***
«Я даже могу понять всю злость Впискаса». Да. Врискас действительно пытался понять Впискаса. И у него почти получилось. Но он не смог в полной мере обдумать это. Как-то не до этого было. Да и Врискас если и смог выскрести из себя хоть немного понимания и эмпатии, то ничего не стал с этим делать. Впискас все равно на стороне Крискаса. Если они смогут поговорить, то вряд ли что-то изменится. Но Врискас, получив воспоминания Впискаса, получил то, чего, наверное, не должен был. Врискас никогда никого не любил. И думал, что Впискас на такое вообще не способен. А все оказалось с точностью наоборот. Раньше Врискас закрывал на это глаза. А сейчас он понял, почему Впискас был... Таким. Он любил Крискаса. Не просто привязался к нему, не просто был его союзником. Любил его. Смотрел на него самым нежным на свете взглядом, его сердце колотилось сильнее, когда Крискас был слишком близко, боль сжимала грудь когда красный слишком часто вспоминал Ванессу, другие воспоминания загораживали моменты с Крискасом. И как Впискасу было невероятно больно, когда его любимый, милый Крис становится одержимым и постепенно забывает про него. Впискас прекрасно замечал, что становится нужен Крискасу только в качестве инструмента, но до последнего не признавал этого. А может, не признал до сих пор, кто знает. А Врискас упорно закрывал глаза на всю эту картину, не желая видеть боль Впискаса сквозь пелену своей ненависти. Сейчас же ему жаль. Жаль, что тогда он не видел другого выхода, кроме как драться. Надо было хоть раз пустить в ход не кулаки. Хотя бы попытаться. Врискас, получая воспоминания, едва ли не на себе почувствовал ощущения Впискаса в их с Крискасом первую встречу. Как этот Крискас, даже еще ничего не сделав, начинает завладевать сердцем двухвостого. Но Врискас предпочёл закрыть на это глаза, чем проявить хоть каплю эмпатии. Предпочёл не видеть чужих страданий. Да он и не обязан был их видеть, верно?***
Бискас знал, что мог умереть в той последней битве, но не знал, что это произойдет на самом деле. Очень странные чувства испытываешь, когда сидишь на собственной могиле и глядишь на собственное имя, написанное на ней. Жизнь окончена. Они с Ванессой больше никогда не будут обсуждать новый план, он никогда с улыбкой не глянет на 33-го, никогда больше не будет драться с Впискасом, никогда не будет с ненавистью глядеть на Крискаса. Не будет радости, грусти, ярости... Не будет жизни. Но... Точно ли в жизни было лучше, чем теперь, когда они фактически призраки? А все же, осталось много неразрешенных вопросов. Но Бискаса они не особо волновали, потому что он был даже рад отдохнуть от всего этого. А боль осталась с ним. Было ужасно смотреть на Врискаса, сидящего возле их могил, который даже не знает, что они рядом с ним. Может, Бискасу все же не хватает жизни.