Любовь имеет вес

— Давай, малышка, попробуем ещё раз. Йеджи обняла худенькое тельце, что сейчас дрожало, стоя на холодном полу в свитере, что свисал с плеча и почти доходил до колен. Широкие рукава скрывали запястья, от которых осталось лишь название — косточки торчали так, что ещё чуть чуть, и кожа порвётся под их натиском. Синие вены ютились рядом. У Чёрен было РПП — расстройство пищевого поведения. Или, проще говоря, анорексия. Началось всё со средней школы — когда одноклассники начали подмечать, что Чёрен немного отличается от остальных девочек. — "Ну знаешь, ты какая-то... Пухленькая". И если сначала девушку это обходило стороной и она просто игнорировала подобные замечания, то с наступлением переходного возраста всё стало только хуже. Чёрен начала набирать вес. Простые слова переросли в настоящий буллинг. Очки, которые пришлось носить из-за плохого зрения сделали лишь хуже — они имели толстую оправу и совсем не подходили под форму лица. Пришлось отказаться от любимых булочек с заварным кремом и начать употреблять больше полезной пищи. Однако позже всё вновь изменилось — медленный прогресс её не устраивал — хотелось получить результат. Здесь и сейчас. Поэтому Чёрен перестала есть. Сейчас ей двадцать три, у неё крайняя стадия РПП и она имеет прекрасную девушку, которой стыдиться из-за своего тела. — Эй, Чёри, ти здесь? — Йеджи ласково провела рукой по черным волосам. Те в последние месяцы становились всё более ломкими — приходилось гладить с крайней осторожностью. — Если тебе тяжело, мы можем... — Нет, всё в порядке... Я просто... — Чёрен прокашлялась. — Задумалась. Давай ещё раз. — Как скажешь, — старшая закинула подбородок на тёмную макушку. Сейчас, вот так, стоя напротив большого зеркала в коридоре Чёрен нужно было смотреть в своё отражение и повторять. Казалось, ничего сложного, но на деле задачка была ещё той. — Я. — Я. — Люблю. — Люблю. — Своё. Чёрен слегка замялась. — Своё. — Тело, — закончила Йеджи и взяла за руку девушку, чтобы напомнить о своей поддержке и присутствии. — Своё... — Чёрен прикусила губу и зажмурилась. Да так, что перед глазами начали мелькать узоры. — Я... Я л-люблю... По щекам потекли обжигающе неприятные слёзы, которые приземлялись и впитывались в ткань свитера. — Тшш, всё-всё, ты молодец, Чёри, я горжусь тобой, слышишь? — Йеджи обогнула девушку и встала напротив, закрывая обзор на отражение. — Посмотри на меня, пожалуйста. Нежные ладони коснулись щек. Большие пальцы стёрли дорожки слёз, только чтобы по старым следам сразу же потекли новые. — Я не могу, прости, — Чёрен окончательно разревелась и воткнулась лицом куда-то в плечо Йеджи. Та лишь начала гладить по спине (даже сквозь ткань чувствовались хребты позвоночника) и напевать какую-то мелодию, известную только им обоим. Дождь начал капать на стекла окон, будто бы вместе с парой оплакивал общее горе. Ненависть к самому себе особенно сладка, когда рядом есть кто-то идеальный. Например, Йеджи. Она красивая, высокая, стройная, ещё и успешная. Работает сама на себя, имеет стабильный доход и хорошую квартиру. Не в центре Сеула, конечно, но райончик не из доступных. А Чёрен что? Выпустилась из университета, съехала в какую-то комнатушку с тараканами и крысами, не смогла никуда устроиться (нынче юристы никому не сдались, видите ли перенабор), ещё и внешностью не удалась. Ни рожи, ни кожи как говорила соседка. И правильно. В этом мире ты либо красивая, либо умная. Чёрен же не было дано ничего из двух. Йеджи так не считает. 3 годами ранее. Девушка бежит через толпу, постоянно извиняясь и пытаясь протиснуться среди узкие щели из людей. И какой придурок назначил собеседование в час пик, когда все куда-то спешат? Уже появлялись некоторые сомнения в адекватности и уме своего потенциального директора. —"Может мне эта работа и не нужна? Нет, нужно уже съехать от родителей, я уже взрослая, мне двадцать три..." Мысли прерываються, ведь Йеджи врезается в кого-то и сбивает с ног. Рано или поздно это должно было произойти, не так ли? — Ой, простите пожалуйста, я не хотела, я просто... Чёрт, простите, вы не ушиблись? — Йеджи помогает встать девушке, на вид больше смахивающую на школьницу. — Всё хорошо, не беспокойтесь, и вообще это я виновата, я не смотрела куда иду и... — Нет-нет, мне следовало быть осторожнее, это не ваша вина. — Перестаньте, я и правда... Так и произошло знакомство Чёрен и Йеджи. Они ещё долго извинялись друг перед другом, пока кто-то не решил забить хрен на собеседование и взять номер телефона бедной девочки. Наши дни. — Давай я отнесу тебя в комнату, хорошо? Сделаю тебе твой любимый чай, — Йеджи слегка отстранилась и заглянула в чужое лицо. Любимые щёчки давным давно пропали. — Давай, осторожно только. Руки Чёрен оказываются на чужой шее, пока старшая подхватывает под бёдрами (точнее их остатками) младшую девушку и несёт в спальню. Уже там осторожно укладывает на постель, как нечто самое ценное и хрупкое, что легко можно разрушить, стоит только неправильно коснуться. Сверху оказывается одеяло. Йеджи уже собиралась уйти, как вдруг чувствует на запястье чужие пальцы. — Не уходи... — Хриплый голос заполняет комнату. — Останься. — Хорошо, как пожелаешь, котёнок, — Йеджи ложиться рядом и прижимает к себе закутанное в белое одеяло тельце. — Будешь спать? — Да, — Чёрен прячет красный нос в чужой груди и будто обречённо вздыхает. — Опять. — Тебе нужны силы, это нормально. Спать по несколько раз в день, не считая ночь совсем не норма. Но Йеджи этого никогда не озвучит, чтобы лишний раз не беспокоить своё чудо, что сейчас доверчиво жалось к ней. Старшая знала о болезни Чёрен ещё в самом начале отношений — это было видно. То, как девушка внимательно подбирала продукты в магазине, как смотрела на количество калорий и высчитывала что-то в каком-то специальном приложении (какой чёрт его разработал вообще?). Даже взять обычный ужин — Чёрен вместо того, чтобы спокойно брать еду сначала взвешивала её на кухонных весах, затем что-то убирала и повторяла свои действия снова и снова, пока не получала на полу пустой тарелке до смешного маленькую порцию. Если сначало это казалось чем-то, к чему можно привыкнуть и понять, мол возможные проблемы со здоровьем и прочее, то потом Йеджи начала понимать, что Чёрен просто... Больна? "У неё анорексия, я должна ей как-то помочь, но я совсем не имею понятия, как". Тогда, ради неё, ради своей Чёри, Йеджи обратилась в специальный реабилитационный центр, который занимается восстановлением питания людей, болеющими расстройством пищевого поведения. Получив ряд консультаций и инструкций, девушка начала в еду добавлять витамины. Да, это было неправильно — молчать и делать то, чего не просят. Однако Чёрен теряла вес. Стремительно теряла, и совсем не набирала. На все вопросы и попытки выяснить, что происходит, Йеджи получала лишь "всё хорошо, не волнуйся, просто у меня диета такая". Диета. Пришлось действовать тихо — витамины, которые помогали организму держаться на плаву, хоть и недолгое время. Сначала упал иммунитет. Чёрен стала чаще простуживаться и болеть. А ещё тяжелее выздоравливать — простая простуда с небольшой температурой могли держаться неделю, а то и две. Затем перестали идти месячные. Йеджи как-то заглянула на полку, и поняла, что прокладки, купленные для Чёрен как-то подозрительно давно лежат, не меняя своего местоположения. Как лежала закрытая пачка, так и лежит. После перепроверки своих чеков подозрения девушки подтвердились — прокладки покупались полтора месяца назад, то есть уже должны быть использованы. А затем Чёрен потеряла сознание. Тогда Йеджи поняла, что тянула слишком и слишком долго — ждать, пока любимый человек страдает и изводит себя было очень и очень неправильным решением. Однако уже ничего нельзя было сделать — психиатр подтвердил анорексию и назначил кучу таблеток, включая разные добавки для еды. Йеджи оплачивала всё. Абсолютно всё. Она была готова покупать самые дорогие лекарства, готова была оплачивать все сессии с психотерапевтом и сейчас собирала деньги на реабилитационный центр, куда собиралась отправить Чёрен в начале лета. Лишь бы с ней всё было хорошо. Да, возможно, это звучало очень банально, мол "она готова на всё, ради неё, хотя в жизни так не бывает совсем, бла-б ла-бла". Но Йеджи действительно готова на всё. Йеджи готова бороться вместе с Чёрен, и проживать вместе с ней всю боль.