то немногое, что я

1. я не настолько тупой, вопреки многочисленным мнениям. я смотрел все эти смонтированные видео, где кадр за кадром я сам же бесконечно глазею на тебя в громком вопросе. читал, что они пишут: очевидный, чистый лист, как открытая книга. если честно, даже смеялся над шутками про камеру. и я мог бы быть чуть серьёзнее и заставить себя контролировать направление собственных сука глаз, ещё где-нибудь на третьем выпуске из миллиона, и не было бы никакой закономерности, никаких тик-токов, раз за разом замедляющих время под очередную песню о любви. но я выбираю продолжать смотреть на тебя. каждый выпуск. из года в год. потому что люблю. и потому что это то немногое, что я могу себе позволить. может быть, я дурак, и стоило давно забить на всё, и спокойно играть с тобой парочки в историях, а не сочинять судорожно, как перевернуть сюжет, чтобы лишний раз не попасться на крючок. но спокойно не получится. не получается. и ты нихрена не помогаешь, провокатор херов. ноги твои кошмарные, половина сил уходит только на то, чтобы в здравии оставаться, и из истории не выпадать. всё сам знаешь, а продолжаешь всё равно. но я не готов, прости. они смотрят, жадно каждое микроскопическое движение считывают, иногда чересчур, вырывают из контекста, подгоняют под им нужное. играть с тобой пару – не получится. получится только быть ей. и они увидят, поймут всё правильно, а мы забудемся слишком сильно, сами не заметим, как это случилось. у нас и так остаётся лишь капля личного, не подвластного камерам, спрятанного от глаз. и я бы кричал о тебе на весь мир, если б мог, но реальность – извращëнная и злая. а я слишком дорожу нами, чтобы подвергать опасности. поэтому я буду о тебе молчать. оглушающе тихо и нарочито. это то немногое, что я могу себе позволить. я напишу тебе песню, где не будет ни звука моего голоса, ни ноты его звучания. электронная музыка, обложка через нейросеть, всё будет так, что не докопаться. только так я свободен говорить, что думаю. я напишу тебе трэк. дурак, ты, генеральный продюсер, и идеи твои отвратительные, колени не бережёшь и нервы: мои, твои, наши общие. побежишь же всё равно, я знаю это. потому что ты дурак. но с целеустремлённостью и энергией, которой хватит на сто таких марафонов. и я буду не спать ночами, курить, возможно, чуть больше, чем обещал, но в момент, когда кроссовок первый раз оторвëтся от земли, делая тебя чуть ближе к космосу (и твоей родной планете, конечно же), прозвучит музыка. я дарю её тебе. тоже – тихо. потому что я тебя люблю, дурак. и козёл. а вечеринка – громкая. я привык к шуму. попробуй не привыкнуть за столько выходов на сцену, но это… другое. «встречайте наших импровизаторов: Антон Шастун!» и потоком – автомат, привычка, шутки рождаются сами, всё знакомо и было уже тысячу раз. но я выхожу на сцену как музыкант. ты уже покорил всех своей мокрой майкой и барабанами. я пиздец благодарен себе за то, что надел чёрные очки. ты знаешь, что я смотрел. ты точно знаешь. я хотел уйти, вернуться, выйти прямо к тебе туда, упасть в толпу, выбежать из зала или встать вплотную и поцеловать прямо там. плевать на последствия, плевать на всё. беспечно, глупо, пожертвовать жизнью ради мгновения. я хотел. но я выхожу на сцену как музыкант и диджей, и это уже вторая вечеринка. мне страшно, как и в прошлый раз. я смотрю на тебя, и страх пропадает. его прогоняют крутые парни из «Ghostbusters», его топит в океане глаз капитан Джек Воробей, его уносит прочь из зала, когда ты стоишь за спиной. и я творю. наверное, ты и так это знаешь, но вся моя музыка – для тебя. потому что я тебя люблю. и потому что это то немногое, что я могу себе позволить. 2. господи, да что с тобой такое? а со мной? шестой сезон снимаем, а ты ни разу даже не приблизился к победе. ноешь иногда жутко, почти бесишь, сам уже в себя не веришь, а я продолжаю. помогаю, как могу. подыгрываю. и сделал бы так ещё и ещё. тот фотоаппарат, мой приз, скромное новое хобби. ты как всегда дурачился перед объективом, но я всё равно люблю каждую фотографию. каждое движение твоей мимики, широкую улыбку, спутанные волосы. и тихие кадры на балконе, где ты в диалоге с миром или с самим собой. а ещё наши. там мы. вместе. я люблю тебя в каждом кадре. и за кадром – даже сильнее. играй, Шаст, ты ещё обязательно победишь. я верю. в покере, в тейбл тайме. я бы и свою победу отдал тебе, если бы мог. потому что это то немногое, что я могу себе позволить. когда они пишут, что мне чуждо чувство стыда, они не далеки от правды. но, боже. танцевать перед тобой, когда ты в этом строгом костюме сидишь в дурацком кресле, когда вокруг столько взглядов и объективов – что-то внутри сжималось. твой взгляд обжигал даже на расстоянии. я всегда искал от жизни возможности для движения. в идеале – только вперёд. с необходимостью отступать, возвращаться, падать, начинать заново я учился смириться. принимать как часть пути. я не всегда так умел. упирался, злился, отвергал поддержку. ты это смог изменить. сам того не подозревая. долгий взгляд, яркая реакция, смех – ты не был равнодушен никогда. и я хватался за твои эмоции, зажигался о них, когда сам уже не справлялся. ты это понимал. я это понимал. я шутил для тебя – ты смеялся. я играл для тебя – ты ловил. идеально, почти читая мысли. я для тебя двигался – ты смотрел. всегда. молчать непросто. я играю с огнём, оставляя правду в подписях к постам, в хэштегах и фотках. этот огонь страшен. я играю с огнём, танцуя в растëгнутой рубашке на сцене. этот огонь я люблю. и я выхожу вперёд, когда ты под рëв толпы оказываешься за пультом. я ловлю каждый бит, чувствую, как ритм управляет моим телом, его движение – симбиоз с твоей музыкой. она звучит во мне, сквозь меня, сквозь само пространство, режет лучами света, зажигает их всех, смотри, что ты делаешь с людьми, дорогой. я знаю их наизусть, все до одного. я даже не пытаюсь делать вид, что слышу впервые. сейчас, здесь – не важно. я не могу говорить словами, поэтому я танцую. и меня слышат – все, но главное, слышишь ты. и я люблю тебя через каждое движение тела. потому что это то немногое, что я могу себе позволить.