welcome to my world

      Прозрачный свет просачивался сквозь высокие церковные витражи.       Во мраке под сводом портала, он вновь наблюдал за ангелами, порхающими над ледяным полом. Босые ноги, еле касаясь камней, двигались в знакомом, но давно забытом танце. Желание коснуться белоснежных одежд спирало грудь. Но ни шага вперед. Холодная тьма, окутывающая его тело, как и всегда, внушала остаться на месте.       Внезапно, встретившиеся ему одинокий взгляд одного из бестелесных существ, приковал его внимание. Он манил вслед за собой, будто бы прося о чем-то. Его родное тепло и доверие согревали душу, отбрасывая все сомнения прочь. Эхо заученных с детства песнопений тихо шепчет и манит, предлагая взять его за хрупкую светящуюся руку.       И вот уже ноги движутся сами, идя навстречу тайне, волновавшей его всю его сознательную жизнь.       Вырываясь из тени, он бежит вслед за ангелами, ведущими его через тесные коридоры и освещающими собой дорогу. Пульс растет с каждой секундой, дыхание учащается.       Сквозь цветочные витражи и каменные лабиринты он мчится к долгожданному умиротворению.       Джисон точно знал – в этот раз он сможет отсюда выбраться.

***

      Посадка на поезд почти окончена.       Выхватывая сумки из рук матери, парень приостановился, чтобы быстро обнять и поцеловать ее на прощание.       — Я люблю тебя. Позвоню, когда приеду, — с этими словами, он рванул вперед, заскакивая в ближайший вагон.       Двери захлопнулись. Джисон прижался к стеклу, махая вслед удаляющейся фигуре мамы, и как только ее фигура исчезла среди толпы, он, наконец, смог облегченно выдохнуть.       В зоне для пассажиров было не так уж и много людей: пожилая женщина, сидящая возле дверей, безмятежно читала потрепанную книгу, в то время как ее уснувший супруг прижимался головой к ее плечу; чуть дальше сидела компания подростков, а рядом с ними усталая мать, одной рукой укачивающая хнычущего малыша. Ближе к концу вагона сидела влюбленная пара, мечтательно разглядывающая виды из окна. Где-то здесь должно быть место Джисона и, к сожалению, рядом с ним тоже уже кто-то сидит.       Оказавшись рядом, Джисон бегло осмотрел незнакомца: парень его возраста что-то искал в своей сумке. Платиновые волосы до плеч, кожаная куртка, дорогие строгие туфли: он не был похож на того, кто мог доставить проблем в дороге. Эта мысль приносила облегчение, но никак не избавляла Хана от странного напряжения, которое он всегда испытывал рядом с незнакомыми людьми.       Тихо поздоровавшись, он сложил вещи на верхнюю полку и уже приготовился слушать музыку всю дорогу, но тут сидящий рядом с ним поднял голову и, после пары секунд осматривания Джисона, что-то неуверенно спросил. Парень нехотя вытащил наушники из ушей и наконец-то взглянул на лицо соседа.       — Хён?       Хан растерянно хлопал глазами, пытаясь понять, чего хочет этот человек.       Веснушчатое лицо напротив казалось ему до боли знакомым, но вспомнить было трудно. В последнее время мыслительный процесс отнимал гораздо больше сил, а воспоминания были туманны.       — Ли Феликс. Мы учились вместе в старшей школе, — взволнованно улыбаясь, продолжил сосед.       Старшая школа. Внезапное осознание будто ударило по голове.       Ёнбок сильно повзрослел: черты лица стали более острыми и изящными, но веснушки, добрые глаза и улыбка никак не поменялись с тех времен, когда им было по пятнадцать лет.       — Извини, я обознался? — неловкий вопрос собеседника, вернул старшего в реальность. Он почувствовал сильное смущение от собственной заторможенности и прокашлялся, садясь рядом.       — Нет-нет, прости, правда не узнал тебя. Ты сильно изменился, — Хан чувствовал, как у него горели щеки, — Тебе очень идет этот цвет.       Услышав ответ, Феликс вздохнул с облегчением и благодарно улыбнулся.       — А ты все такой же, как и раньше, — он наконец-то отложил сумку и, расслабленно закинув, ногу на ногу, продолжил — Получается, Чан и тебе написал про встречу выпускников? Не думал, что у него получится собрать вообще всех.       Что?       Вопрос парня отозвался в животе чувством тревоги. Хан растерянно поджал губы, пытаясь подобрать слова и при этом не выдать свое замешательство.       Ему никто не писал.       — Нет, — он замялся, с трудом подбирая слова, стараясь не выдать своего огорчения, — я ни с кем не общался после переезда. Наверное, про меня просто забыли.       Феликс удивленно поднял брови, явно не ожидав такого ответа, но быстро опомнился, и его в его взгляде промелькнула затейливая искра.       – Тогда, может, заглянешь к нам в ресторан в качестве сюрприза для остальных? Все будут очень рады увидеть тебя, – Джисон нервно облизнул губы и снова неуверенно взглянул на старого друга.       – Это как-то неловко. Меня явно не хотят видеть.       Феликс укоризненно улыбнулся.       – Джисон, я хочу тебя видеть. Мы же все были частью одной компании. Никто никогда не думал о тебе плохо и ни за что не винил.       Тогда почему меня никто не позвал?       Какое-то глупое стечение обстоятельств. Хан и правда запланировал эту поездку с мыслями о том, чтобы расставить все по местам в своей голове, но ему представлялся лишь тихий отдых с минимальным общением, а не внезапная встреча со своим прошлым лицом к лицу.       Нет, ему совсем не нравится эта резкая смена планов.       – У меня есть немного времени, чтобы подумать? – подал голос старший после небольшой паузы, – Я немного… волнуюсь. Ладно, сильно волнуюсь, – добавил он на выдохе.       – Конечно. Извини, не хотел давить, - запереживал младший, - Просто я правда скучал по тебе после того, как ты переехал.       Эти слова разлились необъяснимым теплом по телу Джисона. Он и подумать не мог, что кто-то может испытывать такие чувства в его сторону. Тем более, после всего случившегося семь лет назад.       Может, все это взаправду? Может, он просто внушил себе, что все его старые друзья никогда не захотят увидеть его снова?       Стоит подумать об этом снова, когда он останется наедине.

***

      Поездка предстояла долгая, но, несмотря на все напряжение в начале, рядом с Феликсом время летело удивительно быстро. Заказав по чашке кофе, они обсуждали учебу, планы на будущее, нынешние увлечения. Младший поделился тем, что давно следит за Джисоном во всех соцсетях и даже однажды ходил на его концерт, а тот лишь, посмеиваясь, время от времени прикрывал руками покрасневшее лицо.       – Черт, я серьезно, ты был великолепен! Как вообще ты смеешь отрицать свой талант? – возмущенно воскликнул Ли, чуть не снеся кофе со столика рядом.       – Боже, замолчи, – Хан уже буквально сворачивался в комок, пытаясь отогнать неловкие воспоминания, – Как можно было забыть текст своей песни? – Он взъерошил свои волосы руками, вновь вспоминая пережитый позор, – Почему ты попал именно на тот концерт? Сейчас я выступил бы намного лучше, – наверное.       – Ну что ты, – хихикая, Феликс дружески похлопал его по плечу, – Я хотел поддержать тебя. Это все равно выглядело круто. Ты, видимо, не замечаешь, какой харизмой обладаешь на сцене, - в ответ от Джисона последовало лишь неуверенное мычание, - Кстати, ты сейчас работаешь над чем-то? У меня просто есть одна идея…       Оказалось, в то время, пока они не общались, Феликс бросил танцы и увлекся дизайном одежды. Парни устроились поближе друг к другу, рассматривая портфолио младшего. Джисон ожидал увидеть работы, связанные с не понятной ему высокой модой, но с первой же страницы перед ним предстали современные, практичные, но в то же время яркие и запоминающиеся образы.       Видеть, чего достиг Феликс, было по истине впечатляюще. В голову даже начали закрадываться тяжелые мысли о том, смог ли он сам добиться хоть чего-то достойного за эти годы, но, к счастью, он тут же отвлекся обратно на рассказ Ли о своих работах. Каждый разворот блокнота был посвящен размышлениям насчет разных периодов моды и интеграции отличительных деталей в повседневную жизнь. Но младший не только создавал наряды в одном стиле, но и, явно, старался смешивать в обыденном понимании несовместимые направления. Где-то этот симбиоз рождал по истине гениальные идеи, где-то были не очень удачные варианты, что совершенно нормально для творческого процесса. Погрузившись в наброски, Джисон даже на всякий случай протер очки, чтобы не упустить и малейшей детали. Это вновь заставило Феликса умилиться.       – На самом деле, я не силен в создании чего-то абсолютно нового. В университете я был не особо приметным студентом для преподавателей. Думаю, это и так видно по моим работам. Среди, так скажем, профессионалов подобное не ценится, так что сейчас я работаю стилистом, – подытожил он.       Хан тут же повернулся к соседу и молча взглянул на него с укоризной. Феликс лишь рассмеялся в ответ.       – Знаешь, не все мы экстраординарны с рождения, но это еще не значит, что наши идеи никому не нужны. Многое из того, что ты придумал, могло бы стать крутыми образами для известных личностей, - рассуждал старший, медленно пролистывая просмотренные развороты блокнота.       Как оказалось, идеей Ли было предложить создать несколько образов для выступлений Джисона. Хоть старший и приостановил свою музыкальную деятельность, но само предвкушение крутого возвращения на сцену заставило его расплыться в мечтательной улыбке.       – Честно, думал, что после школы ты станешь хореографом. Я и представить не мог, что ты окажешься в этой сфере.       – В последний год учебы я получил травму ноги, поэтому танцы отменились, но, честно, я рад, что все сложилось так, как есть, – ответил Феликс, убирая блокнот в сумку,       – Да я и не смог бы стать хореографом. Я просто люблю танцевать. Если бы моя страсть к танцам была бы такой же, как у Минхо, то еще можно бы было подумать на эту тему.       Услышав это имя, Джисон забыл, что хотел ответить. Стараясь не подавать виду, он взял кружку с кофе и немного отпил, пользуясь этой паузой, чтобы собрать мысли в кучу.       Минхо… Интересно, он тоже приедет?       – Ты прав, – ответил он более хриплым голосом, – Не наблюдал за тобой полное игнорирование всех школьных предметов, кроме уроков хореографии.       – Я даже не знаю, как у него получилось не вылететь из школы. До сих пор часто думаю о том, как он сбежал с уроков, узнав, что в студию к его дедушке приехал знаменитый хореограф. Вот это я называю настоящей страстью и преданностью своему делу.       Джисон тоже помнил этот день.

***

      Кажется, это было около восьми лет назад в конце апреля. Джисон сидел после уроков под окнами школы, спрятавшись в прохладной тени кустов белой азалии. Идти домой пока не хотелось. В рту ощущался сладковатый привкус любимого зеленого чая, а на коленках спал дворовый котенок. Сидя в своем укромном месте, он чувствовал себя маленьким по сравнению с большим миром, проглядывающимся сквозь ветви кустарника.       Вдруг откуда-то слева послышался звук открывающегося окна. Джисон поджал ноги, пряча теплого котенка под курткой, и в ожидании уставился на распахнутую створку.       Сначала показалась правая нога, затем левая, и в следующую же секунду на землю спрыгнул знакомый слегка растрепанный парень. Это был Минхо. Тогда ему было шестнадцать лет.       Он спешно отряхнул руки и, казалось, куда-то торопился, но, случайно встретившись взглядами с младшим, замер со смешным выражением лица. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем Джисон подал голос:       – Хен, сбегать с уроков плохо, - тот в ответ лишь невинно пожал плечами.       – Наверное.       Он подошел ближе, стараясь не издавать лишних звуков, а затем присел рядом, прямо напротив Джисона. Аромат цветов слился со свежим запахом шампуня от волос Минхо.       – Покажешь, что прячешь? – спросил старший, склонив голосу набок, совсем не подозревая о том, какие странные, но светлые чувства его фирменная хитрая улыбка вызывала у Джисона.       Спохватившись, младший аккуратно отодвинул ткань, и из-под нее показался уже проснувшийся и недовольный малыш.       – А, это Суни, – Ли медленно протянул руку вперед, чтобы котенок мог ее обнюхать.       – Ты уже дал ему имя?       – Конечно, – невозмутимо ответил Минхо, – всем живым существам нужны имена, чтобы о них никто не забывал.       Узнав мальчика, Суни спрыгнул с коленей Джисона и подошел к Минхо, будто бы распознавая в нем своего хозяина, а позже доверчиво забрался на руки.       Возможно, Хану тогда хотелось оказаться на месте котенка.       – Уходишь на занятия к дедушке? Не боишься, что тебя отругают? – услышав вопрос, старший задумчиво уставился куда-то вверх, не прекращая гладить Суни по голове.       – Я просто хочу посмотреть, как занимаются старшие. Хотя бы через окно. Все равно на уроках не происходит ничего интересного, поэтому учителя даже не заметят, что я сбежал.       Ну, конечно. Почему-то Минхо казалось, что никто никогда не обращает на него внимания, хотя Джисон всегда обращал с того самого момента, как они познакомились.       И даже сейчас, если он закроет глаза, то четко увидит перед собой лицо Минхо на фоне белых цветов азалии: его черные густые волосы, колышущиеся от легкого весеннего ветра, его темные кошачьи глаза, спрятанные за темной оправой очков и смотрящие прямо на него. Он видел красоту старшего еще тогда, когда для остальных он был странным подростком, держащимся от всех в стороне.       Интересно, как он сейчас? Вспоминал ли он о Джисоне хоть раз после их разлуки?

***

      Феликс разбудил его ближе к конечной станции.       За окнами уже мелькали старые деревянные дома, темнеющие на фоне тумана. До прибытия остались считанные минуты. Ощущение необычайной важности предстоящих событий смешалось с глубочайшей тревогой.