Не сотвори себе кумира

— Почему я должен всё это слушать? Не думаешь, что я могу просто прикончить тебя прямо сейчас? — Ох, ты этого не сделаешь... —насмешливо сказал Аластор. — Почему же? — Вокс подошёл ближе и провёл пальцем по швам на груди Аластора. — Ты и так ранен, добить тебя будет несложно. — Ты не осмелишься, ты слишком нуждаешься во мне, я...       Речь прервалась болезненным хрипом. Вокс содрал нити, запустив пальцы поглубже в рану. Странный импульс, лишенный смысла. Просто захотелось залезть внутрь, хорошенько покопаться, добраться до его чёрного эгоистичного сердца. Он поднял голову Ала за подбородок, чтобы разглядеть его скорченное личико. Так будоражит, что больше невозможно смотреть. — Так что, хочешь? Убить меня... —тяжело дыша, сказал Аластор, опустив ушки.       Во рту проступила слюна, кислая как батарейки. Именно это бесстрашие, эта самоуверенность и сделали Аластора его кумиром. Блядское идолопоклонничество. 70 лет стараясь достичь уровня радио-демона, Вокс думал, что наконец достиг цели. Вот же, он победил: Аластор прямо здесь, поверженный и связанный. И где же сладкая эйфория победителя? Почему так нужно, чтобы он признал? — Я сделаю это по своему...       Аластор засмеялся. Также, как и в тот день. Также, как и всегда. Ужасный радио-смех, так ранящий слух. Он считает Вокса трусом, балоболом. Это нельзя оставить просто так. Между антенками заискрился разряд.       По комнате расползлись провода. Пододвинув стул ближе, Вокс устроился на бёдрах Аластора. Радио-демон ненавидит, когда нарушают его личные границы. Вот почему так приятно это делать, наблюдать за его раздражённой улыбочкой и дёргающимися ушами. Так приятно подчинять его себе.       Вокс знает, что Ал не разделит его страсть, — и близость к желаемому сбивает настройки. Если бы Аластор знал, в насколько жалком положении сейчас Вокс, то непременно бы засмеялся. Антенки заискрили сильнее.       Вокс оплёл руками шею Аластора, прижавшись ближе в объятиях. Вдох. Выдох. Воздух наэлектризовался. Аластор вздрогнул, когда его шеи коснулось что-то холодное, острое, очертив её кровавым следом. — Я прерву твой эфир, — твёрдо произнёс Вокс, наставив ангельское остриё в грудь Аластора. — Неожиданно... — прохрипел Ал сквозь пьяную улыбку. Его взгляд стал немного теплым, даже... Сожалеющим? — Возможно, ты всё же достиг... —лезвие погрузилось в плоть, прерывая слова.       Вокс не хотел слышать продолжение, он просто не мог позволить Алу закончить фразу. Он никогда в своей жизни не убивал, не своими руками, не так близко. Не так по-настоящему. Но он ударил ещё. И ещё. И снова. Чтобы Аластор разделил хотя бы боль предательства, что причинил когда-то. — Я уважаю тебя, Винсент... — последнее, что смог сказать Аластор, захлебываясь кровью.       Вокс обхватил руками лицо демона, пачкая его кровью, чтобы заглянуть в еле-живые глаза. Он приник к его губам, ловя ускользающие мгновения последних вздохов. Что-то внутри сломалось. Это бессмысленно. Почему чтобы получить желаемое, приходится собственноручно лишать себя этого?       По телу заструился ток, забирая в свои объятия и убитого идола. Вокс прошёлся руками по нанесённым ранам, размазывая ещё тёплую кровь. Залез под одежду, прижимаясь ближе. Так, чтобы вместить затухающий образ себе под кожу, пустить по венам. Чтобы не так чувствовать утрату. Чтобы не верить в утрату.       Как бы он ни старался, но смерть сильнее. Радио-эфир закончился — и всё равно он победил.