дополнение образа

— я теперь на пидора похож. расположившись на любимым, клетчатом пледе Уилла, что заботливо сплетен в цвете засохших осенних листьев, вместе с тем с переплетающимся с ним уже вторым, жёлтым цветом, Грейндж положил одну из ладоней на него, а другую вытянул вперёд, стараясь не двигать ею и в принципе неподвижно застыв, словно каменная статуя, склонив голову на бок и наблюдая за кропотливой работой блондина. склонившись над грейнджем, сидящем на спальном месте Уилла, брюнет слегка прищурил нежного оттенка зелёные очи, сосредоточенно сложив губки в подобие бантика. удерживая собственной ладонью ладонь уэйна, другой свободной рукой брюнет зажимал между большим и указательным пальцем крышку от лака, кисточкой с особой аккуратностью неспеша проводя по ногтевой пластине, а после колкого замечания со стороны светловолосого, с губ младшего сорвался приглушённый вздох. — так ты.. блондин заметнее нахмурился, обнажив пару едва заметно желтоватых, оборудованных брикетами, зубов и невольно дёрнул рукой, над которой в данное мгновение работал Уилл, и из за этой случайности немного черного лака украсило маленький участок кожи у ногтя. — замолчи, - резко перебил тот, вновь возращаяя руку к неподвижному "режиму." - я понял, о чем ты хочешь сказать. секунда за секундой, и между юношами ненарошно повисла практически физически ощутимая густая тишина, которую, казалось, при возникновении огромного желания, можно было бы растягивать как жевательную карамель, в итоге заполнив ею все пространство спальной комнаты. с нечитаемым выражением лица Уилл молчаливо продолжал все так же заботливо и неспеша покрывать все пять ноготков правой руки уэйна черным лаком, а вот уэйн выглядел абсолютно противоположно неспокойно, его грызло неприятно жгучее ощущение в груди, похожее на вину и ни в коем разе неприглашаемую совесть. в итоге, тишину первым, все таки, прервал блондин. — извини, если прозвучало грубовато. ответ брюнета последовал сравнительно быстро, будто тот только и ждал извинений со стороны юноши в черных очках. — ничего, тебе идёт. уэйн хмыкнул себе под нос, прищуривая небесного цвета оси, в этот раз под влиянием положительных эмоций, а уголки губ его расползлись вверх в улыбочке, и в этот раз, он сумел успешно удержать ладонь неподвижной, избегая смазывания лака по своей коже. — грубость или пидорский черный лак? недовольство и резкость в тоне голоса уэйна унесло ветром, будто их и не бывало, не оставив от прошлых негативных эмоций и не следа, а личико светловолосого юноши преобразилось ввиду искренней радости. Уилл ощутил это, как и завидев искренность на лице своего партнёра, так и услышав его голос, пропитавшийся прекрасным чувством эйфории, тут же перенимая положительные эмоции его на себя, и так же позволяя уголкам своих розоватых губ преобразоваться в мягкой улыбке, пока зеленоглазый, парочкой последних взмахов кисточки, завершал покрывать остаток бежевый участок ногтевой пластины темным, как бескрайний космос, лаком. *** взор темных, ощущающихся бескрайними, карих очей ненарошно скользнул вниз, зацепившись за кисть руки светловолосого, замечая нечто, не соответствующее его обычному стилю. темноволосая выпустила воздух через нос, и напоминало что то похожее на смешок, хоть окончательно и не являясь им, и девушка вскоре вновь вернула взгляд и внимание свое немного выше, к двум с недопониманием глядящих на нее голубых озера. — тебе идёт. уэйн тут же скривился, свободной ладонью взерошив блондистые волосы, и все таким же недоумевающим взглядом прожигая свою подружку - готку. — это потому что я на пидора похож, Хлоя?