Девушка, которая всегда исчезает

"А я всё гадала, куда ты запропастилась." Пинки Пай подтянула колени ближе к груди, что было настолько странной реакцией, что заставило Рэрити задуматься. Она нырнула под край трибуны, сморщив нос от обилия паутины между деревянными уголками. "Мы скучали по тебе за обедом, дорогая. Я была очень встревожена, когда ты не появилась." “Прости”. Пинки уткнулась подбородком в колени. На земле рядом с ней лежал один несъеденный кекс, и только бумажная салфетка защищала его от грязи. “Мне сегодня не хотелось быть яркой”. Рэрити моргнула. Пинки Пай, королева спонтанного исполнения конфетти и серенад на гавайской гитаре, не чувствует себя счастливой? Хотя земля была... Ну, просто землей, Рэрити расправила юбку и села рядом со своей подругой. "Тебя что-то беспокоит, дорогая?" Пинки пожала плечами. “Вроде того. Может быть. Вроде того?" Она смахнула прядь волос с глаз. ”Просто задумалась." "Ну, это уже довольно необычно." Беспечно сказала Рэрити, затем поморщилась. “Прости. Это было жестоко.” "Нет, всё в порядке." Пинки улыбнулась, не показав и намёка на зубы. "Обычно я не слишком много думаю. От чрезмерных размышлений шарики лопаются. А когда они лопаются, ты падаешь.” "Эм... Ладно. Я полагаю." Некоторое время они сидели в тишине. Вдалеке защебетала птичка. Ветер переменился. Рэрити перевела взгляд на Пинки и подавила желание вытащить телефон и рассказать друзьям, что она нашла их заблудшую подругу. Не то чтобы остальные не беспокоились из-за отсутствия Пинки, но, как выразилась Рэйнбоу Дэш, "она самостоятельный человек, и тебе не нужно всё время быть её опекать". Последовала короткая потасовка, в ходе которой Эпплджек подшучивала над ней, используя термин "мать-курица", которая обострилась, когда Рэйнбоу случайно задела локтем очень технически выглядевшую вещь, над которой Твайлайт работала, когда та должна была есть, во время которой Рэрити извинилась и пошла посмотреть. Не то чтобы она считала, что Пинки Пай нужна "наседка", но что-то внутри неё подсказывало, что что-то не так. "Ты бы пришла на мои похороны?" Шёпот Пинки был таким тихим, что, если бы она не слушала так внимательно, Рэрити могла бы его не расслышать. ”Что?!" Пинки не смотрела на неё. Она медленно снимала обертку со своего кекса, как будто не была уверена, хочет ли она его есть. Пинки Пай обычно вдыхала кексы, как промышленный пылесос. “Просто интересно. Если я исчезну. Если бы я... Если бы я перестала здесь бывать. Ты бы пришла?" Рэрити растерялась. “Пинки Пай, дорогая, это ужасно глупый вопрос”. “Я серьёзно”. Пинки, наконец, посмотрела на неё. Её глаза, обычно лучащиеся сладостью и блеском, были похожи на тихие озёрца. “Ты бы пришла? Ты бы заплакала?” Рэрити открыла рот, затем снова закрыла его. Как следовало реагировать на подобный вопрос? Как вообще можно было отреагировать на подобный вопрос от Пинки Пай? Пинки не была подвержена приступам негативизма. У неё, как и у любого другого, бывали тяжелые дни, но мысль о том, что она думает о собственной смертности, настолько противоречила всему, что Рэрити о ней знала, что в это трудно было поверить. Возможно, в этом и был смысл. Пинки Пай была настолько откровенной Пинки Пай, что ей могло показаться очень трудным в какие-то моменты перестать быть Пинки Пай. Возможно, девушка, скрывающаяся под маской слащавости, была из тех, кто действительно сидел бы под трибунами и думал о собственных похоронах – и, что немаловажно, не искал бы своих друзей, размышляя подобным образом. Возможно, то, что она задала этот вопрос Рэрити, означало, что это было нечто большее, чем просто вопрос. Может быть. "Конечно, я бы пришла." Наконец сказала Рэрити. "Я бы надела самое красивое чёрное платье, которое у меня есть, с большим розовым цветком, и плакала бы до тех пор, пока у меня не потекла бы тушь. Но… Я бы предпочла, чтобы ты не заставляла меня этого делать, дорогая.” Пинки опустила глаза. “Что, если бы я больше не была той, кто тебе нравилась? Что, если бы я перестала так много смеяться перед смертью? Что, если бы я перестала печь кексы без всякой причины?” "Ты мне нравишься такой, какой ты хочешь быть, а не такой, какой, по-твоему, я хочу тебя видеть." Твёрдо сказала Рэрити. “Мне хотелось бы думать, что мы дружим уже достаточно долго, чтобы ты поняла, что, хотя я беспокоюсь о внешнем виде, поскольку он связан с модой, я бы никогда не хотела, чтобы ты чувствовала, что должна притворяться или играть какую-то роль рядом со мной”. "Значит... Ты бы всё равно пришла на мои похороны, даже если бы я перестала быть весёлой?" "Я бы всё равно пришла." Подтвердила Рэрити. "Потому что ты важна для меня. А не потому, что ты веселая. Или громкая.” Добавила она. "Или из-за привлекательного оттенка розового." “Но что, если всё, чем я когда-либо была... Это шум?” Спросила Пинки тихим голосом. Она положила кекс обратно на салфетку. "А что, если ты никогда по-настоящему не знала меня настоящую?" Рэрити колебалась. "Тогда я бы пришла на твои похороны и проклинала себя за то, что не уделяла тебе должного внимания." Пинки быстро заморгала. "Ты бы, наверное, сделала всё по-настоящему красиво. С цветами, свечами и этими маленькими плавающими фонариками. Я всегда думала... Что если я начну первой, то когда-нибудь, когда мы станем старыми и седыми, я бы хотела, чтобы ты это спланировала.” "Это невероятно странный комплимент." Призналась Рэрити. "Но я... Полагаю, я польщена?" Пинки хихикнула, но на полпути смех оборвался и превратился во что-то более влажное. Она вытерла глаза тыльной стороной ладони, размазав немного глазури по щеке. "Я думаю, мне бы это понравилось. Ещё одна вечеринка, последняя. С тобой. И всеми нашими друзьями, конечно. Хотелось бы думать, что вы, ребята, запомнили меня как хорошего человека, а не как кого-то, кто никогда не соответствовал требованиям.” “Знаешь”. Рэрити изучала другую девушку. “Ты всегда меня удивляешь”. Пинки удивленно посмотрела на неё. "Хм?" "Иногда я забываю, что в тебе есть нечто большее, чем сахар и вечеринки. Думаю, мы все так думаем. Ты, конечно, невероятно хороша в сахаре и вечеринках – держу пари, лучше тебя нет никого во всей школе. Но ты ведь тоже всё чувствуешь... Довольно глубоко, не так ли? Ты просто прячешь это в сахаре и украшаешь серпантином." Пинки пожала плечами. “Так проще”. Рэрити протянула руку, поколебалась, затем положила ладонь на руку Пинки, лежавшую на краю бумажной салфетки. "Тебе не обязательно прятаться от меня, дорогая. Ты будешь мне нравиться, кем бы ты ни была." "Это ты сейчас так говоришь. Но я не всегда веселая. Иногда я становлюсь очень, очень тихой. Иногда я думаю о вещах, о которых не должна думать. Я всегда была такой, с самого детства. Иногда мои сестры говорили, что я похожа на двух людей: веселую Пинки и депрессивную Пинкамину, которая портит всем игры.” Она всхлипнула. “Иногда… Я думаю, что они, возможно, правы. Я действительно чувствую себя двумя разными людьми, когда бываю в таком состоянии. Это случается не очень часто, но… Я не могу остановить это”. “Я буду здесь.” Мягко сказала Рэрити. "Даже с такой тихой, как ты. Ни одна из твоих версий не должна быть одинокой, дорогая, независимо от того, насколько сильно ты думаешь, что заслуживаешь этого." Пальцы Пинки слегка сжались, прижимая её ладонь к ладони Рэрити. "... Спасибо, Рэрити." Рэрити внимательно следила за выражением её лица. "Ты достойна любви, дорогая. Никогда, никому не позволяй переубеждать себя. Даже самой себе.” Пинки тихонько фыркнула, но ничего не сказала. Они посидели так некоторое время, прислушиваясь к звукам, доносившимся из-за небольшого укрытия в виде трибун. Это был очень интимный момент. Рэрити задумалась, стоит ли ей убрать руку или написать остальным, но решила, что лучше этого не делать. А пока она хотела просто подождать, пока этот момент уляжется. Казалось, что только что произошло что-то важное, хотя, если бы вы спросили её, что именно, она, возможно, не смогла бы выразить это словами. “Дорогая?” “Да, Рэрити?” ”Ты придёшь на мои похороны?" "Конечно. И я бы выплакала много, много, много слёз. Я бы даже надела чёрное, если бы ты захотела”. “Нет, ты можешь носить любой цвет, который тебе нравится. Я бы хотела, чтобы ты оставалась самой собой до конца нашей дружбы." Пинки сделала паузу, прежде чем ответить. "Ладно. Договорились." Она сжала руку Рэрити. Рэрити улыбнулась и даже не обратила внимания на глазурь, размазанную по её маникюру.