20:31 Юта едет домой

На улице уже стемнает. Солнце дарит свои последние лучи небу, а ветер, вдоволь наигравшись за весь день, стихает, оставляя только прохладу после себя. В общежитии было относительно тихо. А всё потому, что Годжо собрал подростков в одной гостинной. Он ворвался к первокурсникам с ноутбуком в руках, а за его спиной стояли такие же ничего не понимающие Маки, Инумаки и Панда. Только когда все расселись кто куда – на диван, кресло или пол – сенсей наконец-то объяснил причину общего сбора. — Через пять минут нам позвонит Мигель и сообщит по поводу Оккоцу, — с улыбкой он расположил ноутбук на столе, открывая крышку. Второкурсники сразу зашевелились. Панда и Инумаки дали друг другу "пять", на что Зенин только закатила глаза. — А Оккоцу это?.. — слегка недоумевая спросил Итадори. В стороне послышался недовольный вздох Кугисаки, от чего розоволосому стало стыдно за незнание какого-то незнакомого ему человека. — Я тебе говорил, — ровным тоном произнëс Фушигуро, поворачиваясь, чтобы упрекнуть того взглядом. Итадори почесал затылок, пытаясь вспомнить, что именно ему сказали, и когда это вообще происходило. — А-а... Да, точно. Ты говорил, что он уехал куда-то, — неловко проговорил Юджи Мегуми лишь прикрыл глаза и потëр переносицу, но не стал ничего разъяснять. Пока все покорно ждали, когда время наконец настанет, Инумаки достал телефон, заходя в переписку с Ютой. Он очень волновался, поскольку от того давно не было новостей. В последний раз он писал ему два дня назад – пожелав спокойной ночи, Оккоцу больше не заходил в сеть. Инумаки очень скучал по своему парню. Хотелось бы ему узнать, когда Юта, в конце концов, вернётся. Они не виделись целый год. Признавшись друг другу за две недели до отъезда, Оккоцу и Тоге разделили оставшиеся дни на двоих. Они просыпались и засыпали в одной кровати в комнате Инумаки, часто обнимались, целовались да и впрочем прикасались как-либо. До сих пор помнится, как Тоге заболел, тогда Юта от него ни на шаг не отходил. Чуть ли не кормил с ложечки, лишь бы хоть как-то проявить заботу к нему. Также в памяти отложились некоторые их ночные гулянки, переходящие в утренние. Они ходили по городу, по дороге заходя в разные кафешки, которые работали круглосуточно. Бродили по мосту, недалеко от Торгового центра. И просто шагали по улицам, говоря ни о чём и обо всём сразу. Взлохмоченные, они возвращались в общежитие, когда на небе уже во всю виднелся рассвет. Довольные, заваливались в кровать и согревались под одеялом, в скором времени засыпая. Потом на них часто ругались, что они просыпаются уже к вечеру, проспав весь день. Но Юта только неловко посмеивался, из-за чего у Инумаки вырывался тихий смешок. В одно время Маки с Пандой называли их попугаями-неразлучниками. А когда узнали, что эти двое встречаются, то и вовсе шутили, чтобы те не съели друг друга, пока целуются. На это они оба краснели, пуще помидоров. На прощание Оккоцу чмокнул его в губы со словами, что скоро вернëтся. И Тоге всё ещё ждал его возвращения. После разлуки они, конечно, созванивались. Юта рассказывал, как проходят его тренировки и дни в целом, а ещë говорил, что жутко скучает по нему. Блондин лишь мягко улыбался и своим безопасным алфавитом пытался выразить то же самое. Однако, Оккоцу с легкостью понимал его. Он всегда знал, что именно Инумаки говорит ингредиентами онигири. И многих в их окружении это удивляло. От тёплых воспоминаний приходит настольгия, которая только нагоняет тоску, вместо нежных чувств. Потому что Юты нет рядом. Инумаки убирает телефон в карман, отмахиваясь от плохого настроения. — Вот, началось, — радостно проговорил Годжо, привлекая внимание сидящих в комнате. Все сразу же подлетели к экрану, на котором появилось лицо Мигеля. — Привет всем! Мы с Оккоцу сейчас в баре, — после фразы он перевёл камеру на подростка. Юта развалился на столе, спрятав лицо в локоть одной руки. Другой рукой он придерживал стакан, с какой-то тёмной жидкостью, что без сомнений являлась алкогольным напитком. Его волосы торчали в разные стороны. — Хей, Оккоцу, хочешь поговорить со своими друзьями? — прозвучал голос мужчины по ту сторону. Недолго погодя, подросток сел прямо, смотря на камеру. Его лицо было покрыто небольшим румянцем, видимо, от влитого в себя алкоголя. Некоторые пряди невольно прилипли к его лицу, и он тут же начал убирать их за уши, чтобы не мешались. Телефон передали ему в руки, и тогда Юта наконец-то разглядел на экране своих друзей. Его губы сразу же растянулись в улыбке. — Привет, ребят! А мы тут где-то... Эм, меня пригласили немного выпить за хорошую работу. Так что.. Это, хм.. Подарок, — он неловко потрогал затылок, прикрывая глаза. — Привет, Юта! Мы так соскучились, когда же ты приедешь уже? — Панда взял на себя роль первым вставить своё слово. — Здравствуйте, Оккоцу-семпай, — поздоровался следом Фишигуро. — Здрасте, Оккоцу, я – Итадори, хоть мы и незнакомы, но рад вас видеть! — Привет, Оккоцу, в этот раз обмен с Киотской школой прошёл без тебя. Признаю, было малость скучно, — сказала в своей манере Маки. — Лосось! — Инумаки помахал в камеру. После этого Юта уставился удивленными глазами на экран телефона. — Тоге? — Тунец. Проигнорировав все ранние слова от других, Оккоцу с радостной улыбкой помахал рукой. — Боже, мне так этого не хватало. Остальные в недоумении смотрели на парня по ту сторону экрана, как тот опирается одним локтем в стол, и этой же рукой трет свои глаза. — Я так скучаю, честно. О, и Тоге, извини, пожалуйста. Я знаю, что ты не любишь, когда я напиваюсь, но сегодня мне просто было это необходимо. — Икра, — Инумаки по-доброму усмехнулся. — И прости, что не писал последние дни, я был так занят тренировками, что забылся. — Ясное дело, — вставила Кугисаки. — Тоге? — вновь позвал того Юта. — Лосось? — Я тебя люблю. И я чертовски скучаю. Со стороны Итадори послышался удивленый вздох. Фушигуро только закатил глаза. — Понятно, затянулся, — прокоментировала Маки, поправляя очки. — Тоге, я хочу обнять тебя. Очень сильно, — по ту сторону проскользнул тихий всхлип. — Я так соскучился. На фоне можно было разобрать какую-то песню, которую Юта начал петь вслух. — Помоги мне себя не убить. Стань моей причиной жить. Помоги мне себя полюбить. Неужели сложно рядом быть? — на последней строчке он недовольство уставился на стакан перед собой. — Нет, это я должен быть рядом. Потом Оккоцу начал тереть глаза, но в кадре всё равно проскочило пару капель. — Я хочу домой.. — тихо прошептал он – теперь просто плакал, не стирая слёз с ресниц. — Я хочу домой к Тоге. — Эй-эй, Оккоцу, не надо плакать, — послышалось в стороне от подростка. — Тоге? Пожалуйста, не отключайся, прошу, — он с мольбой посмотрел в камеру. — пожалуйста... Всхлипы продолжались, но уже громче. — Тунец, — ответил ему Инумаки. — Листья горчицы? — Ничего. Просто, знаешь, мне страшно, — Юта посмотрел куда-то за камеру. — Я боюсь. Понимаешь? Тут лежит нож, и мне страшно брать его в руки. Вдруг я зарежу себя? Все отрешенно уставились на Оккоцу. — Зачем тебе брать нож? Не надо, — медленно проговорил Панда, в его тоне слышалось волнение. — Но он так привлекательно лежит и просит, чтобы я его взял. — Мигель-сан! Уберите от этого психа все ножи и острые приборы! — громко сказала Маки в динамик. Её просьбу – хотя скорее приказ – немедленно выполнили, и Юта уже с сожалением перевёл взгляд обратно на стакан. — Но всё равно не отключайся, пожалуйста... Если ты исчезнешь, меня опять накроет. Я так сильно скучаю, что уже не выдерживаю.. Мне кажется, я скоро и вправду покончу с собой...— его истерика вернулась назад, и он спрятал лицо в локоть руки, как и до этого. Его потряхивало, а рыдания становились всё более слышымыми за одеждой — Юта, — прозвучало с нажимом, но и нежностью. Инумаки даже не растягивал молнию – дабы никому не навредить. Оккоцу вновь расширил глаза в удивлении, смотря в экран. — Да, Тоге. Ты прав. Я еду к тебе прямо сейчас, — подросток встал изо стола, вытирая рукавом слёзы, и подошёл, видимо, к Мигелю, передавая телефон в руки мужчины. Из-за музыки были слышны только шорохи, но потом на всю прокричал голос Юты. — Либо мы сейчас же летим домой, либо я разнесу этот бар к чертям! — Что? Нет, мы никуда не... Убери катану! Оккоцу ты перегибаешь! — прозвучало в ответ мужским басом. — Рика! — Нет! Не надо! Стой! После этого на экране показалось, что вызов был завершен. Все в комнате пребывали в откровенном шоке. — И что ты наделал!? — вскочила Кугисаки. — Коцуобуси! — ответил ей Инумаки. — Успокойся, — Маки схватила Нобару за плечи, отведя от Тоге. Спустя несколько минут тишины в комнате на всю прозвенел рингтон телефона. Инумаки достал гаджет из кармана брюк. На экране высвечивалось имя Оккоцу. — Это Юта? — спросил Панда. Блондин ответил на звонок, поставив его на громкую. — Тоге, слышишь? Я лечу к тебе! Встречай меня! Буду через... Эм... Девять часов? А, нет! Девятнадцать. Да, я буду послезавтра уже с тобой! Я наконец-то поцелую тебя! Прямо при всех! Можно будет пригласить Киотскую школу, чтобы они тоже видели. И чтобы все знали, что ты только мой. Я люблю тебя! Люблю до безумия! — Хлопья лосося, — смущенно ответил Инумаке в трубку. — И я больше не буду пить. Никогда. И хотя мне не хочется с тобой прощаться, но пока. Послезавтра прибуду! Предупреди всех. Всё. Люблю тебя. Звонок завершен. Все удивленно уставились на Тоге. — Он, что, серьёзно? Как он уговорил Мигеля-сана? — шокированно проговорил Фушигуро. На что Тоге лишь пожал плечами. — Подождите, а вы не рассказывали мне, что они встречаются! — возмущенно произнëс Итадори, смотря на друзей. Годжо, который ушёл, как только Мигель им ответил, ворвался в комнату. — Мне только что звонил Мигель и сказал, что они с Оккоцу едут обратно в школу. Что произошло при не очень хороших обстоятельствах. — Да, нам тоже позвонили, — ответила Кугисаки, фыркая. Сенсей лишь хмыкнул и забрал ноутбук, вскоре скрываясь за дверью. Подростки продолжили неловко стоять в центре комнаты. — Ну, может спать пойдем? — спросила Нобара, на что остальные закивали. Все разошлись по комнатам. За окном уже темно. Инумаки переодевается и ложится на кровать, в последний раз проверяя недавно пришедшее сообщение от Оккоцу, где тот говорит, чтобы Тоге ждал его возвращения, и что он очень любит его – строчка сопровождалась красным сердцем в конце. Блондин с теплом в груди убирает телефон на тумбу и засыпает с глупой улыбкой на лице. Тем временем Юта уже в аэропорту вместе с Мигелем. Они покорно ждут свой самолёт, чтобы наконец-то прилететь домой и увидеть друзей. Оккоцу с нежностью просматривает их переписку с Тоге. В мыслях непроизвольно прокручиваются моменты, когда он приедет и побежит прямо в объятия Инумаки. А все будут смотреть на них и радоваться. Улыбка сама полезла на лицо, оставаясь даже тогда, как Оккоцу засопел в плечо Мигелю. Совсем скоро они встретятся друг с другом, но для этого им надо пережить ещё одну ночь.