснулись.       Джисон сжал его бедро, практически ложась на него сверху, чувствуя тепло его тела, чувствуя биение его сердца и любовь, что кружила вокруг них. Они тонули в ней снова и снова. С каждым рваным вздохом. С каждым прикосновением. С каждым взглядом.       Они всегда будут любить друг друга.