sweetie pie

Уилл тупо пялился в билет, который ему вручила Робин. Билет на концерт его самого любимого исполнителя вот уже три года. — Ну…? Не молчи же, скажи что-нибудь! — девушка нетерпеливо заерзала на его кровати, кусая губу. О, она всегда была такой тревожной, особенно, когда это касалось ее лучших друзей. Вот и сейчас, выцепив чуть ли не последний билет благодаря связям, она переживала, что Уиллу не понравится, хотя она прекрасно знала, что Уилл буквально боготворит этого чертового Паладина. — Робин… я… я просто в шоке, я не знаю, что сказать, честно, — Уилл кусает нервно губу, — Это же то, о чем я мечтал уже очень давно, как ты смогла… — Просто… ну знаешь, Викки теперь крутая, она работает на концертной площадке, где выступают все крутые артисты, поэтому я ее хорошенько попросила, ты понимаешь… и она достала мит-н-грит для тебя. Та-да! — Господи, Робин, это ты крутая! — Уилл крепко обнимает подругу и сжимает ее буквально в своих руках, бормоча много раз «спасибо». — Раздавишь, — сипит Робин и смеется. Она знает, что она крутая, безусловно знает. Иначе они бы не дружили. И вот, именно так Уилл и попал в эту самую точку, стоя в отдельной зоне с такими же фанатами его любимого исполнителя в ожидании встречи. Рядом с ним стояло, по крайней мере, человек сто пятьдесят, и все были девчонками от мала до велика, Уилл уверен, что видел здесь даже очень пожилую женщину, но это не точно. Уилл чувствовал себя в этой толпе белой вороной, он был один, сам по себе, но неподалеку бегала Викки и иногда махала ему весело рукой, подбадривая, и это действительно помогало. До самого концерта было ещё полтора часа, и с каждой минутой Уилл нервничал все больше, и все больше желал поскорее заполучить фотографию с Майклом Уилером, именно так по-настоящему звали Паладина, писавшего настолько незамысловатые, но настолько красивые и чувственные песни, которые так сильно въелись в сердце Уилла. Уилл точно повесит эту фотографию в рамочку и будет на нее молиться примерно следующую вечность. Ради этой фотографии, чтобы быть уверенным в себе и точно красивым, Уилл даже чуть подвел яркой золотой подводкой глаза, отчего их ореховый, казалось бы, совершенно не примечательный оттенок стал очень выразительным. Робин ему на такой макияж загадочно улыбнулась, а ещё прислала, это не шутка, пятнадцать коротких видео с писками и визгами о том, что он всех затмит, в снэпчате. Уилл порой все еще поражается ее гиперактивности. А ещё Робин была абсолютно уверена, что в этом празднике гетеросексуальности и текущих по красивому мальчику девочек (Уилл был одним из этих девочек), Паладин обязательно обратит внимание именно на него, потому что он гей, и Уилл тоже гей, а значит им определенно суждено быть вместе. И то ли Робин совсем не понимала сути крепкой мужской дружбы, то ли просто носила свои розовые ха очки. Уилл же не считал, что Майкл гей. Максимум, бисексуал, но тут тоже спорно. В эру открытых социальных сетей, тысячи папарацци на улицах, никто не знал о Майкле Уилере абсолютно ничего, кроме того, что он сам постил в своем инстаграме. И, если честно, у Уилла на этот счет было несколько мнений — первое: круто, что этот парень не выставляет всего себя на показ, оставаясь загадкой; и второе: как же хочется знать о нем все! И Уилла разрывало пополам от того, что он не может договориться с собственным мозгом, что думать, даже на этот счет, что уже говорить о каких-то глобальных вещах. Рядом завизжала какая-то девочка, вырвав Уилла из омута размышлений, а после ее визги подхватила и вся их толпа. По коридору прямо к ним шел Паладин. Конечно, он был не один, а со своими музыкантами — Лукасом, играющим на бас-гитаре, и Дастином, сводившим девушек с ума виртуозной игрой на барабанах. Его ролики с концертов всегда набирают миллионы просмотров и тысячи комментариев в Тик-Ток. — Всем привет! — бархатистый веселый голос Майкла прозвучал довольно громко и он помахал всем собравшимся рукой, — Как вы? Как ваши дела? Уилл же просто не мог оторвать взгляда, он буквально застыл, что позволило девчонкам оттолкнуть его немного назад, закрыв его собой впереди. Но это и не было особо важно. Он просто не мог поверить, что действительно находится здесь, видит его, своего кумира, буквально на расстоянии вытянутой руки, протяни ее просто вперед и коснешься его плеча. А ещё… ещё у Майкла были точно таким же образом подведены глаза, только каким-то очень красивым синим цветом. Кажется, Уилл окончательно понял, что влюбился. Нельзя его за это осуждать. Паладин был очень милым с каждой девушкой, подходящей к нему по очереди за фотографией. Он не переходил границ, не обнимал крепко, лишь слегка касался плеч или лопаток, каждой желал хорошего вечера и приятного прослушивания живой музыки. Каждой он улыбался мило, да и в целом они все были очень приятными, вся их группа. Уилл был поражен до глубины души. — Хэй, парень, а ты чего тут стоишь? — Уилл вздрагивает, понимая, что все это время просто стоял и пялился, как какой-то извращенец. — Ты ждешь кого-то или тоже хочешь фото? — голос барабанщика приятно-шипящий из-за его особенностей. — О, эм… да, я хочу фото. Можно? — Байерс отчаянно краснеет, стыдливо прижимая ладони к щекам, пытаясь унять это чувство. Сделав шаг за невысокую ограду, Уилл с тихим «блять», спотыкается о край ковра, буквально влетая в Майкла. Боже, какой стыд. — Ох, осторожнее, — парень не смеется над его неловкостью, наоборот, Уиллу даже кажется, что он обеспокоен. — Не ушибся? — Паладин помогает ему выпрямиться и даже поправляет на нем футболку-поло. — Н-нет, все нормально. Извини… в смысле, извините. Да, простите. Пора научиться смотреть под ноги, — Уилл жмурится от неловкости и просто встает рядом с Майклом, который почему-то так красиво улыбается, что Уиллу буквально хочется то ли провалиться под землю, то ли поцеловать его. И он тоже совсем не может определиться, чего хочется больше. Скорее всего, сначала второе, а потом первое, чтобы хотя бы не зря проваливаться. — Ты милый, — чужое горячее дыхание обжигает ухо Уилла, пока их фотографируют, а чужая рука сжимает его бок так крепко, словно Майкл боится, что Уилл опять упадет. И, в целом, это было не далеко от истины, потому что коленки задрожали, а по телу пронеслись мурашки. Боже, ещё секунда этой невыносимо приятной близости, и Уилл позорно кончит себе в штаны. Он гулко сглатывает и сипит что-то вроде «спасибо, ты тоже». В штаны он не кончил, конечно, но почувствовал в заднем кармане джинс чужую руку. Боже, это можно засчитать за харассмент? А если Уиллу понравилось? Он не знает. Уходя, он ещё раз поблагодарил парней за фото и за музыку и за всё на свете, и в этот раз под ноги он смотрел внимательно. Уже встав к ограждению у самой сцены, Уилл залез в карман, где пять минут назад была чужая рука, и достал оттуда листочек. Листочек с номером телефона.

***

— Чувак, он просто без ума от тебя, — тянет весело Лукас, скидывая ручку, которой впопыхах писал номер телефона Майка, пока тот фотографировался с последним фанатом, и падает в кресло. До выхода на сцену всего десять минут, надо успеть перекусить и попить кофе. — О да, блин, ты видел его глаза? — подхватывает разговор Дастин, откусывая бутерброд. — Я реально подумал, что он либо расплачется от счастья, либо поцелует тебя. — Прекратите. Он очень милый, — фыркает Майк и почти мечтательно выдыхает. Весь мит-н-грит он смотрел на единственного парня в этой толпе фанаток, и все ждал, когда же тот подойдет. Такой красивый, с глазами, как у Бэмби, просто невозможно не смотреть. Еще эта очаровательная родинка прямо над губой… Майк не знал, что это за чувство, но оно определенно ему нравилось. А ещё он так вкусно пах, чем-то сладко-фруктовым, — Как думаете, позвонит? — Если Лукас не дебил и правильно написал твой номер, то да, определенно позвонит. — уверяет его Хэндерсон. — Синклер, ты точно правильно написал номер? — в испуге смотрит на басиста Майк и поджимает губы. — Чувак, ты сомневаешься во мне? Я твой номер напишу даже с закрытыми глазами. Я твой номер уже даже в больничной карточке пишу в строке «родители/опекуны». — он закатывает глаза, — Конечно я, блин, правильно написал твой номер, Уилер, не волнуйся. Этот красавчик определенно позвонит. Надейся только, что сегодня, чтобы ты не один в отель поехал. Майк лишь выдыхает и усмехается. Конечно, этот милый парнишка вызвал в нем бурю давно забытых эмоций буквально за пять минут, и конечно, Майк хотел с ним переспать. А может, и не только переспать…

***

Уилл громко орет, даже не подпевает, любимые песни, прыгает, танцует, чуть ли не переваливаясь через заграждение. Он счастлив, так сильно счастлив, что хочется плакать от переизбытка этих чувств. Он тянет руки, как самая бесячая фанатка, которых они с Робин обсуждают и с которых смеются, он снимает бесячие истории в инстаграм, которые завтра будет стыдно, но приятно пересматривать. Он записывает видео для Робин и Викки, последняя, к слову, стоит где-то на выходе, но тоже смотрит концерт и смеется с него, потому что она то видит, где он, а он ее не видит. А ещё он молчит о той бумажке, что жжет его карман. Уилл мечется, не знает, как поступить. У него всегда были проблемы с выбором, он даже до рождения не знал, какой знак зодиака выбрать — рыбы или овен, что затянул и родился овном. Так что тема выбора для него невыносимо сложная. А здесь тянуть нельзя. Он либо позвонит сегодня же — ну или напишет, он не решил (господи, даже здесь надо выбирать, это издевательство) — либо можно сразу выбрасывать эту бумажку в мусорку, потому что, вероятно, завтра Паладин о нем даже не вспомнит. Такой шанс выпадает один раз в жизни. И Уилл не хочет его упускать. И плевать, что он целовался лишь единожды, когда играл в бутылочку в старшей школе, и то даже не с парнем, а с Робин. Именно так они и подружились. Хорошая крепкая дружба гея и лесбиянки начинается с поцелуя. Довольный, но очень потный и уставший, Уилл вышел на улицу. Его перегруженный мозг решил ничего не решать и Уилл просто достал телефон и бумажку. Will the Wise: Привет! Это… это тот парень, который упал тебе на руки на мит-н-грите. Уилл.

the Paladin:

О! Круто! Подходи к черному выходу. Мы планируем поехать в бар и отметить сегодняшний концерт. Хочешь с нами?

Will the Wise: Да, да, хочу! Круто!

the Paladin:

Круто! Ждем тебя тогда?

Will the Wise: Да, я скажу только подруге, чтобы ехала без меня домой.

the Paladin:

Да, конечно.

Уилл приложил бутылку с ледяной водой, только что купленную в автомате за два с половиной бакса (она что, блин, из золота?), к горящей щеке, и подошел к Викки, готовой уже ехать домой. — Викки, я не поеду сейчас домой. — он поджимает губы и просто показывает ей сообщения и листочек с номером. Девушка долго думает, переводя взгляд то на него, то на телефон, а после щурится подозрительно. — Скинь нам, пожалуйста, геометку, ладно? И будь осторожен. Не пей алкоголь, и в целом никакие напитки, которые ты не видел, как готовят. Хорошо? Я не знаю этих парней, и ты не знаешь, что у них на уме, но отговаривать я тебя не стану, ты взрослый мальчик. — Конечно, я обязательно все скину. И буду на связи. — Уилл улыбается и обнимает подругу. Они с Викки не были так близки, как с Робин, но Уилл все равно считал ее своим другом. Все же, когда вы делите одну кухню и одну ванную комнату на протяжении долгих двух лет, это сближает. — Если этот твой Паладин окажется нормальным парнем и ты, наконец-то, потрахаешься, жду от тебя как минимум новый айфон, понял? — она хлопает Уилла по спине и смеется. — Я поставлю твою фотку на аватарку во всех соцсетях. — Приемлемо. И на обои в телефоне. — Приемлемо. Они смеются и Викки сует ему в карман презерватив. Откуда он у нее — другой вопрос, но Уилл благодарит ее ещё раз и убегает на улицу к черному ходу. Сердце гулко стучит в горле, Уилл нервничает, безусловно нервничает. Он совсем их не знает, только лишь знает тот образ, что они выставляют на своих страничках. Возможно, Уилл совершает ошибку, но кто не совершал ошибок в молодости?

***

Трое взмокших, но уже переодетых в обычную одежду, парня вываливаются, смеясь, на улицу, неся за собой свою аппаратуру, коей было не много. Они закидывают все в фургон, словно вылезший от хиппи 70-х годов, и Майк наконец-то обращает внимание на Уилла. — О, так ты действительно пришел! — радостно улыбается Майк и подходит к парню, — Я Майк. — и протягивает ему руку. — О, эм… я знаю. В смысле, я Уилл, очень приятно познакомиться с тобой, — Уилл чешет неловко затылок и, зажав бутылку с водой локтем, пожимает руку Майка. — Рад, что ты стоишь крепко на ногах. — подшучивает парень, чем смущает Уилла ещё сильнее. — Тебе понравился концерт? — Безумно! Я впервые был на подобном мероприятии! Стоял прямо возле сцены, — Байерс воспрял духом и улыбнулся, проходя с Майклом к фургону и забираясь в него. — Я тебя видел. Ты так мило и смешно танцевал. Мне понравилось. Уилл смущенно отвел взгляд и закусил губу. Все это до жути неловко, но приятно. Пусть он и понимает, что, вероятно, Майк хочет от него только секса, ну или он просто тешит свое эго за его счет, все же это слышать приятно, когда единственные комплименты от мужского пола до этого — это комплименты от брата. Ночной Нью-Йорк пестрит огнями, на улице очень много людей, все бары буквально ими переполнены, как и то заведение, в которое они приезжают буквально за десять минут. По дороге группа делилась впечатлениями о концерте, а Уилл просто слушал чуть ли не с открытым ртом. Ему это все так нравилось, а ещё очень нравился смех Майка, такой плавный, очень заразительный. Зайдя в бар, они направились прямо к столику, видимо, заранее забронированному для них. Уиллу было немного неловко, он сел на самый край, пока парни развалились устало на диванчиках. Майк плюхнулся прямо рядом с ним, чуть касаясь рукой его плеча. Уилл все еще явно помнит то, как Майк прижал его к себе, как прошептал на ушко комплимент… — А ты, Уилл, что думаешь насчет концерта? Скажи, как зритель, — просит Дастин, отпивая принесенную воду. Он был трезвым водителем сегодня, вытянув в машине по дороге короткую спичку. — Я буду не объективен, ребят. Я же, ну… я фанат. Мне априори все нравится. Но… наверное, единственное, я бы изменил порядок песен. Просто вы многие песни для живого выступления переделали в рок-версии, и поэтому получается очень не ровно. В одну минуту ты чуть ли не плачешь под лирику, а уже в следующую надо перестроится на рейв под барабаны. Но это только мое мнение, может, так и должно быть, я не знаю, это мой первый опыт на концерте. — Уилл пожал плечами, не замечая одну пару глаз, глядящих на него с истинным восхищением. — О, это интересное замечание. Надо будет подумать над этим, пересмотреть плейлист. — Лукас почесал подбородок и отвлекся на подошедшую официантку. — Ты можешь заказать все, что пожелаешь. — тихо говорит ему Майк, снова на ухо, снова обжигая его дыханием. И снова Уиллу тесно, жарко и очень приятно. — Я угощаю. — предугадав словно мысли Уилла, сразу же добавляет он. — Ага… эм… тогда я буду… можно мне Лонг Айленд? Поменьше льда, побольше газировки, пожалуйста. И две дольки лимона. — заказывает Уилл, совершенно забыв о напутствии Викки про алкоголь. Он просто хочет расслабиться, иначе от напряжения он точно лопнет. Коктейль оказывается очень вкусным, не приторным, а алкоголь в нем почти не ощущается, несмотря на то, что там целых пять видов крепкого. Впрочем, когда Уилл допивает весь свой стакан и съедает лимон, ему определенно становится лучше, и он даже откидывается на спинку дивана, задевая головой руку Майка. Тот же попивает виски или бренди, Уилл не понял до конца, и обсуждает замену аппаратуры на следующий концерт, который состоится через неделю в Детройте. Когда он чувствует голову Уилла на своей руке, то сразу же поворачивается в его сторону, удивленно моргнув. — Ой, извини, я не заметил, — сразу же извиняется Уилл и чуть отодвигается. — Да ничего, все в порядке. Как ты вообще? — Майк отвлекается от разговора, оставляя Лукаса и Дастина дальше спорить между собой, и сам двигается к Уиллу. — Я? Замечательно. С вами очень комфортно, — Уилл улыбается и жмурится, закидывая в рот вторую дольку лимона в рот. И Майк думает, что Уилл ест кислое, потому что сам до безумия сладкий. И у него буквально чешутся губы и язык от желания это проверить на практике. — Расскажи о себе, — просит Майк, подпирая голову ладонью, и смотрит на Уилла с неприкрытым интересом. — Ну… а… а что ты хочешь узнать? Я… я учусь здесь в университете на бизнесе, мне не очень нравится, но в целом терпимо. Люблю рисовать… живу с двумя подругами, они встречаются. — А ты сам? — Я ни с кем не встречаюсь. Несмотря на то, что мы в Нью-Йорке, найти парня, который не будет полным козлом, довольно сложно. Ты так не считаешь? Ну, не в смысле, что я приписываю тебе гомосексуальность, я так, просто спрашиваю… эм… ладно, забей, это так тупо, — Уилл тараторит и закрывает лицо руками, мотая головой. Майк смеется и осторожно берет Уилла за запястья, заставляя посмотреть на себя. — Обещай, что никому не расскажешь, — Уилл быстро кивает, — Если бы я мог выбирать, я бы тоже никогда не выбрал встречаться с мужчинами. Но у нас с тобой выбора нет, приходится страдать. — Так ты… так я правильно… — Ага. Да, гей. Впрочем, ты мне нравишься, Уилл. Ты не похож на тех парней, что встречались мне в жизни. Как бы ужасно клишированно это сейчас не звучало. — Майк жмурится, чувствуя себя дураком. Сам же всегда подозрительно относился к тем, кто так говорил. Но Уилл смеется и это самый лучший звук, что Майк слышал в своей жизни. Он хочет записать этот смех и вставить в свой следующий трек. — Все нормально. Ты… ты мне тоже нравишься, вроде как… — Уилл зачесывает волосы назад и вдруг отвлекается, когда песня на фоне переключается. — Ты, случайно, не хочешь потанцевать? Я понимаю, что концерт тебя измотал, но, может… хотя бы пять минут? — С удовольствием! — Майк оставляет свой стакан на столе и утаскивает Уилла на танцпол, показывая фак парням, которые уже успели надумать себе всякого. Просто танец, ничего больше. Уилл позволяет себе втянуться в атмосферу, он подхватывает ритм музыки, поднимает руки вверх и двигается, кажется, в такт всем присутствующим на танцполе и одновременно не совпадая ни с кем. Он даже не поворачивается на Майка, стесняется, а может просто заигрывает, но Майк ведется. Он подходит ближе и с широкой немного пьяной улыбкой ловит настроение Уилла, руками осторожно захватывая его бока. Уилл вздрагивает, но быстро расслабляется, делая шаг назад, прижимаясь почти вплотную к Майку. Выпитый алкоголь, общее настроение и впечатления раскрепощают Уилла, хотя повернуться все еще неловко, поэтому он двигает бедрами, трется спиной о парня, готовый просто растечься здесь лужей, когда руки Майка обнимают его поперек живота, приподняв немного край футболки. В штанах становится очень тесно, хотя он надел модные сейчас широкие джинсы, а сердце колотится так быстро, что Уиллу кажется, что это сердечный приступ. — Уилл, — шепот, звучащий громче музыки, и влажный поцелуй в шею, от которого подкашиваются ноги. Майк гладит его тело, ведёт губами по нежной и чувствительной коже, по загривку, плечу. Уилл чувствует, как что-то очень твердое вжимается в его задницу. Невольно он сглатывает и решается повернуться, сразу же накрывая губы Майка своими, целуя его отчаянно и очень жарко. И Уилл стонет в его рот, когда Майк отвечает так же жадно, одну руку опуская с его спины на ягодицу. Это так не правильно все, но на это так сильно плевать. Они целуются, продолжают двигаться под музыку, Уилл пальцами зарывается в волосы Майка, чувствуя, как обоим от этого всего хорошо. Майк отстраняется через минуту, когда губы начинает саднить. — Ты… не хочешь поехать ко мне в отель? — говорит громче, чтобы Уилл слышал, но Уилл и так прекрасно все разобрал, и кивнул решительно. Он даже не думал сейчас ни секунды. Его щеки пылают жарким пламенем, в штанах настолько тесно, что выть хочется, а Майк настолько возбуждающе красивый, что тут даже и не надо было думать. Майк тянет Уилла обратно к столику и берет их вещи: поясную сумку Уилла и свой телефон. — Увидимся завтра, парни! — Майк коротко прощается, а Уилл кажется им наверняка просто блаженным, потому что он слишком красный, мокрый и довольный. Но на самом деле, оба друга Майка все поняли ещё до того, как они ушли танцевать. Майк крепко сжимает руку Уилла, выводя его на улицу, и заказывает такси. Уилл молчит, лишь наблюдает, весело и глупо хихикая. — Что такое? — когда машина в приложении назначилась, Майк поворачивается к Уиллу и обнимает его за талию, притягивая к себе. — Ты смешной, знаешь? — Уилл позволяет себе провести пальчиками по брови и щеке Майка, смотря на него завороженно. — Почему? — Просто смешной. Ты мне нравишься. Майк смеется искренне и сам наклоняется слегка, целуя Уилла прямо в родинку над его губой, а после и в сами губы. Они мягкие, горьковато-кислые на вкус и все же это самые сладкие поцелуи в его жизни. Такси приезжает быстро. Точно так же быстро они доезжают до отеля, где остановились парни, и поднимаются в номер Майка. Они не касались друг друга всю дорогу, все же приличные люди, везде камеры, мало ли что, поэтому как только дверь за ними закрывается, Уилл затылком и спиной врезается в стену, когда Майк его к ней прижимает собой. — Майк… — стонет тихо Байерс, откидывая голову вбок, давая парню много пространства для поцелуев. Майк жадно посасывает его кожу, проходится по каждой родинке, слизывает капли пота, чуть ли не скуля от того, как это возбуждающе, от того, какой же Уилл все-таки сладкий, как он и думал. — Майк… Майк, стой… — Уилл пересиливает себя и давит несильно на грудь Майка. — Мне надо в душ. Очень надо в душ. Уилер хлопает глазами, пытаясь понять, что от него хочет Уилл, и спустя секунды до него доходит. — Оу… да, да, конечно, все, что угодно. Может, ты хочешь чего-то ещё? — Только душ и тебя после. — Уилл сам себе поражается. Это его язык так алкоголь развязал? Или что это за бешеная смелость? — Мне нравится твое желание. — Майк вновь прижимается к чужим губам и отходит, пропуская Уилла вглубь номера. Когда же он проходит мимо, Майк звонко хлопает его по попе, заставив ойкнуть, — Не смог удержаться. У тебя просто невероятно сексуальный зад. Уилл смеется и убегает в ванную комнату. Дрожащими от волнения руками он берет свой телефон и пишет сообщение в общий чат с девочками, скидывая им свою геопозицию и много красных восклицательных знаков.

ScoooooooooopsRob:

Что случилось господибоже

Will the Wise: Я в ванной в номере паладина SOS

ScoooooooooopsRob:

АХУЕТЬ ТЫ ШУТИШЬ

AhoyVikkkk:

УИЛЛ

Will the Wise: Я НЕ ШУЧУ ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ

ScoooooooooopsRob:

ИДИ И ОСЕДЛАЙ ЭТОГО ЖЕРЕБЦА ЧТО ДЕЛАТЬ

AhoyVikkkk:

Милая, я думаю, он имеет ввиду, как ему себя подготовить

Will the Wise: ИМЕННО Следом от Викки прилетает ссылка на статью о том, как подготовить себя к первому половому акту между двумя мужчинами. И Уилл уже мысленно боготворит ее. Никогда он не думал, что его первый раз случится настолько спонтанно, да ещё и с кем? С чертовым Паладином, парнем его мечты, по которому он течет целых три года. Да ни в одном своем влажном сне он не был настолько смелым. Статья оказывается очень полезной и Уилл старается сделать все очень аккуратно, тихо и тщательно. Майк не должен догадаться, что Уилл девственен, как белый лист, на котором даже ручку не расписывали. Закончив с приготовлениями спустя почти сорок минут, Уилл осторожно выглядывает из ванной комнаты. Майк лежит на кровати и листает что-то в телефоне, хихикая, видимо, над видео. — Майк? — Да? — Майк поднимает глаза на Уилла, вышедшего полностью к нему, прикрытый лишь полотенцем. — Ох, блять. Уилл смущается, краснеет, но быстро берет себя в руки и залезает на кровать, хищным котом подползая к Майку. — Успел соскучиться? — вызывающе спрашивает Байерс и седлает бедра Майка, отчего полотенце задирается и почти спадает, держась исключительно на силе воли и буквально возбуждении Уилла. — Очень, — шепчет почти неверяще Майк и проводит руками по талии Уилла вверх к груди, а после вниз, окончательно сдергивая с него полотенце. — Ох, блять, — повторяется, сглатывая вязкую слюну. Уилла смущает столь откровенный взгляд, но то, с каким вожделением Майк его разглядывает, вызывает почти детский восторг. На него никто и никогда в жизни так не смотрел. — Хочешь меня? — Уилл кусает губу и наклоняется, упираясь руками в грудь Майка. — Безумно. Просто пиздец, Уилл, ты невероятно красивый. Какой же джекпот я выбил… — Скорее, какой же джекпот свалился тебе в руки, — хихикает Уилл и накрывает губы Майка в поцелуе. Они не торопятся, ласкают губы друг друга, кусаются немного, руки Майка изучают чужое тело, стискивают пальцами мягчайшую задницу. Майк безумно хочет попробовать эту задницу на вкус. Он уверен на все сто процентов, что она такая же сладкая, как и губы, как и шея Уилла. Майк абсолютно уверен, что Уилл сам весь как сладкая булочка. Не разрывая поцелуя, Майк меняет их позицию, теперь нависая над Уиллом. Уилл дрожит от волнения и возбуждения, гладит его тело через одежду, которая так сильно сейчас мешается, и тихо, почти не слышно скулит. Но у Майка чертовски хороший слух. — Отпустишь на пять минут? А то ты такой чистый, благоухаешь, а я ещё после концерта потный и вонючий, как свин, — шепчет загнанно, отстранившись нехотя от таких манящих губ. — У меня нет выбора. — наигранно грустно дует губы Уилл и, когда Майк встает, прикрывается одеялом, чтобы не так явно светить своими голыми частями тела, а то вдруг кто зайдет, а у него член играет в эйфелеву башню. Майк убегает в душ, что дает Уиллу немного отдышаться и настроиться. Он смотрит в потолок, раскинув руки и ноги в стороны подобно звезде, и улыбается. Майк такой милый. Причем сексуально милый. Уилл не может даже вспомнить, чтобы хоть какой-то его краш так будоражил мысли одним только своим существованием. Майк возвращается так быстро, что Уилл не уверен, слышал ли он вообще звук воды, но он был так погружен в свои чувства и размышления, что мог просто не заметить. И Майк выходит абсолютно голым, заставляя Уилла гулко сглотнуть. Чертовски хорош собой. — Стараюсь тебе соответствовать, — вдруг отвечает Майк, а Уилл краснеет. — Я это вслух сказал, да? — Майк кивает и вновь нависает над Уиллом, откинув с него одеяло. Уилл обхватывает ногами бёдра Майка и притягивает его к себе, целуя, чтобы просто унять это смущение, но Майк сам отстраняется и легко, словно Уилл пушинка, переворачивает его на живот. — Мне кажется, ты очень, очень сладкий, Уилл, можно попробовать тебя? — Майк шепчет это на ушко и опускает поцелуями по спине вниз. Дойдя до попы, он берет парня за тазовые косточки и двигает его на себя, ставя на колени, отчего тот раскрывается максимально, так, как нужно. Уилл мычит что-то нечленораздельное и утыкается лицом в подушку, чуть ерзая и раздвигая колени шире. — Ты невероятно красив со всех ракурсов, я с ума сейчас просто сойду, — Майк сжимает чужие ягодицы и проводит языком прямо по ложбинке между ними от свисающих яичек до копчика. Уилл пахнет кожей и гелем для душа с ароматом персика, которым Майк сам пользуется уже очень давно. То, что Уилл пахнет сейчас буквально им самим… Майку это кажется просто чем-то нереальным. Уилл дергается и протяжно мычит в подушку, двигая бедрами навстречу приятному языку. Майк доволен такой реакцией, он кусает мягкую попу, такую манящую и действительно сладкую, хотя, может, Майк просто сошел с ума и ему мерещится. — Хэй, Уилл, — он чуть отстраняется и, продолжая целовать спинку Уилла, привлекает его внимание. — Можно я запишу на диктофон, как ты стонешь? Пожалуйста… это лучшая музыка для меня. Уилл поворачивает голову на Майка как может, пытаясь увидеть, не шутит ли над ним Майкл, но кроме благоговейного восхищения на его лице ничего не написано. И Уилл снова, совсем не думая ни о чем, кивает, соглашаясь на эту странную авантюру. Впрочем, творческие люди все странные. — В таком случае… — пока Майк тянется за смартфоном, Уилл ёрзает, принимая более удобное положение. От влаги чужой слюны его зад немного мерзнет, однако одна рука Майка так собственнически наглаживает его ягодицу, что все неприятные ощущения становятся не важны, — Можно я тогда напишу твой портрет? Потом как-нибудь. Хочу попробовать писать с натуры, а не с фотографий. В жизни ты гораздо красивее, чем на фото. Майк запускает запись и откладывает телефон, моментально забывая о нем, как только вновь видит Уилла, такого нежного и раскрытого для него. — Для тебя — все, что угодно, сладкий, — урчит Майк и снова приникает языком к заднице Уилла, уделяя теперь особое внимание розовой дырочке, так призывно пульсирующей все это время, словно приглашая Майка в себя. — Майк… — Уилл мычит и охает, пытаясь привыкнуть к новым для себя ощущениям, однако это кажется буквально невозможным. Майк лижет его чувствительное местечко, а рукой накрывает истекающий от желания член. Уилл стонет, подаваясь задницей на чужое лицо. — Майк… пожалуйста… — он молит, хочет получить большего, потому что он что, зря так старательно готовил себя, растягивал, стоя в душе в позе богомола? Он хочет страсти, что окутала их на танцполе, а потом здесь, в коридоре. — Ты такой сладкий, я не могу оторваться, — шепчет, причмокивая, Майк и буквально ныряет под разведенные ноги Уилла. Он надавливает ладонями на его зад и вбирает его член в рот, сразу же вводя в тугую дырочку два пальца. Уилл вскрикивает, стонет громко и хнычет от этих ощущений. — Очень сладкий, — Майк играется кончиком языка с уздечкой, а после насаживается полностью ртом на всю длину органа, втягивая щеки. Уилл двигает бедрами, толкаясь глубже в его глотку, отчего Майк давится, но не прекращает, расслабляет горло, позволяя себя так трахать. И Уилл это делает. Толчок вперед, звезды перед глазами и стон в подушку; рывок назад, пальцы Майка глубже проникают в него, касаясь чего-то очень чувствительного внутри, отчего он почти подскакивает, судорожно хватая ртом воздух. И так ещё минуту, пока он не чувствует, как вот-вот кончит. — Майк… блять, Майк… я сейчас… — Уилл слышит, как Майк внизу под ним довольно мычит и кивает, двинув пальцами внутри и надавив языком на головку. И Уилл изливается в этот невероятный рот с громким стоном и именем парня на губах. — Невероятно сладкий, я же сказал, — Байерс даже не замечает, как Майк вылез из-под него. Уилл обмяк, упав всем телом на постель. — Тебе было хорошо? — Ты спрашиваешь? — ворчливо спрашивает Уилл и поворачивает голову на Майка. Тот держит рукой свой член, медленно по нему водя, пока Уилл приходит в себя. Рот невольно наполняется слюной и он отворачивается. — Трахнешь меня? — совсем тихо просит Уилл, виляя попой. — Если ты просишь, — Майк раскатывает по своему члену презерватив и, приставив головку в дырочке, толкается внутрь. Уилл застонал, Майк чувствовался внутри так хорошо, словно был создан для него. Он двигался медленно, растягивая удовольствие, пока Уилл извивался под ним и буквально умолял ускориться. Майк прислушивался, он действительно ускорялся, но лишь на несколько мгновений, пока стоны Уилла не походили на пищание и скулеж щенка. После этого Майк вновь изводил его, чуть ли не ложась на него полностью. Головка его члена проезжалась по комочку нервов внутри Уилла с каждым толчком все приятнее и настойчивее. Майк просто лежал на Уилле, пока он был полностью зажат между постелью и чужим телом. Безумно жарко. Безумно тесно. Безумно приятно. — Стой… стой, Майк… — Уилл тяжело дышит и ставит руки на локти, когда член внутри него однозначно начинает пульсировать, а толчки становятся все более рваными. — Что такое? Тебе больно? — Майк обеспокоено смотрит на Уилла, останавливаясь глубоко внутри него, что заставляет его сжаться от приятных ощущений. — Нет, нет, очень хорошо… Я просто… я хочу тебе отсосать. Хочу тоже попробовать тебя на вкус, — Уилл снова краснеет от того, насколько пошло звучит его просьба, однако Майк чертовски хороший и очень понимающий. Он кивает улыбчиво и аккуратно выскальзывает из Уилла, оставляя за собой неприятное чувство пустоты. Уилл и не думал, что это чувство столь грустное. Приходится отдышаться, прежде, чем Майк снял презерватив и сел. Уилл сполз с кровати на пол и встал на колени прямо перед ним. — Не видел в своей жизни ничего более красивого и пошлого, чем ты сейчас, — откровенно признается Уилер и вплетает свои длинные музыкальные пальцы во влажные волосы Уилла. Уилл же хмыкает и с готовностью вбирает крупную головку в рот, отчего его неподготовленную челюсть почти сразу сводит. Тренироваться на бананах было не лучшей затеей, потому что в конце банан он съедал и если случайно выпустить зубы, банану больно не будет. Но Уилл старается. Он сосет головку так, словно это конфета, рукой водя по стволу. Вторая рука неосознанно ложится на свой собственный член. Майку много времени не надо, он толкается в рот и руку Уилла, тот принимает насколько может, а потом он обмякает и Уилл чувствует горькую вязкую жидкость во рту и кончает сам в свою ладонь. Проглотив все, что ему дали, Уилл смотрит на Майка снизу вверх, не зная совершенно, что сейчас произойдет. Выгонят ли его? Оставят ли? Что вообще будет? — Иди сюда, — Майк отвечает на все вопросы сразу, беря Уилла за руки и притягивая к себе. Они ложатся под одеяло и Уилл совсем доверчиво прижимается к Майку, утыкаясь носом в его шею. — Это был твой первый раз, я прав? — Как ты… — Ну… во-первых, это и так понятно, а во-вторых, пока я был в душе, тебе писали твои подруги с советами, как впечатлить парня, если ты девственник. — Майк смеется тепло и целует Уилла в макушку. — Блять… телефон в ванной. — Именно так. — И ты все равно захотел меня, зная, что я не опытен? — Я захотел тебя, потому что ты мне понравился, а не потому, что я подумал, что ты виртуоз в постели. Ну и потому, что ты так сладко пах на мит-н-грите, что я не мог думать ни о чем другом, кроме как о том, как хочу попробовать тебя на вкус. — Майк сонный, это слышно по голосу. — Не разочаровал тебя? — Определенно нет, моя сладкая булочка. Давай спать, м? — Спокойной ночи, Майк.

***

На следующее утро Уилл, как и обещал Викки, поставил ее самую шикарную фотографию на аватарки во всех своих социальных сетях от инстаграма до фейсбука, а ее дурацкую фотку лица, сделанную на широкоуголку, ставит на экран блокировки. Спустя месяц у исполнителя под псевдонимом «Паладин» выходит песня «you’re my sweetie pie», где лишь отголосками слышны тихие стоны, вплетенные в музыку столь виртуозно, что сразу не различишь, а так же слышен искренний смех и диалог явно двух влюбленных, обсуждающих фильм. Еще через три месяца Майкл Уилер объявил о том, что состоит в серьезных отношениях, шокировав не только своих фанатов, но и всполошив все СМИ. А через год Уилл официально послал Майка нахер, сказав, что ни за что не возьмет его фамилию, потому что: «Уильям Уилер звучит тупо, Майк, а Майкл Байерс звучит, как Майкл Майерс, а ты же не серийный убийца», так что, вступив в брак и сыграв камерную свадьбу на пятнадцать человек, они остались при своих фамилиях, соединившись лишь в своих чувствах друг к другу. К слову, фотография с того самого мит-н-грита, где Уилл красный, как помидор, а Майк шепчет ему кое-что на ушко, стоит в рамочке над камином в их квартире в солнечном Лос-Анжелесе. Ну а картина, портрет Майка, который Уилл написал вскоре после концерта в Детройте, висит в звукозаписывающей студии Уилера, а остальные картины Уильяма Байерса выставляются в галереях по всем штатам. Знала ли Робин, когда просила Викки выбить билетик на концерт, чем этот концерт закончится? Конечно же, нет. Знал ли Уилл, как обернется для него его собственная неуклюжесть? Тем более нет! Знала ли Викки, прося у Лукаса Синклера билет на мит-н-грит для своего друга, что все так получится? Конечно, да. Может, эти двое и были теми еще сводниками, но их обоих так сильно задолбало нытье их друзей, что они просто взяли все в свои руки. И это сработало на все сто процентов.