Третий путь

На Небесах, в отличие от Призрачного Города, царила упорядоченная, почти стерильная тишина, нарушаемая лишь шелестом шёлковых свитков и размеренными шагами чиновников. Воздух был наполнен сладковатым ароматом цветущих нефритовых деревьев и запахом старой пыли с полок бесчисленных архивов. Именно здесь, в Канцелярии Небесного Правопорядка, новости с пира приземлились, как камень в гладь пруда. Молодой чиновник-писарь по имени Лян, чья обязанность заключалась в протоколировании всех значимых событий в трёх мирах (для последующего архивирования и, по необходимости, осуждения), получил донесение от одного из низших божеств, ответственного за наблюдение за «зоной повышенной турбулентности» — а именно, за Призрачным Городом. Писарь Лян развернул свиток и начал читать текст, написанный стандартным, бесстрастным почерком: «...в шестнадцатый час состоялось празднество по случаю ратификации Смешанного Совета. Присутствовали: Бог Мёртвых Вэй Ин, Ханьгуан-цзюнь Лань Ванцзи, Бог Юга Пэй Мин, Богиня Литературы Линвэнь, Цзян Ваньинь... ...Отмечены чрезмерное потребление алкоголя, нарушение субординации, несанкционированные состязания в силе...» Лян зевнул. Обычное дело для любого мероприятия, связанного с Пэй Мином. Он уже хотел отложить свиток в папку «Пассмотрение не требует», как его взгляд упал на последнюю строку, добавленную, видимо, второпях и с большим эмоциональным подтекстом: «...имело место публичное разоблачение запретной связи между Богом Мёртвых Вэй Ином и смертным заклинателем Лань Ванцзи, о чём возвестил пьяный Бог Юга Пэй Мин, криком оповестив Повелителя Призрачного Города Хуа Чэна о наличии «конкурентов»...» Писарь Лян замер. Его рука, державшая кисть, задрожала. Он перечитал строку ещё раз. И ещё. «Запретная связь... публичное разоблачение... КОНКУРЕНТЫ?!» Это был не просто протокол. Это был динамит, готовый взорвать основы небесной бюрократии. Он бросился к начальнику своего отдела. Тот, прочитав, побледнел и побежал к Заместителю Министра Небесной Дисциплины. Новость пошла вверх по иерархии, с каждым шагом обрастая ужасающими подробностями. Через час в личных покоях старого и могущественного божества, неофициально именуемого Нефритовым Наставником, собрался экстренный совет. Нефритовый Наставник, чья борода была белее зимних облаков, а лицо испещрено морщинами-летописями прошедших эпох, с грохотом швырнул копию донесения на стол из сандалового дерева. — Что это?! — его голос, обычно глухой и мерный, прозвучал, как удар гонга. — Бесстыдство! Попрание всех устоев! Бог, только что получивший свой пост, уже вступает в порочную связь со смертным! И не в тайне, нет! На пиру! С плясками и похабными криками Пэй Мина! Один из его приближённых, бог с лицом хорька по имени Фэн Цзю, подобострастно склонил голову. — Ваша мудрость безгранична, Наставник. Ведь вы предупреждали, что допускать этого выскочку-еретика до реформ было ошибкой. Он не ценит дарованный ему статус. Он плюёт на наши законы! Этот так называемый «Смешанный Совет» — лишь прикрытие для его развратных намерений! — Он развратил самого Ханьгуан-цзюня! — подхватил другой. — Праведника из Гусу! Теперь ясно, почему клан Лань поддержал его безумные идеи — их старейшина был ослеплён низменной страстью! Шум возмущения нарастал. Консерваторы, всё это время копившие злобу на реформы Вэй Иня, наконец получили идеальный повод для атаки. История с Не Хуайсаном была слишком сложной, а его методы — слишком грязными. А вот «любовный скандал» — это просто, понятно и бичуемо. — Он нарушил Первый Закон! Невмешательство в дела живых! — гремел Нефритовый Наставник. — А что, как не связь со смертным, является высшей формой вмешательства?! Он должен быть низложен! Его Совет — распущен! В этот момент дверь в покои тихо открылась. На пороге стояла Линвэнь. Её лицо было бесстрастным маской, но в глазах читалась холодная ярость. Она вернулась на Небеса на час раньше, чтобы подготовить отчёты, и уже успела узнать о начинающемся шторме. — Нефритовый Наставник, — её голос прозвучал чётко, разрезая гул недовольства. — Вы говорите о низложении действующего Бога Мёртвых на основании слухов и донесения, составленного со слов Пэй Мина. Вы действительно считаете это достаточными доказательствами? Фэн Цзю фыркнул. —О! Лин-цзюнь! Я слышал, вы были на том самом пиру. Неужели и вы... покрываете этот беспредел? Лин Вэнь повернула к нему ледяной взгляд. —Я покрываю стабильность в трёх мирах. И за последние несколько лет Бог Мёртвых Вэй Ин сделал для этой стабильности больше, чем иные за последние столетия. Его личная жизнь — его личное дело. — Ничто из жизни бога не является его «личным делом»! — возопил Нефритовый Наставник. — Его действия порочат саму идею небожителя! — Его действия, — парировала Линвэнь, — спасли тысячи душ, восстановили историческую справедливость и создали прецедент диалога, который предотвратит будущие войны. Разве это не высшая добродетель? Спор затягивался. Линвэнь, как опытный тактик, парировала один удар за другим, но сил консерваторов было больше. Они требовали крови. Вернее, низложения. Именно в этот момент в зал вбежал ещё один, запыхавшийся писарь. — Наставник! Важное донесение... из Зала Высшего Суда! Все замолчали. Зал Высшего Суда был высшей инстанцией, чьи решения отменяли даже указы Нефритового Наставника. — Говори! — прошипел Наставник. — Э-э-э... — писарь растерянно посмотрел на свиток. — Это... официальный запрос. От Повелителя Призрачного Города, Хуа Чэна. В воздухе запахло настоящей катастрофой. Что мог потребовать этот великий безумец? — Читай! — «В связи с установлением дипломатических отношений между Небесной Столицей и Призрачным Городом, — писарь сглотнул, — и в свете последних радостных событий, официально запрашиваю копию Небесного Уложения, в частности, глав, регламентирующих межстатусные отношения божеств и смертных, для ознакомления и... цитирования»». В зале воцарилась гробовая тишина. Хуа Чэн не защищал Вэй Иня. Он... интересовался законодательной базой. И в его устах это звучало в тысячу раз опаснее любой угрозы. Он намекал, что у него есть чёткий план действий, основанный на их же собственных законах. И все помнили, к чему в последний раз привёл его «анализ» небесных законов. Лин Вэнь скрыла улыбку. — Что ж, — сказала она ледяным тоном. — Похоже, вопрос перешёл из области морали в область права. Прецедент, как мы все знаем, уже существует. Полагаю, нам следует не низлагать Бога Мёртвых, а срочно созвать совет юристов. Прежде чем Повелитель Призрачного Города найдёт в наших архивах что-то, что нам самим не понравится. Нефритовый Наставник побледнел. Война только что перешла на новый, куда более опасный фронт.