Что между нами?

Пусть растопит в душах лёд Новый Год, Все печали заметёт Новый Год, Людям некогда скучать — скоро будем отмечать Новый Год, Новый Год, Новый Год! Новогодняя — Верка Сердючка 31 декабря. 31 декабря, Новый год! Проснувшись раным-рано, а именно в 8 утра, Николай и Фёдор стали готовиться к празднику. Поздно, но и времени раньше у них не было. Снег на улице вовсю разыгрался, и бедному Коле, которого заставили идти в магазин, пришлось надевать капюшон и плестись до «Пятёрочки», пока снег и ветер дули прямо в лицо. Брюнет в это время прибирался в комнате и разбирал вещи, складывая их в шкаф. Оказывается, много чего можно найти, когда убираешься только по праздникам. Например, носки, которые оказались за шкафом... А ещё какие-то странные фантики от конфет. Достоевский конфеты ел редко, в отличие от сладкоежки Гоголя, поэтому тот обязательно получит за обёртки за шкафом. Пока брюнет ворчал на беловолосого, этот самый парень пытался пробиться в очереди сквозь бабушек, которые зачем-то идут рано утром в магазин. С горем пополам он купил всё по списку и уже возвращался домой, как вдруг... Упал! В своих летних кроссовках он поскользнулся и упал прямо на попу. Экий неудачник, сказал бы каждый, и я не исключение. Поднявшись и потерев свою пятую точку, он поплёлся в общагу уже не такой радостный. — Хозяюшка, я всё! — крикнул Николай, заходя в комнату в общежитии. Фёдор великодушно забрал пакет и начал его разбирать. Всё было. Почти. Самое главное, что нужно студентам в новогоднюю ночь, забыл! Кола!!! — Пришёл? Это похвально. Вопрос: где хоть какой-то напиток и почему ты в снегу?! — чуть с укором произнёс брюнет, складывая пакет и кладя его в пакет с пакетами, который, кажется, есть у каждого уважающего себя гражданина Российской Федерации. — Как это? Я забыл, что ли?! Да блинннн... Опять в магазин идти, — жалобно протянул Гоголь, снова возвращаясь к своей обуви. Вопрос про снег он благополучно проигнорировал, ибо негоже оправдываться перед Федей, он и так плохого мнения о Николае. В целом, Федор догадывался почему, но не настаивал на ответе. Пока беловолосый снова направился в магазин за колой, ибо студенты не пили. Ну... Пили, просто денег на нормальное пойло не было. Фёдор вовсю становился кухаркой и делал какие-то лёгкие салаты, вроде оливье и салата с крабовыми палочками. Искать рецепты, конечно, было легко, особенно в эпоху интернета, другое дело было понять, как готовить и не сделать из оливье орудие для пыток. Слава богу, самостоятельность Достоевского была высока, так что он смог сделать небольшое количество закусок. Время шло, и всё приближалось к вечеру, а потом и к ночи, к тому самому часу. Всё уже было подготовлено. Еда, газировка, Николай даже отрыл где-то шапку деда мороза, наделал кучу фоток Феде на телефон, а потом решил, что станет пожарным. Хотя... Скорее станет тем, кто этот пожар и сделает. Бенгальские огни детям не игрушки, а Гоголь как раз был тем самым ребёнком. От внимания тёмноволосого он не ушёл, поэтому после пары укоризненных фраз и подзатыльника парень успокоился и сел на свою кровать листать тик-ток. Тогда наступила та самая хрупкая нить умиротворения перед суматохой Нового года. За окном уже пускали фейерверки, слышались крики радующихся студентов. Темнота сгущалась, но она была приятной и притягательной, а не пугающей и отстранённой. Она звала к себе, выйти в этот мир контраста и упасть в какой-нибудь сугроб, потому что мы вольны делать всё что хотим, естественно, в рамках разумного. И в самой комнате, которая соединяла героев долгие годы, воцарила тишина, приятное ожидание чего-то нового. Но не в сердце Николая. Оно стучало в странном ритме, не похожем ни на что привычное обычным людям. Его дыхание было сбивчивым, но парень всеми силами старался сделать вид, что всё хорошо. Фёдор этого не особо замечал, ему было не до этого. Впервые за всё время ему написали родители. Родители... Обладатель аметистовых глаз уже и забыл про их существование, как вдруг они объявились с коротким сообщением: «С наступающим». И ничего больше. Оно ударило сильнее, чем удар ножа прямо в сердце. Его сердце билось медленно, размеренно, но воздух будто стал гуще. Эта приятная нить оборвалась. Оборвалась в моменте, когда совсем скоро будет Новый год