Личные границы

Для честного и открытого человека, Ло Вэйчжао слишком хорошо умел притворяться. Пэй Су, для которого обманывать было так же естественно, как дышать, невольно восхищался этим. Капитан мог запросто притвориться дурачком, после чего тут же раскрыть все карты и застать собеседника врасплох. Но это работало не всегда и лишь на короткий промежуток времени. Скрыть некоторые факты, как, например, дарение приставки, удавалось лишь благодаря прикрытию в лице Тао Цзэ и предвзятому отношению Пэй Су. Обычно, если цель обмана долгое время держит этого интригана в поле зрения, тот быстро себя раскрывает. В первый вечер это ещё прокатило. На второй день появились первые тревожные звоночки. На третий… - Шисюн, всё в порядке? — прямо спросил Пэй Су, перекладывая палочками варёную морковь в тарелку Ло Вэйчжао. Тот перестал жевать и поднял на него взгляд. Вот опять, выражение его лица оставалось нечитаемым, словно он полностью отринул своё «я», выключив мимику и жестикуляцию, способные выдать его истинные чувства, и вместо этого сосредоточился на собеседнике. Видимо, он ещё не понял, что на третий день его тактика перестала работать. - Конечно, — беззаботно ответил Ло Вэйчжао, сумев взять себя в руки и вернувшись к трапезе. — Во всяком случае, настолько, насколько может быть в порядке человек, которого давеча на ковёр приглашали. - …за что на этот раз? - «Превышение полномочий». Случайно сломал одному говнюку руку, когда тот приставал к девушке. Задумавшись, Пэй Су сделал глоток кофе. - Интересно, и где шисюн повстречал столь интересную пару? Сомневаюсь, что в полицейской столовой околачиваются подобные типы. - Но так и есть! Этот парень пришёл за своим сынком-карманником — коллеги из соседнего отделения попросили присмотреть за ним, у них, мол, камеры переполнены. Тем временем, в кафетерии была девушка, пришла дать показание по одному старому делу… Хотя Пэй Су слушал его внимательно и даже делал кое-какие умозаключения, он понимал, что, используя историю — пусть и правдивую — как прикрытие, Ло Вэйчжао старался уклониться от ответа. Бахвальство, шутки, ворчание… ничего из этого не было адресовано Пэй Су. Третий день он был обходителен с ним, не ругал, не читал нотаций… остались только забота, добрые слова и ласка. Будто бы позавчера он сидел у себя в отделе, скучал, и вдруг подумал: а не попробовать ли вести себя подобно Пэй Су? Дома молодой человек избегал ссор и с лёгкостью отдавал победу в руки Ло Вэйчжао. Тот открыто высказывал своё недовольство, учил жить по правилам, которые и сам-то не всегда соблюдал, и при этом носил его на руках, кормил, слушал его скучные истории из мира богатеев… Вкушать это необычное ассорти было очень приятно, и Пэй Су недоумевал, с чего вдруг капитан полиции посадил его на диету — приторно-сладкую даже по меркам юного мажора. Ещё ночью он пытался припомнить, было ли с его стороны какое-либо действие, которое могло запустить механизм этого странного поведения. Ничего в голову не пришло. Значит, что-то произошло, пока Ло Вэйчжао не было дома. Вариантов было много, но улик — слишком мало. * * * Впоследствии Пэй Су размышлял, что если бы в то утро Ло Вэйчжао был хоть чуточку повнимательнее и не забыл свой рабочий ноутбук дома, ему пришлось бы использовать не самые гуманные методы для того, чтобы выпытать у капитана полиции правду. Получив звонок с инструкциями по доставке казённого имущества на место работы и инструктажем по технике безопасности для первоклассников на тему «дорога к дому», Пэй Су в скором времени приехал в участок. Официально Пэй Су ещё не вступил в должность криминального психолога, поскольку не получил диплома, а капитан Ло был в допросной, поэтому ему пришлось некоторое время посидеть в зале ожидания. Вскоре из архивов вышла Лан Цяо. Почти не глядя перед собой, она перечитывала содержимое чёрной папки. Её губы беззвучно шевелились, на лице — вселенская тоска, признак усталости и недосыпа. Она подошла к Пэй Су, единственному на тот момент посетителю, ещё немного пробежалась глазами по тексту и подняла взгляд. Увидев молодого человека, она вдруг вздрогнула, охнула и спрятала папку за спиной. Пэй Су удивлённо похлопал глазами. Ло Вэйчжао предупреждал, что если сам не сможет к нему выйти, то пошлёт кого-нибудь из своих людей. Лан Цяо подошла к нему будто бы на автопилоте и, скорее всего, с намерением получить ноутбук. Заработавшись, она, судя по всему, не совсем поняла наставления капитана и не сообразила, кто именно должен был принести компьютер. Не подавая виду, Пэй Су вежливо поздоровался с девушкой. Та натянуто улыбнулась и протянула руку, чтобы забрать «посылку». Передавая технику, Пэй Су вдруг схватился за бок и едва не угробил порученное ему задание. К счастью для него, Лан Цяо тут же пришла на помощь и схватила ноутбук за другой край, но, к несчастью для неё, она необдуманно схватилась обеими руками, уронив спрятанную за спиной папку на пол. Будь перед ним Ло Вэйчжао или Тао Цзэ, Пэй Су ни за что не пошёл бы на такую подлость. Эти двое доверяли ему, и он хотел быть достойным этого доверия. Хотя Лан Цяо, в целом, вызывала симпатию, этого было недостаточно, чтобы не попытаться совершить небольшую диверсию. Однако когда он бросил взгляд на стикер с подписью, неловкая улыбка исчезла без следа. Лан Цяо посмотрела сначала на папку, потом на него с выражением лица, означавшим, что в ближайшее время в полицейском участке будет совершенно убийство. И жертвой будет она. * * * После полудня Ло Вэйчжао выехал на вызов обеспокоенного семейства, обнаружившего труп соседки. Убийство произошло буквально за час до приезда полиции, поэтому, по горячим следам, подозреваемого гоняли по всему Синьчжоу до позднего вечера. Хорошо, что бегун не стал долго отпираться, поэтому допрос капитан переложил на только что вернувшегося из отпуска Сяо Ханьяна. Сам он с чистой совестью отправился домой, но на полпути ему позвонил Пэй Су. - Шисюн, мне надо забрать кое-что из старого дома. Подбросишь? - … Пэй Су не посещал свой «старый дом», коим являлся особняк, больше двух месяцев. В том, что он попросил Ло Вэйчжао подвезти его, не было ничего удивительного: принимая во внимание отношение капитана к его одиночным вылазкам и горькое прошлое этого дома, тот подвёз бы его, даже если бы встретил категорический отказ. Проберись Пэй Су туда тайком, Ло Вэйчжао бы… Сделав глубокий вдох, мужчина осадил себя и заглушил в себе ненужные чувства. Пэй Су имел полное право посетить свой дом. Только зачем? Почему так внезапно? - Это не может подождать до завтра? - Нет. Откладывать это дело нельзя. Голос Пэй Су звучал серьёзно, и Ло Вэйчжао уже не мог заявить о том, что он устал, что большее, на что он годился, это полуживым добраться до квартиры и забраться в кровать, желательно заперев кота в ванной и прихватив с собой любимую «подушку». - Шисюн, я буду за рулём, — словно прочитав его мысли, сказал Пэй Су. — Мне просто нужно, чтобы ты составил мне компанию. Буду ждать тебя на парковке. - Не надо… я подъеду и позвоню тебе, чтобы ты вышел. - Хорошо. Люблю тебя. Сбросив вызов, Ло Вэйчжао тихо завыл. Тем временем, Пэй Су мысленно просил у того прощения. Как бы жестоко это ни звучало, уставший и плохо соображавший капитан был частью его плана. Последствий он не боялся. Перспективы бездействия в данном случае пугали куда сильнее. * * * Ло Вэйчжао почти всю дорогу молчал. Он почти задремал, но без пробок они приехали довольно быстро. Стоило сигнализации отключиться, а ключу — звякнуть в замочной скважине, как он подался вперёд, чтобы обойти Пэй Су и первым включить свет в этом мрачном замке, стены которого недавно покинул обретший покой призрак. После событий в Биньхае наружу стали всплывать самые мерзкие секреты этого дома. Стоило один раз мелькнуть фразе «плохой отец и муж» в сети, как люди тут же сопоставили сей факт с самоубийством хозяйки дома и сами додумали про жестокое обращение с домочадцами. Поэтому неудивительно, что даже те богатеи, что не верили в призраков, не решались купить дом с дурной репутацией. Пэй Су уже начал подумывать о том, чтобы отдать его под снос, и даже удивился, что эта мысль не пришла к нему раньше. Казалось бы, юридически он всё ещё был привязан к этому дому, но это не означало, что он был обязан время от времени возвращаться сюда. Если бы Ло Вэйчжао решал, он бы и на пушечный выстрел не пустил сюда Пэй Су. Даже самые красивые вещи вызывают отвращение, если они пропитаны ядом. Днём дом казался более-менее приветливым, но ночью обнажалась его мерзкая сущность. Сердце этой сущности находилось внизу… и Пэй Су отправился именно туда. Ло Вэйчжао молча последовал за ним. Когда в подвале включился свет, капитан кое-что вспомнил. Долгое время здесь хранилось не только оборудование для коррекции поведения, но и документы Пэй Чэнъюя. Они не способствовали возвращению воспоминаний, за которыми Пэй Су так долго гонялся, а после того, как все эти знания попали в руки полиции другими путями, они и вовсе потеряли всякую ценность — всего лишь набор паззлов с недостающими деталями. Если бы полиция обнаружила эти документы, она бы ничего нового не узнала, но потратила бы своё время и время Пэй Су на формальный допрос. Поэтому президент Пэй велел своим людям заранее вынести и уничтожить все материалы. Пэй Су рассказал об этом Ло Вэйчжао вскользь, когда они собирали предметы первой необходимости при переезде. Как капитану полиции, Ло Вэйчжао стоило бы возмутиться, ведь любая улика, любое дополнительное подкрепление доказательствам имело значение! В итоге, он промолчал. Тогда Пэй Су, сортировавший книги, равнодушно произнёс: - Пэй Чэнъюй не вернётся. Для той троицы исход предрешён, независимо от того, какой ещё мусор откопает полиция. В других делах эти данные точно не потребуются. Ради чего мне они теперь? Для того, чтобы общественность могла вскрыть зарубцевавшиеся раны несчастного ребёнка? Чтобы подбросить крохотное полено в пламя ненависти, направленное против бесполезного куска мяса, который прятался в трубках и капельницах, подобно кокону? Такой чести Пэй Су оказывать не собирался. Если здесь ничего оставаться не могло, то ради чего они вдруг приехали в это место посреди ночи? Пэй Су остановился в центре полупустого подвала и несколько раз повернул голову, словно пытался вспомнить, где лежала нужная вещь. Наконец, он посмотрел под ноги, наклонился… и поднял с пола абсолютно пустой лист бумаги формата А4. После этого он подошёл к Ло Вэйчжао, приподнял лист на уровень лица и удовлетворённо кивнул. - Вот. Ло Вэйчжао несколько секунд простоял истуканом. В итоге, он перекинул вес с одной ноги на другую и спокойным голосом сказал: - Это лист бумаги. - Мгм, — согласно промычал Пэй Су, слегка кивнув. - Обычный лист бумаги. - Мгм. - Пустой. - Мгм. Казалось, Пэй Су вовсе не был заинтересован в том, чтобы ответить на вопросы, которые глупо было даже задавать. Ло Вэйчжао собрал всю оставшуюся волю в кулак и предпринял ещё одну попытку добиться подробностей: - На нём есть опечатки пальцев, которые могут заинтересовать полицию? - Не думаю. - Кто-то писал на нём невидимыми чернилами? - Нет. Кажется, дремлющий в сердце Ло Вэйчжао вулкан готовился к пробуждению, и раздражённость, вызванная усталостью, не способствовала его усмирению. - Он ценен для тебя? Он несёт какую-то историческую значимость? - Нет. - Чем этот лист бумаги отличается от тех, что лежат у нас в отделе? - Хммм… полагаю, что ничем. - То есть… это действительно самый обыкновенный лист бумаги. - Мгм. Ло Вэйчжао улыбнулся, глаза угрожающе сузились. Мысли в голове оседали и превращались в кашу, но даже в таком состоянии он догадался, что с таким же успехом Пэй Су мог подобрать любой попавшийся на глаза хлам и сделать вид, что приехал сюда ради него. - То есть, ты притащил меня, уставшего и голодного, на другой конец города, ночью, чтобы забрать это? - Верно, — Пэй Су выглядел таким довольным, словно капитан с его помощью раскрыл преступление века. Хотя нет, преступление века они уже раскрыли, но и тогда Ло Вэйчжао не видел на его лице столь радостной улыбки! - Серьёзно?! — наконец, взорвался капитан. — Мальчишка, у тебя вообще ни стыда ни совести! Твои приколы — это последнее, что я хотел бы получить в конце рабочего дня! Ты хоть представляешь, на какие муки ты только что себя обрёк? Домашняя каторга, домашний арест — всё это покажется для тебя курортом по сравнению с тем, что я для тебя приготовлю! Да о чём это я? Просто схвачу тебя за шкирку и отлуплю так, что месяц сидеть не сможешь! До работы будешь добираться на метро, держась за поручни! Никакого алкоголя! Никаких приставок! Ещё раз такое выкинешь, поставлю твою тарелку на пол рядом с миской Ло Иго! Когда воздух в лёгких закончился, Ло Вэйчжао сделал глубокий вдох… и, застонав, помассировал пальцами веки глаз. Он облажался. Недосып, голод… и ещё некоторые факторы… в другой ситуации Ло Вэйчжао не стал бы повышать тон, не выдал раздражённую тираду, а спокойно подождал, пока его собеседник созреет для объяснений, ведь умом-то он понимал, что тот был не из тех, кто так глупо и расточительно шутит. Но сейчас… Ло Вэйчжао полностью облажался. А Пэй Су… Пэй Су уже опустил руку с листом бумаги и смотрел на Ло Вэйчжао с такой нежностью, словно ему сделали самый лучший подарок за всю жизнь. Капитан растерянно смотрел в ответ. - Зачем? - Чтобы убедиться, что шисюн — это по-прежнему шисюн. Бесполезный лист бумаги осел на пол. Пэй Су взял холодные руки в свои и сжал, выражая свою поддержку. Очень жаль, что пока они не достигли той точки отношений, где можно открыто обсуждать свои проблемы. Даже о том, что Ло Вэйчжао снились кошмары после Биньхая, Пэй Су узнал случайно, когда капитан Ло поддался моменту и на эмоциях выдвинул ему претензию. Он походил на чайник, который кипятили вплоть до того, пока оттуда со свистом не пошёл пар. Для человека это состояние было опасным, поэтому хорошо, что Ло Вэйчжао всё-таки рассказал ему о своей боли. Если капитан способен идти на откровенность, только будучи во взбудораженном состоянии… Что ж, по крайней мере, Пэй Су вскрыл его сердце раньше, чем затаившийся внутри него новый страх сжёг его дотла. Ради него. Из-за него. - Ло Вэйчжао, как ты понимаешь, мой жизненный опыт научил меня избегать вещей, которые причиняют мне дискомфорт. Есть моменты, когда мне приходится терпеть неудобство ради того, чтобы получить определённую выгоду. Но шисюн… всё это относится к тому, что находится за пределами нашего дома. Наш дом — это целостный процесс, в котором нет ничего неправильного. Наши победы, наши ошибки, даже наши чувства, некоторые из которых нам трудно открывать друг другу — всё это важно. Всё это ценно, — Пэй Су усмехнулся, его пальцы нервно погладили чужие ладони. — Ты помнишь, почему я пытался сбежать от этого? Потому что считал, когда-нибудь ты поймёшь, что сделал неверный выбор. Что когда-нибудь я вновь увижу в твоих глазах ледяной взгляд… мне гораздо милее, когда ты сердит и раздражён. Когда твои угрозы вызывают лишь желание поцеловать тебя и успокоить. Ло Вэйчжао вздохнул и опустил голову. Пэй Су выждал небольшую паузу, прежде чем продолжить: - Но ты вернул меня обратно, и уж поверь, если бы я был против, у меня была тысяча и одна возможностей покончить с этим. Но я люблю тебя. Люблю, всё, что ты делаешь и как ты делаешь… - Жертва, — подозрительно дрогнувшим голосом проговорил Ло Вэйчжао. — Жертва не всегда понимает, что является жертвой. Ты прекрасно разбираешься в чувствах других людей, но ты не всегда объективен, когда речь заходит о тебе. - Я знаю, — серьёзно ответил Пэй Су. — Для этого у меня есть ты. Никто другой не смог бы научить меня. Поэтому не становись «другим». Оставайся тем, кто ты есть. Втянув воздух, Ло Вэйчжао прикрыл глаза. Могло показаться, что он пытался физически и эмоционально отстраниться от собеседника, но при этом капитан держал руки Пэй Су в своих, сминал их, боясь отпустить. Пэй Су подался чуть вперёд и коснулся своим лбом чужого. - Шисюн, я поступил неправильно, притащив тебя сюда. Тяжело сглотнув, Ло Вэйчжао коротко кивнул: - Это было глупо. - Мгм. - И расточительно. - Мгм. - Я бы предпочёл обсудить всё это дома. - Ты бы не поверил. Подумал бы, что ты так запугал меня, что я перестал отличать хорошее отношение от плохого. - …и то правда, — наконец, капитан улыбнулся. — Если из-за такой ерунды ты каждый раз будешь гонять меня сюда, я попросту тронусь. - Это лучше, чем если бы я демонстративно сбежал из дома в гордом одиночестве. - Ты… даже не заикайся об этом! Я всё ещё могу воплотить свои угрозы в жизнь. - Буду держать это в уме. Помолчав немного, Ло Вэйчжао сказал тихо, явно противореча сам себе: - Я не хочу делать тебе больно. Я не буду становиться для тебя таким, каким был он… для неё. - Как и я, шисюн. С самого начала я боялся, что поступлю с тобой подобным образом… И мне кажется, будто моё присутствие превратило последние три дня в пытку для тебя. - Выброси эту ерунду из головы! - Тогда не давай мне повода так думать! Сердито обменявшись взглядами, они тут же расслабились и посмеялись, обнимаясь посреди холодного подвала, и если там ещё оставались какие-то призраки, то они сгорели в жаре прижавшихся друг к другу тел. - Я так тебя люблю, — проговорил Ло Вэйчжао, зарываясь носом в ворот мужчины. - Люблю тебя, шисюн. * * * Отправив на полку дело Пэй Чэнъюя, Лан Цяо вздохнула с облегчением. По дороге домой она надеялась купить в местном храме побольше талисманов, обвешаться ими и посыпать голову солью, чтобы проклятье перестало её преследовать. Даже будучи опытным следователем, девушке не всегда удавалось эмоционально отгородиться от жертв и их палачей. Ещё сложнее — если жертвой стал один из близких людей. Она не считала Пэй Су чужим человеком, поэтому не могла спокойно работать над порученным капитаном Ло заданием — внести правки в дело его «отца-тирана». В какой-то момент она ворвалась в кабинет капитана Ло, досадуя и чуть ли не оплакивая ужасно несправедливую судьбу Пэй Су и его матери. На самом деле, она плохо помнила, что тогда наговорила. Вроде бы про то, что это ужасно — когда взрослый человек жестоко обращается с близкими ему людьми, давит морально, физически, постоянно винит в чём-то, критикует любой неверный чих, отказывает в элементарных мелочах… Тут-то и начались странности. Выслушав её гневную тираду, капитан Ло даже не отругал её за поднятый шум. Он молча посидел, погрузившись в какие-то свои мысли, после чего довольно спокойно поинтересовался, стоит ли передать это задание кому-то ещё. Лан Цяо тогда очень удивилась. Ей просто хотелось выговориться и найти поддержку у человека, для которого Пэй Су был куда ближе, чем для неё, она и не думала перекладывать работу на других. Поспешно извинившись за вторжение, Лан Цяо покинула кабинет. Помимо правок, у девушки были и другие задачи, поэтому она довольно долго провозилась с этим. К сожалению, зловещая папка попалась на глаза Пэй Су, и девушка, взвесив все плюсы и минусы и купившись на вежливое, робкое любопытство собеседника, поспешила объяснить, что к чему… ей было очень неловко, как если бы она копалась в грязном белье своего коллеги. Но Пэй Су отреагировал на удивление спокойно. Посчитав, что так он прячет свои искренние чувства, она поспешила успокоить его, сказав, чтобы тот не зацикливался на прошлом, что Пэй Чэнъюй со своей тиранией — конченый человек. Вдруг Пэй Су поднял на неё взгляд и поинтересовался, что думал об этом капитан Ло. Лан Цяо заявила, что капитан Ло был полностью согласен с ней! Стоило ей поднять (случайно, конечно же) тему о Пэй Чэнъюе и его ужасном обращении с семьёй, как он тут же затих и загрустил. Видно, с болью думал о том, какого было его избраннику жить с таким человеком. Пэй Су отреагировал на это заявление самым неожиданным образом. Его лицо посветлело, уголки губ слегка приподнялись, он искренне поблагодарил девушку за информацию, помог убрать бардак и, попрощавшись, ушёл. Какая же Пэй Чэнъюй была крыса, раз эти двое вели себя так странно при упоминании о нём. Как бы ей самой с ума не сойти! Девушка шла домой, не зная, что «проклятие» ещё не закончилось. Что на следующий день ей прочитают десятиминутную лекцию о неразглашении конфиденциальной информации. Что после этого ей пришлют тортик с извинениями. Что, доедая его на своей кухне, она, наконец, всерьёз задумается о значимости «личных границ».