Зарисовки

За окном было еще светло, только доходил пятый час, улица была даже слегка оживлённая: подростки восседали у подъезда на лавочке, а семья с ребенком шла в сторону магазинов. Опираясь на светлый подоконник и заглядывая в окно, девушка неспешно перебирала в руках телефон. Настроение было хоть и не идеальным, но и не на дне. Только что она закончила разговаривать с бабушкой, так что знала, что та сегодня не пошла в сад. Это означало, что вечер был полностью свободный, сил хватило бы даже на небольшую прогулку, но желания звать кого-либо не было. Потянувшись, она шагнула назад, чуть не зацепив ногой провод, и повалилась на кровать. Одеяло стало подушкой, обняв ее за плечи. Устроившись поудобнее, она поправила кусок ткани и, повернувшись на бок, залипла в телефон. Листая ленту видеороликов, она периодически застывала в размышлениях. Будь она смелее, она бы ответила той женщине с завода, что она занята…? Или, может, она бы просто сразу отвергла того парня. В голове бурлила ненависть к ней. Коротковолосая, еще при выходе из заводского автобуса, поняла, что женщина явно со странностями «взрослых». Нелестно отзываясь о курящих рабочих, она заставила их обоих ждать на обочине дороги, когда те пройдут. Тогда девушка нелепо переминаясь с ноги на ногу кивала на каждое утверждение женщины. Слишком был шанс потерять репутацию, а это было под запретом. Поджав губы, девушка перевернулась на другой бок, прижав одну ногу ближе к груди и слегка приобняв. Перелистнув страницу приложений, она ткнула на иконку мессенджера, где уже пару минут бренчали сообщения от парнишки, что хотел «автограф» от другого участника. Вроде бы и ситуация была смешной, и в другой момент она бы усмехнулась и продолжила общение, но голова тяжелела при попытках заполнить ее чем-то другим. Ситуацию усугубило простое сообщение: «Завидуйте…» Дальше текст расплылся, этот момент стал чем-то острым, угловатым… входящим прямо под ребра. Бесила эта самоуверенность, бесила эта страсть к общению. Ее каждое утро напрягало, что он писал «Я проснулся» или что-то подобное. Пиши она такое на постоянке, то, кажись, ее друзья, следившие за каналом, посчитали бы сумасшедшей. Язвительно ответив на то сообщение, она раздраженно выключила телефон. Благо, она вспомнив, что даже не обедала, ибо опять уснула днем, направилась на кухню. Тарелка домашнего рагу «из всего что было в холодильнике» была быстро согрета и поставлена на стол, а два кусочка хлеба, что она купила только сегодня, примостились на разделочной доске. Не спеша, она включила ролик на ютубе, серию ровно по времени, как она выходила. Прием пищи не затянулся, закончив с едой, она закинула тарелку в посудомойку и, подхватив телефон, листнула по экрану. Ютуб закрылся, а на ярлыке телеграмма опять мозолили глаза точки, обозначающие уведомления. Зайдя в приложение, она прикусила губу и, закатив глаза, фыркнула, — ребята опять о чем-то спорили или болтали. То было не сильно интересно. Один ответ. Два слова… «Пошла на хуй». Сжав зубы, что болью напомнили о себе в челюсти, она вспыхнула. Как же она будет жалеть потом, что сделает это… Но… сейчас пальцы уже судорожно набирали «Бан» в строке ввода. Сообщение отправилось, но бот ответил, что у того недостаточно прав для блокировки. Шикнув, она зашла в настройки, убрала того парня из админов и попыталась опять. Сообщение от бота повторилось, а в чате высветилась гифка с довольным собой персонажем. Эта насмешка выводила из себя, буквально слова «Ха ха, ты меня не заблокируешь, лохушка». Зайдя опять в настройки, она добавила прав боту и, заметив парня в списке состоящих в чате, одним нажатием просто удалила его. Парнишка, что стал его «фанатиком», недовольно взревел, типо за что его удалили, и что делать теперь. Напечатав пару слов, она опять отправила их в чат. «Он не заблокирован, он удален». Глубоко вздохнув, девушка отложила телефон. Сейчас, сидя на кровати, она ушла в мысли, раздумывая, почему именно такие идиоты активны у неё в чате, почему это не могут быть люди, с которыми можно было поболтать о чем-то более серьёзном, чем о гифке или паре стикеров с матерными фразами. Глаза слегка намокли, и вот опять небольшие слезы стекли по щекам. Отклонившись на подушку, она стянула с головы обод наушников и откинула их в сторону, туда же и направились очки с лица, а через секунду и телефон. Растирая глаза ладонями, девушка вытерла слезы, но те не отступали. Вдохнув пару раз, она опять потянулась за уже выключенным экраном. Ненависть срывалась на пальцах, что со скоростью двигались по клавиатуре. Быстро набранное сообщение содержало пару опечаток, но, не замечая их, она просто отправила его и принялась за новое. — Но вы уже заебали сегодня — Один выебывается — Другой блядь пишет, когда я на работе — Идите нахуй блядь Пронеслась лесенка сообщений в чате. Ей пытались возразить, извиняясь, но телефон с замахом был откинут в сторону, приземлившись на край одеяла, она даже не глянула, цел ли он. Пальцы впились в волосы, сжимая в кулак. Глаза заплывали слезами, не давая сосредоточиться на точке, чтоб успокоиться. Ручейки теплой жидкости потекли по щекам, оставляя следы, что при дыхании отзывались прохладой. Медленные вдохи еле отвлекали от зарождающейся истерики. Прикушенная губа уже изнывала от боли и неприятных ощущений, «Не хватало, чтоб она опять потрескалась» — пронеслось в мыслях, и зубы разомкнулись, наконец оставляя кусочек плоти в покое. Спустя время она осторожно провела по голове рукой, приминая растрёпанные хваткой пряди. Массируя голову, она постепенно успокаивалась. Решив, что пару минут отдыха от чата и того ужаса, что в нем творится, не помешают, она засела в приложении для рисования и быстро начеркала себя. Хотелось передать всю злость, все недовольство на сегодняшний день. Около 30 минут прошли незаметно, наконец скетч был закончен. Расписав небольшой пост, она помедлила и, подбирая каждое слово, добавила под блюр: «Чат, идите нахуй, вы все меня щас заебали, нытики сраные. Один ебало разинул, что солнышко светит, значит, все хорошо, другой подсос гребаный.» Вторая фраза была направлена на парня, что вышел сразу, как заметил, что его друга удалили. Нервно перебирая руками, она сжала пальцы в кулак, рассматривая его. Под постом высветился комментарий с заботливым вопросом о том, как настроение и случилось ли чего. Улыбнувшись от того, кто был автором комментария, она отложила телефон, слезы все еще капали, но заметно медленнее. Ради спокойствия девушка потянулась на кухню, она еще днем хотела запустить посудомойку, так что сейчас был идеальный момент, чтоб загрузить её и запустить. Все шло почти гладко, хотя, глянь ты на мысли, что бурлили в голове девушки, этого не скажешь. Очередная кастрюля оказалась зажата между тарелками и креплениями. Попытавшись вытащить её, ноготь на большом пальце левой руки оказался зажат меж посудой. Взвизгнув, она отшатнулась в сторону и, оперевшись на стол, начала энергично трясти кистью. Боль, пульсируя, била по мозгам. Шатаясь, она уперлась спиной в стену и приложила палец к теплым губам. Шмыгнув носом, эмоции опять пробили верх, из глаз активно начали течь слезы, на этот раз почти прохладные.. Сползя по стене, она уселась на пол, прижав колени к груди, нервно шмыгая, она изредка издавая тихие завывания. Попытка выплакать все, чтоб потом быть спокойной, провалилась, слезы все текли и текли. Горло уже полностью влажное от движущихся капель подмораживало. Ворот футболки был весь заляпан сырыми пятнами, а колени, которыми она закрывалась, были уже мокрые. Чай… Вот что лучше всего помогало… Привстав, она на дрожащих ногах направилась в комнату, открывая ящик, она с силой дёрнула ручку, тот ненадолго заел, но все же открылся. Выбирая в не столько большой, как раньше, но неплохой кучке пакетиков, она достала со дна зеленый. Яркий цвет пластиковой упаковки отлил в свете люстры. Направившись на кухню, она достала одной рукой стакан с полки, а другой, пока наливала кипяток, открыла пакетик, зажав зип зубами. Поставив завариваться, она все же двинулась к посудомойке. Закончив начатое, она наконец запустила машину и села на табурет перед стаканом, обняв ноги, она была готова опять расплакаться, но то было вообще не выход. Сжимая зубы, щипая за ноги, она никак не могла отвлечься от надоедливых слёз, что вот-вот бы и потекли по щекам. Мысль ударила в голову быстро, слишком был большой шанс отказаться, так что на раздумье осталось пара секунд. «Холодная вода…» было в голове, затмевая все собой, это не уходило. Вскочив из-за стола, девушка за пару секунд схватила полотенце, висевшее на двери, и направилась в ванную. Стянув душевую лейку, она включила кран в сторону холодной воды и, наклонившись над ванной, направила поток воды прямо на затылок. В секунду все улетучилось, неимоверный холод полностью отчистил голову, вода потоком стекала по коротким волосам, намочив полностью все волосы, она набрала ладонь воды и умыла лицо, повторив так еще пару раз, она выключила кран и положила лейку сверху на него. Полотенце валялось у самой двери, так что, слегка закапав пол, она дотянулась до него. Растирая волосы, она согревалась и успокаивалась. Повернувшись к стене, она не хотела смотреть на себя в зеркало, но все же взглянула.. Карие глаза были почти черные, слипшиеся ресницы и до жути… Красные белки… Именно ярко-красные, сосуды были везде, а, оттянув нижнее веко, она глянула на парочку толстых, что тянулись по всему глазу. Стоя и разглядывая так себя, она наконец успокоилась, теперь уже уверенная в том, что не зарыдает опять, девушка вернулась на кухню. Разбавив чай, что покорно дожидался на столе, она добавила сахар и села, разглядывая узоры на стакане.. Повернувшись к окну, она вздохнула, глубокое синее небо, уже доходил десятый час..