Изабелла

      - Столько раз я забывала, а ты снова и снова напоминал о том, что навсегда хотелось бы вычеркнуть из воспоминаний. Почему ты делал это со мной? За что не давал начать жизнь с чистого листа?       Я просто любил. Не знал что делать и всегда чувствовал себя одиноким, осознавая, что помощи ждать неоткуда. Иногда виски был мне другом, иногда текила, но даже они не могли подсказать следующий шаг.       Изабелла встала перед мной, обнимая себя в попытках согреться: холодно, ветер завывает в уши и устрашающий вид бушующих волн, черных, но с серой пышной пеной у берега, вызывает мурашки от неистовства природы. Море злое, Изабелла прекрасна - по-крайней мере, так я подумал сейчас; волосы развиваются на ветру, как и кружевной подол белого платья, щеки украшены еле видным румянцем, и свет луны, взошедшей на темное полотно (небосвод), очерчивает сияющий ореол.       Я убиваюсь мыслями о завтрашнем дне: пустить все наспех или пойти по не до конца обдуманному плану?       Снова спасла, но ненадолго.       - Не делай этого, - смысл слов не сразу дошел до меня. Я попытался подойти ближе, но она только отдалилась ближе к концу утеса. Сделав жест рукой, дала понять, что не собирается скинуться вниз. В ее глазах читается: "просто не подходи ближе".       - Я не понимаю.       - Быть со мной... перестань.       Она - мое солнце, воздух, которым я дышу. Странности переполняют ее, но они цепляют также сильно, как и что либо другое. Никогда прежде Изабелла не успевала озвучить эту просьбу - все время увиливал, предпринимал попытки настроить на то, что будет лучше; именно я помогу ей вспомнить ту правильную жизнь, что теряется с каждым пробуждением, которое забирает все, что накопилось за долгий прошедший день. До этого она не понимала, что за моими попытками спасти и помочь скрывалась гнусная ложь и желание удержать рядом.       Отвратительно осознавать, что, в какой-то степени, мне хочется, чтобы истинные воспоминания никогда не возвращались к ней - пускай видит ту сказку, что я рассказываю, пускай верит в ту любовь, что я показываю. Мама с детства говорила, что желания других людей нужно уважать, и что поперек их лучше не идти, особенно, если дорожка, по которой ты пытаешься пойти, является особенно скользкой.       - Ты знал, что рано или поздно этот момент наступит. Чарльз, если бы я помнила все в точности до этого момента, я бы сказала, что устала.       Как же поется в той песни?       - Отпусти меня, прошу.       Ах, точно, вспомнил:

Прикоснись ко мне,

Так просто оставить меня

Наедине с моей памятью

Из солнечных дней.

Если ты прикоснешься ко мне,

Ты поймешь что такое счастье.

Смотри, начинается новый день.

      Вижу все через серую дымку, иду, не ощущая под ногами земли. В глазах Изабеллы безмятежность, может отголоски испуга от неожиданности действий. Я подошел достаточно близко, чтобы, положив руки на плечи, почувствовать хрупкость женского тела, которое начал сжимать. Нежная кожа, чарующий шлейф смеси ароматов - на секунду я потерялся, растворившись в ней и в своих гнусных желаниях.       Наше первое свидание состоялось в среду, ночью, когда мне было семнадцать, а ей шестнадцать, на крыше ее дома, втайне от строгих, но любящих свою дочь, родителей. Мы поженились спустя пять лет, весной, когда узнали, что она беременна. Нашего сына зовут Генри, ему десять и совсем недавно он выиграл в каком-то школьном соревновании по инженерии. Дни, проведенные не в ссорах, были сказкой, той самой, о которой мы мечтали, будучи еще подростками. Но она полюбила другого и захотела жить с ним: я помню день, когда заявление о разводе оказалось у меня на столе. Тогда шел дождь.       Но несмотря ни на что, я продолжал любить ее, хоть и было достаточно трудно: странное чувство поселилось в груди и приносило невыносимую боль.       Изабелла попыталась скинуть мои руки с ее плеч, что-то настойчиво говорила, видимо, успокаивая меня, но я спокоен, как никогда прежде. Чистота разума сделала мою хватку каменной, а глаза чистыми от слез. Тихо прошептал "люблю тебя" и...               толкнул. Она стала падать.       Неправильное и жестокое действие по отношению к человеку, которого я боготворю, совершилось - я только надеюсь, что падение не будет долгим и смерть быстро заключит в свои объятья. Я перестал понимать что происходит вокруг меня - звон снова настиг меня в голове. Воспоминания о счастливой жизни, будто заевшая кинопленка, проносятся перед глазами, и ее отчаянный крик длится так долго и кажется таким глухим, отдающимся вдалеке.       - Я буду ждать тебя там, где был тебе рад.       Я знал, что она уже не вернется, что голова раскололась пополам, словно грецкий орех, как только тело приземлилось на камни. Ее руки и ноги, изогнутые под неправильным углом, гематомы и обагренное платье, волны, пытающиеся унести хладное тело с собой - я постараюсь все это забыть. До конца своих дней меня будут пытаться достать угрызения совести, но я продолжу отнекиваться от всего, что сейчас произошло, ведь...       - Я любил ее, возносил превыше собственной жизни, а она убивала меня, убила бы и Генри своим сучьим уходом. Все, что я сделал - это избавление от тяжкого груза. Теперь она просто мусор, скинутый в море. Больше она не сможет посвятить свою жизнь другому человеку.

***

      Спустя несколько дней мне приснился кошмар: я стою на том самом утесе, погода еще хуже, чем была в тот день, и уже я лечу головой вниз с утеса и вижу блестящие от слез глаза Изабеллы, которая спрашивает меня: "За что?". Проснувшись в холодном поту, я встал с кровати и потер пальцами виски - снова звон в голове и тяжесть в теле. Я направился к комнате Генри и слегка, но со скрипом, приоткрыв дверь в его комнату, увидел, что тот спит в обнимку с фоторамкой: там фотография Изабеллы и меня в день нашей свадьбы. Я улыбнулся.       Когда-нибудь я расскажу Генри о том, что сделал. Присяду рядом, поглажу по голове и скажу: "Я убил ее раньше, чем она бросила нас. Я вовсе не жалок. Ты же понимаешь меня, малыш?"       И он поймет, ведь по-другому быть не может. Ведь так?