Гермес-Валькирия

      Куда только не занесёт служба и очередная доставка письма. Не то чтобы Гермес был против новых мест и знакомств. Наоборот, он всегда считал это самым интересным в своей работе, к тому же — отличный способ не влезать в семейные ссоры, споры и дрязги. Вот и сейчас бог с любопытством оглядывался, переминаясь с ноги на ногу, пытаясь не то отыскать получателя, не то просто осмотреть местность.       Это было поле какой-то битвы, ожесточённой битвы. В обычной ситуации это бы значило, что где-то неподалёку должен быть Арес, но здесь могло случиться всё что угодно.       И действительно, кое-что случилось. Поднялись души павших великих воинов, которым самое место в Элизиуме. За столько времени у Гермеса давно стал намётан глаз — кого и куда нужно будет доставить, точнее, кто и куда попадёт в подземном мире. Но в его списке они не значились, так что воины могли подождать. Он снова осмотрелся.       С неба раздались раскаты грома, а после — божественные песнопения. Пели, кстати, хорошо, Аполлон бы оценил, но Гермес просто не придал этому значения. Бог стал с любопытством ждать, что случится дальше, его крылья на голове нетерпеливо трепетали.       С небосвода, под звуки пения и расступившиеся облака, в лучах дневного солнца стали спускаться девушки на крылатых конях, облачённые в доспехи, с рогатыми шлемами. Им на удивление это шло. Девушки спустились к воинам и стали сажать их к себе на коней. Гермес мгновенно оказался рядом с одной воительницей. — Хэй, привет! Я Гермес, божественный посланник и провожающий души в мир мёртвых, ну и там всякое по мелочи. А вы кто? — В-валькирии, — девушка опешила. Не каждый день встречаешь бога, какого-то очень странного бога. Чужого. Он не казался опасным или угрожающим, но всё равно был чужим, могущественным и пугающим. Но она всё же взяла себя в руки, нужно держать лицо. — Что тебе... вам нужно? — Что вы делаете? — Гермес проигнорировал вопрос. — Провожаем души достойных в Вальхаллу. — Ага, в мир мёртвых? — Да.. — Слушай, а у вас есть такая богиня... — Он на секунду замялся, читая непривычно имя, — Фрейя? — Да. — У меня тут для неё письмо. Где я могу её найти? — Мы... передадим, — валькирия смотрела уверенно. Никто из валькирий не сможет сразить бога, даже если сразятся все вместе. Она это понимала, но нужно было защитить честь богов, даже если это будет стоить жизни. — Не-не-не, точно нет. Из рук в руки и никак иначе. — Ты что, не веришь нам? Мы всегда держим своё слово! — на Гермеса наставили копьё. Рука не дрогнула, хотя воительница и знала, что это бесполезно. — Знаешь, у меня всё же есть ответственность! — Бог поднял руки. — У нас тоже... Мы передадим.       Гермес вздохнул и развёл руками. Похоже, спорить с ней бесполезно. К тому же он мог их понять — никто не хочет, чтобы неизвестный бог вламывался в жилище богов и что-то там делал. — Хорошо, — он отдал письмо.       Валькирия забрала письмо, выдохнула и посмотрела на Гермеса с благодарностью, закинула воина в седло и отправилась дальше в небесный чертог. Всё равно он потом за ними проследит. — Провожают души мёртвых... А это идея! — он ухмыльнулся.

***

      Гермес сидел на пегасе, большом белом коне с крыльями, всё как положено. На нём была женская броня: железный нагрудник с ярко выраженной грудью и декольте — самое необходимое изобретение для боя; два больших мешка, чем-то набитых, для имитации этой самой груди; короткая юбка, едва прикрывающая пах — ещё одно самое необходимое изобретение для боя; железные наплечники и наручи; длинные железные сапоги, почти доходящие до колен. Из-под них должны выглядывать нежная белая кожа девушки, но сейчас там виднелись хорошо подкачанные загорелые ноги Гермеса. Рогатый шлем тоже на месте, но в нём ещё сделаны небольшие отверстия для крыльев — получился крылато-рогатый шлем.       Были даже косы, хотя лучше назвать это косичками. Они были сделаны из какой-то верёвки с узлами по всей длине. Она даже не была под цвет волос Гермеса — просто белая канатная верёвка. В одной руке он держал копьё, а во второй — щит, явно «позаимствованный» из арсенала Афины. Бог ухмылялся. — Как тебе мой новый образ? — Хрррнгг... — Харон закрыл фиолетовый свет в глазницах рукой, кажется, он даже вздохнул. — Я знал, что тебе понравится! — послышался глухой звук. Это мешок, имитирующий грудь, свалился на землю. — Блин, грудь вывалилась.

***

      Умереть в бою — величайшая честь для воина, величайшая доблесть и слава. Об этом говорят, мечтают, клянутся и верят. Великий небесный чертог, вечный пир подле богов. Прекрасные девы-воительницы, что хранят героев и провожают их в Вальхаллу.       И он был одним из тех счастливчиков, кто удостоился чести вознестись, один из тех, кто пал смертью храбрых. Воин всегда мечтал увидеть валькирий, оказаться на их крылатых конях, увидеть их красоту и силу и пировать с богами. Говорят, некоторые валькирии влюбляются в людей. Может, ему повезёт, и он окажется одним из этих счастливчиков? Он с нетерпением ждал свою крылатую деву.       Перед ним появился образ. Он правда тоже был с крыльями и даже в рогатом шлеме, в доспехах, отлитых по формам, но явно не по тем, на которые сейчас они были надеты. Доспехи были сделаны на красивую фигуристую девушку, а одеты они были на мускулистое существо. Хотя мускулы для воина — это самое то, при словах «девы-воительницы» представлялось что-то другое. Оно было загорелым, с короткими чёрными волосами и насмешливыми глазами. Коса была, но она была сделана из желтовато-белого каната. Больше всего оно походило на парня... но это же дева-воительница? Вон у него там конь, копьё, шлем... Это ошибка? Доблестному воину не положено лить слёзы, но... голос предательски дрогнул. — У-у вас же не все валькирии такие, да? — Тихо-тихо, — Гермес похлопал воина по плечу. И угораздило же его оказаться в этом месте именно в таком виде! Он думал, что это выйдет смешно. Но вышло как-то не слишком смешно. — Я на подмене и вообще просто мимо проходил. — Д-да? — Вот видишь? — бог указал на валькирию, спускавшуюся вниз. Она была прекрасна. Именно та дева, которую воин представлял в своих мечтах. Хотя, если быть честным, сейчас он бы не заметил разницы между действительностью и собственным воображением. Воин кивнул с надеждой. — Отлично! Вот она тебя и заберёт! Гарантирую. — Точно? — Да! — Гермес показал большой палец вверх. Воин не понял значения этого жеста, но, кажется, он был одобрительным.       И действительно, валькирия спустилась и протянула руку к воину, а после помогла ему забраться на своего коня. А переодетого Гермеса рядом уже не было. Он пропал как страшный сон, который душа воина никогда не станет вспоминать.       А сам Гермес решил, что на ближайший век хватит с него таких шуток.