***
Прошло двадцать минут. Последняя фигура пала. — Шах и мат, — тихо сказал Хуа Чэн. Шёпот прокатился по залу. Хэ Сюань ощутил, как что-то холодное скользнуло по спине — смесь раздражения, поражения и… лёгкого стыда. — Ну что ж, — голос Хуа Чэня был мягким, почти ленивым, — прошли будешь проигранное отдовать. Он встал, и шёлковая накидка скользнула за ним, как живое пламя. Хэ Сюань поднялся, сжал кулаки и, не произнеся ни слова, последовал за ним. Под шёпот демонов, в которых звучали и зависть, и страх.Часть 1 зделка за шахматной доской
9 ноября 2025 г., 22:10
Игральный дом Хуа Чэна был сегодня полон. Смех демонов, звон костей, шорох карт, и скользкий блеск золотых монет на чёрных столах. В центре, за ширмой из красного шёлка, сам господин Хуа Чэнджоу играл с клиентами — легко, лениво, словно судьба сама тасовала ему выигрыш.
И вдруг, под свист ветра за дверью, в зал вошёл Чёрное Бедствие, Хэ Сюань.
Тишина опустилась моментально — даже музыка оборвалась.
— Я хочу сыграть, — без церемоний сказал он. — Если победа будет за мной, ты снимешь с меня половину долга.
Из-за ширмы послышался спокойный, низкий голос:
— Хорошо. Но если выиграю я — ты проведёшь со мной ночь.
Демоны затаили дыхание.
Хэ Сюань чуть нахмурился. В голове мелькнула сухая мысль:
«Он не воспринимает меня всерьёз. Тем лучше — шанс победить выше.»
— Я согласен, — коротко бросил он.
Он сел за центральный стол. Демоны обступили полукругом, перешёптываясь, предвкушая редкое зрелище.
Ширма колыхнулась — и из неё вышел Хуа Чэн, весь в чёрном и красном, с лёгкой улыбкой, которая могла бы растопить лёд и свести с ума любого. Он сел напротив.
— Во что играем? — спросил он, опираясь локтем о стол. — Выбирай сам.
Хэ Сюань поднял взгляд.
— В сёги.
— Прекрасный выбор, — Хуа Чэн усмехнулся. — Ходишь первым.
В тот же миг доска уже стояла перед ними. Фигуры из нефрита и обсидиана мерцали в свете ламп.
Хэ Сюань сделал первый ход.
Потом — второй, третий.
Он рассчитывал каждый шаг, не полагаясь на удачу. Но чем дальше шла партия, тем сильнее ощущал: его мысли будто читают.
— Ах, князь Черновод, — Хуа Чэн слегка наклонил голову. — Вы играете красиво, но слишком честно.