В полной темноте

Ярость Единственное, что ощущала Лада в момент, когда узнала, что люди хотели сделать с её любимой.

***

Узнав о том, что жители обвивнили Сирин во всех бедах деревни, нарекли её виновницей их несчастий и попытались убить ни в чем не повинную девушку, Лада хотела уничтожить каждого причастного в страданиях возлюбленной. В ней проснулась невероятно сильная злоба и отвращение, желание отомстить, но сквозь пелену ненависти пробился образ изнемогающей и ослабевшей Сирин. Юная жрица отогнала мрачные мысли и сразу же ринулась к дому любимой, чтобы заглушить её боль и успокоить своё неунимающееся сердце. Главное для неё сейчас – узнать, что с её любовью всё в порядке. "Прошу, только дождись меня"

***

Под покровом ночи, в свете яркой луны Лада мчалась к избе ведьмы. Мысли одна за одной лезли в голову, поток вопросов не давал девушке покоя, из‐за чего путь казался ей бесконечным. Она молилась, чтоб с Сирин всё было хорошо. Пребывая в продолжительном трансе, жрица даже не заметила, как оказалась перед домом ведьмы. Лада тихо шагнула ближе, прислушалась. Колотящееся сердце отдавало в уши, руки сильно трясло. Тихо. Подозрительно тихо. Выйдя из оцепенения, девушка без стука отворила дверь. Её встретил гнетущий полумрак, лишь несколько свечей позволяли Ладе оглядеть избу. Она осторожно переступила через порог, казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из грудной клетки. Глаза моментально выхватили в темноте родной силуэт. Услышав скрип деревянного пола, Сирин резко развернулась к двери и наткнулась на обеспокоенный, полный нежности и тревоги взгляд, что всегда обнимал её и дарил уют. Лада была не такой, как все. Ведьма поняла это ещё в первую их встречу. Пока другие люди сторонились Сирин, боялись её дара, обвиняли во всех невзгодах деревни, Лада, в свою очередь, разглядела в ведьме ранимость, спрятанную за маску безразличия, не боялась идти с ней на контакт, помогая той постепенно открывать самые потаённые стороны её души, всегда проявляла заботу и нежность, стараясь заглушить боль, причинённую другими людьми. В юной жрице ведьму всегда поражала способность дарить другим тепло и вселять надежду, даже когда у неё самой нет сил и веры в светлое будущее. Они сильно привязались друг к другу, но Сирин не могла окончательно отпустить все страхи и стать ещё ближе с отчаянно тянущейся к ней Ладой. Прошлая её связь не закончилась ничем хорошим, а только обернулась трагедией. Из-за этого возникла боязнь неосознанно причинить вред любимой, стать её погибелью. Тревога останавливала ведьму. Эта недосказанность разрывала душу как ей, так и её возлюбленной. Но Лада прекрасно понимала причину сомнений девушки и была терпеливой. Она готова ждать сколько угодно, ведь главное для неё – счастье любимой. И сейчас, стоя в нескольких метрах друг от друга, они ощутили трепет в груди, невероятное чувство облегчения от встречи. Сирин была очень рада приходу девушки, хоть и не могла этого сказать в эту минуту. Слабая улыбка тронула губы ведьмы, а во взгляде бушевал страсный огонь в сочетании с лаской. Лада ответила такой же мягкой улыбкой, но в следующую секунду переменилась в лице. В глаза не сразу бросилась кровоточащая рана на щеке, множественные бурые синяки и болезненные ссадины на шее, ключицах, руках, ободранное платье, на котором виднелись пятна грязи, перемешанные с кровью. Сердце жрицы сжалось от вида такой Сирин, она на себе ощутила ту боль, причинённую её возлюбленной. В этот же момент она готова была разорвать всех, кто посмел прикоснуться к её любимой. Ведьма заметила перемену в девушке и отвела глаза от настойчивого взгляда. Лада приблизилась к Сирин, быстро преодолевая расстояние между ними, и они оказались настолько близко друг к другу, что каждая чувствовала на своей коже горячее, сбивчивое дыхание. Лада одной рукой зарылась в тёмные, как смоль, локоны ведьмы, а другой поддела подбородок, заставляя посмотреть ей в глаза. От Сирин пахло лесными травами, ненавязчивым ароматом полевых цветов. Домом. Это запах стал столь родным и любимым у Лады, что без него она больше не могла представить свою жизнь. Сирин поддалась девушке и встретила полный тревоги, сожаления и волнения взгляд. Она не хотела, чтобы Лада увидела её такой, не хотела, чтоб её любимая не находила себе места из-за неё; ведьма боялась, что накликает гнев людей на Ладу из-за их близости, она не желала страданий для возлюбленной. Но сейчас, видя переживания девушки, она не могла не уступить воле сердца и не принять заботу жрицы, что своей любовью могла развеять тьму в её душе. — Сирин... Лада в это мгновение не могла найти подходящих слов. Она переводила взгляд с уставших глаз любимой на побои, что резали прямо по сердцу. Она осторожно, боясь причинить боль, провела пальцами по болезненной ссадине на шее. — Лада, все в порядке, правда, – Сирин пыталась хоть как-то успокоить возлюбленную, но прекрасно понимала, что Лада не поверит её словам. — Нет, не в порядке. Ты не заслужила всего этого, и я больше не позволю никому прикоснуться к тебе, – недобрый огонек вспыхнул во взгляде жрицы, отчего хладнокровной ведьме самой стало не по себе. Сирин накрыла щёки девушки ладонями, ласково погладив подушечками пальцев, прижалсь своим лбом к её, закрыв глаза, и тяжело выдохнула. Им не нужно было слов, чтобы выразить все чувства, что охватили их в тот момент. Лада переместила руки на запястья ведьмы, слегка сжав, и шёпотом произнесла: – Сирин, ты дорога моему сердцу, и я не позволю кому-либо причинять тебе боль, и неважно, что подумают обо мне другие. Я сама погибну, но уберегу тебя от страданий. Прошу, не отталкивай и не думай, что я откажусь от тебя. Никогда не бывать этому. Сердце ведьмы сжалось от такого искреннего признания. Никогда прежде она не чувствовала такой заботы, не чувствовала себя важной, нужной. Она не могла передать, какие сильные чувства вызывала в ней эта девчонка, но знала одно – они будут вместе несмотря на все обстоятельства и испытания, уготовленные им судьбой. Сирин медленно приблизилась к лицу жрицы, их носы соприкоснулись. Прошло несколько томительных секунд, которые показались вечностью, перед тем, как она робко прижалась своими губами к губам Лады. Это был не страстный жест, а мягкое, полное преданности прикосновение. Мягкие пухлые губы сводили ведьму с ума, но она не настаивала, а терпеливо ждала ответа любимой. Ощутив на своих губах слегка грубые уста, Лада вздрогнула. Она была неопытна, но страха не чувствовала – лишь уверенность в правильности их действий. Жрица переместила руки на плечи ведьмы, слегка сжала. Она приоткрыла рот, давая возлюбленной согласие. Сирин нетерпеливо протолкнула язык, сталкиваясь с языком Лады. Только в этой девушке ведьма находила утешение и покой, лишь ей смогла довериться и раскрыть свою душу, не боясь предательства. Постепенно поцелуй из робкого и нежного перетёк в страстный и ненасытный. Девушки вложили в него все свои тревоги и переживания, оставляя в сердцах лишь любовь и доверие друг к другу. Ведьма запустила ладонь в белокурые пряди, несильно надавила на затылок. Лада ответила на этот жест тихим стоном и переместила ладони на талию любимой. Они отстранились друг от друг только в тот момент, когда воздуха уже начало не хватать. Девушки посмотрели друг на друга, и в их взглядах легко можно было прочесть беззаветную верность и восхищение. — Теперь точно тебя никогда не отпущу, дурёха, – Сирин произнесла мягким, спокойным голосом, поглаживая щёку Лады, которая откликнулась на её слова лучезарной улыбкой и блеском в глазах. – Твоя дурёха.