Подарок

      Уставший и довольный, Вокс усаживается, наконец, в лимузин в предвкушении встречи с товарищами. Вал, несомненно, успел выебать каждую извилину его мозга во все щели и дыры, но сейчас Вокс готов простить ему всё.       Наконец-то крупное событие. Его план, достигнув начала самого насыщенного периода, стремительно рвётся вверх, а события вот-вот начнут накаляться. Слегка похлопотав сегодня, он сделал то, что умеет лучше всего, — унизил очередную выскочку. Да ещё и не простую выскочку, а саму принцессу Ада — жертву гнева и раздражения каждого местного засранца, умудрявшегося при этом подрачивать на её тощий зад перед сном. Народ уже разрывает все мессенджеры, а его страница скоро лопнет от количества комментариев. Вельвет и Валентино точно уже всё видели. Телеведущему так и не терпится позвонить кому-то из них, но он берёт себя в руки, чтобы увидеть их реакции вживую. Телефон продолжает вибрировать от уведомлений в кармане штанов, пока демон, растянувшись на сиденье, обдумывает весь сегодняшний день.       Прибыв на место, Вокс выходит из машины, всё ещё погружённый в свои мысли. Ох уж эти выражения на смазливых лицах принцессы и её подстилки, он будет смеяться над ними всю жизнь. Нужно будет убедиться, чтобы этот момент точно попал в эфир. О, и ещё момент, где он даже не дёрнулся перед ангельским клинком. На самом деле это стоило ему небольших усилий, всё-таки эта шестёрка Чарли ужасно взбесила его своими жалкими угрозами. Тем не менее, телеведущему, как всегда, удаётся быть ахуенным в любом кадре. Жаль только, Аластора там не было. Он просто обязан был видеть это вживую. По словам Энджела, он уволился буквально за пару часов до его прихода, а ведь Вокс настраивал себя на их встречу, продумывал ответы на каждый ублюдский подкол с его стороны. Ал как всегда, даже неосознанно, умудряется рушить его планы. Ничего, он наверняка уже слышал, как Вокс блистательно подмял под ноги их уродский отель.       Телеведущий уже подходит было к башне, когда вдруг замечает обстановку вокруг. Нет, Ад никогда не славился порядком, но демон точно помнил, что, когда он уезжал, улица не была так сильно разъёбана. Его бы ничего не смутило, если бы следы битвы были похожи на драку парочки импов. Но по ощущениям здесь происходило явно что-то грандиозное. И, раз уж рядом с башней, то это что-то вполне вероятно связано с его товарищами. Наверное, всё-таки стоило взять трубку.       Он входит в помещение, отмахиваясь от парочки подсосов по пути к лифту, и поднимается, предвкушая скандал Вала из-за игнора. Между прочим, Вокс очень долго терпел его, отвечая на каждое сообщение по мере возможности, но даже у его терпения есть предел, да и мотыльку пора бы уже начать вести себя не как избалованное дитя.       Двери лифта плавно расходятся, и едва Вокс выходит из него, туда, вереща, влетает Вал, держа свою же руку.       — Явился, гандон. Посмотри на меня! — Он показывает обрывок своей конечности, сочащийся кровью. Лицо его выражает при этом скорее возмущение и ярость, чем физическую боль. — Видишь, чем я жертвую ради тебя! А ведь ты даже на сообщения не ответил.       — Боже, Вал, что случилось?       Но двери лифта закрываются, унося Валентино вниз. Любопытство требует рвануть за ним и расспросить обо всём, но демон прекрасно понимает, что в таком состоянии мотылёк пошлёт его нахуй.       Значит, Вокс прав, и тот хаос на улице связан с ними. Мужчина наступает на липкую лужицу крови на полу и, подняв глаза, замечает целый след, позволяющий понять маршрут Вала. И, судя по тому, что след начинается откуда-то изнутри, ранение мотылёк получил не на улице. Телеведущий следует за лужицей крови, по пути доставая телефон и открывая чат с Валентино. Больше ста сообщений. Как же это похоже на него. Воксу приходится пролистать большую часть.

Приезжай скорее, я уже давно всё подготовил. Сегодня я хочу быть маленькой японской школьницей в метро. Знаю, скучновато, но настроение, сам понимаешь…

Как же ты меня уже заебал, Вокс.

Пропущенный звонок Пропущенный звонок

ВОКС ВОЗЬМИ ТРУБКУ

      Вокс продолжает листать сообщения, уже не глядя в экран телефона, отвлечённый шумом, исходящим из глубин башни. Лёгкий треск, изредка заглушаемый гулом сверху, то затихает, то становится чуть громче. Подойдя ближе, становятся слышны хриплые, режущие воздух вздохи, будто умирающее животное подключили к радио. Аластор?       Вокс опускает глаза на телефон, не доходя до комнаты, из которой раздаются эти звуки, и начинает искать упоминание о Радиодемоне в переписке. Но ему не приходится даже напрягаться. Откуда-то сверху доносится тяжёлое дыхание.       — Привет, Вокс.       Может, это какой-то тупой прикол от Вала или что-то такое, но голос, подключившийся каким-то образом к колонкам, под всеми помехами и гулом, действительно принадлежит Аластору.       — Ал? Что происходит?       Телеведущий наконец раскрывает злосчастную дверь, к которой ведёт кровавый след, и застывает.       Радиодемон, привязанный к стулу, выглядит совершенно не так, как обычно. Его красные волосы растрёпаны, короткие пряди липнут к мокрым от пота лбу и вискам, уши жалко прижаты к голове, в то время как сам Аластор беспомощно пытается втянуть ртом воздух, которого ему совершенно не хватает.       — Что ты тут делаешь? — Вокс так удивлён, что не замечает, как его голос срывается на визг. Он делает два коротких шага назад, снова ощущая липкость под подошвой, и проводит взглядом кровавый хвост, замечая нечто в ногах Аластора. — И что это у тебя там под… А, так вот где его рука! Как это вообще произошло?       Аластор поднимает на него тяжёлый взгляд, будто пытается что-то сказать. Его обычно серая кожа покрыта бордовым румянцем, а воротник рубашки взмок от пота.       — И что, блять, с тобой такое?       Вокс подходит ближе, с непривычкой глядя на демона перед собой. Аластор выглядит не просто побеждённым и раненным, а скорее угашенным чем-то тяжёлым, что было бы очень в стиле Валентино. Увидеть его в таком состоянии весьма… необычно.       — Должно быть, я слегка… не рассчитал… свои силы.       — Ого, значит, это Вал тебя отпиздил? С этим разобрались, ты лучше скажи, чем он тебя накурил.       — Ваша дурь… на меня… не действует…       Телеведущий закатывает глаза.       — Мэл! — Демон-шестёрка тут же появляется из тени. — Что Валентино ему дал?       Паренек пару секунд мнётся на месте, растерянно глядя то на Вокса, то на Аластора, прежде чем начать говорить:       — Зелье, которое обычно используют на порноактёрах, чтобы немного, понимаете… — Он указывает рукой на Ала, пытаясь найти нужную формулировку. Треск, исходящий от Радиодемона, усиливается, а сам он, дёргаясь, опускает голову ещё ниже.       — Я понял. Иди.       Да, точно, любимая игрушка Валентино, в целом Вокс мог бы догадаться и сам. Телеведущий проводит вспотевшей рукой по раме экрана, делая пару шагов в сторону, погружённый в раздумья. Он определённо заинтересован в сложившейся ситуации, но звать Вельвет или тем более Вала у него нет желания. И всё же, понять бы, как вообще мотылек встретил его. Спросить напрямую? Радиодемон выдаст свою версию, которая вряд ли будет плотно вязаться с правдой. С другой стороны, быть привязанным и накачанным какой-то хернёй явно не было частью его плана.       О чём он вообще думает в своём положении? Судя по всему, этот навык ещё при нём, несмотря на его состояние, а значит, он определённо должен быть погружён в свои мысли так же, как и Вокс. Контекст ситуации явно не самый лучший для Радиодемона, учитывая его нежелание быть причастным ко всем этим вульгарным демоническим мероприятиям. Вокс переводит взгляд на его опущенную голову, пытаясь разглядеть выражение лица, спрятанное в волосах.       Неужели зелье совсем не подействовало на него так, как должно было? Раз уж ему так хреново, должно быть, Вал влил в него литр этой херни. Значит ли это, что на Радиодемоне вообще не работают подобные штуки? Или он просто тщательно скрывает?       — Ну что затих? Обычно у тебя рот не закрывается. — Вокс наконец подходит к нему. — Или Вал тебя уже отымел?       Не дождавшись реакции, телеведущий кладёт руку на его челюсть, желая поднять его лицо к себе. Кожа Аластора мгновенно краснеет под его пальцами, а сам он, вздрогнув, запрокидывает голову. Его зубы сжимаются, а глаза зажмуриваются, но тут же открываются.       — Хо-хо, ахуеть! Всё-таки работает!       Он перекладывает руку ниже, на его шею, пробравшись пальцами под воротник, и Аластор снова вздрагивает, с треском помех в выдохе.       — М-м, не совсем. — Он возвращает непринуждённое выражение лица, но тело его всё ещё дёргается. — В любом случае, ты от меня ничего не получишь. — Вокс усмехается, убирая руку, предварительно вытерев её о пиджак Ала. — Раз уж ты тут, давай перейдём к делу. Я ведь не просто так сюда пришёл.       — Ты уверен, что ты сейчас в состоянии сказать что-то стоящее?       Вокс поднимает руку, чтобы подровнять рукав, и замечает, как Аластор проводит взглядом каждое его движение, невольно двинувшись навстречу. Этого короткого, едва уловимого жеста достаточно для того, чтобы телеведущий окончательно убедился в том, что зелье сработало.       — Абсолютно. — Он снова поднимает на него вымученный взгляд, тяжело дыша. — Я предлагаю тебе сделку.       — О, нет, знаю я твои приколы. Даже не думай.       — Выслушай. Ты знаешь, изначально условия сделки были немного другими, но в связи с ситуацией... Всё, чего я прошу, — это дать мне противоядие...       — Так ты всё-таки признаёшь, что эта хрень сработала? — Вокс заливается смехом, с издевкой теребя щёку Аластора. Тот, к слову, реагирует на прикосновение иначе, чем обычно.       — Возможно, частично... — Радиопомехи стихают, и сам голос Ала становится похожим на томный шёпот сквозь тяжёлое дыхание.       Интимность сцены, то, как       Радиодемон невольно жмётся к его руке, подобно коту, приводит Вокса в дикий восторг.       — Частично? — Он снова смеётся, запуская руку в его волосы. — Да ты как голодная шлюха, Ал.       — И насчёт сделки... — Снова начинает Аластор, проигнорировав оскорбление. — У меня два условия: ты дашь мне противоядие и, самое главное, не тронешь Чарли Морнингстар.       Его глаза вдруг закатываются, а на место зрачков приходят радио-диски. Это, конечно, уже давно не вызывает у Вокса даже малейшего спазма мимических мышц на лице. Но стойкость оленя, его верность своим уебанским кривляниям поражает. Телеведущий сдавливает в пальцах его волосы, и демоническая форма спадает со смазливого лица демона, забавно контрастируя с его резко ставшим растерянным выражением. Он раскрывает глаза, дрожа, выдыхая. Его ноги оказываются чуть ближе к ногам Вокса — должно быть, это планировалось как незаметный жест, но не ускользнуло от глаз телеведущего.       — И что я получу взамен?       Аластор раздумывает пару секунд, кажется, вспоминая свой план или, может, действительно только сейчас задумавшись над этим.       — Взамен я готов стать твоим пленником. Как тебе? По-моему довольно заманчиво...       Что ж, Вокс и так не планировал трогать эту шлюху Чарли Морнингстар — она не в его вкусе, а навредить он ей сможет и без непосредственного контакта. Кроме того, Аластор в качестве пленника... У них будет куда больше времени друг для друга.       — По рукам.       Он жмёт его ослабшую, казалось бы, ладонь, не развязывая, и Аластор тут же больно впивается в него в ответ, протаранив кожу когтями.       — Ай-й, блять.       — Теперь противоядие.       Да-да, самое приятное. Вокс уже предвкушает выражение лица Аластора.       — Его нет. Вернее есть, но немного в другом формате: просто потрахаться. — Улыбка расплывается по лицу Вокса по мере того, как раскрывается рот Ала. — Можно было подождать какое-то время и эффект бы сам прошел, но раз уж ты сам потребовал именно противоядие...