Род Серого Света

Хогвартс спал. Лишь совы за окнами чертили крыльями холодные круги. Гарри сидел у камина Гриффиндорской гостиной, не в силах уснуть. Пламя отражалось в очках, делая глаза похожими на два янтарных зеркала. Слова, услышанные вчера, не отпускали. «Зелье привязанности… пусть верят в собственную волю…» Каждая фраза звучала эхом, словно чужой голос поселился в голове. Шорох. Гермиона вошла, в плаще поверх пижамы. — Ты тоже не спишь, — сказала она, и это было не вопросом. — После такого? — Гарри попытался улыбнуться, но получилось плохо. Они молча сели у огня. — Я проверила, — наконец произнесла Гермиона. — В “Травнике Белой Розы” действительно упоминается Зелье Доверия. Оно безвредно… но подавляет критическое мышление, усиливает лояльность к тому, кто его дал. — И ты думаешь, его добавляли…? — В еду, питьё, возможно, даже в чай в Большом зале. Малые дозы, но постоянные. Гарри сжал кулаки. — Значит, он действительно манипулировал нами. — Альбус Дамблдор, — тихо ответила она. — Великий Светлый волшебник, воспитавший доверие к себе настолько, что мы даже не задумывались, как это доверие стало столь… полным. Пламя вспыхнуло ярче, и на миг в нём промелькнул силуэт — чёрный и белый одновременно. Гермиона заметила это тоже. — Видишь? Магия откликается. — На что? — На сомнение, — сказала она. — Сомнение — это первый шаг к свободе. На рассвете они ушли. Не через ворота — через старый ход под Визжащей Хижиной, где некогда скрывался Сириус. Ветер пах дождём и камнем. Гарри шёл впереди, Гермиона рядом. Римус ждал их у подножия холма, в плаще с поднятым капюшоном. — Я знал, что вы придёте, — произнёс он спокойно. — Вы… всё проверили? — спросила Гермиона. — Да. Чары мягкого контроля, смесь слабо приворотного зелья и магии внушения. Следы были на обеих ваших аурах. Дамблдор, вероятно, подмешивал их с первых лет обучения. Гарри сжал зубы. — Тогда почему вы не пошли к Министерству? Римус усмехнулся, но в его взгляде не было радости. — Потому что Министерство давно служит тем же, кто кормит его “светлыми” идеалами. Он подошёл ближе, глядя прямо Гарри в глаза: — У вас два пути. Первый — остаться и дать себя обелить. Второй — уйти. Но если уйдёте, назад дороги не будет. — Мы уже выбрали, — сказала Гермиона. — Тогда идём, — ответил Римус. — Я знаю, кто может сказать вам правду.

***

Гринготтс был мрачен и величественен, как всегда. Но в этот раз Гарри заметил то, чего раньше не чувствовал: древнюю силу под ногами, медленно вибрирующую в камне. Гоблины встретили их настороженно, но без враждебности. — Поттер, — произнёс старший из них, его кожа поблескивала, как старое серебро. — Мы ждали тебя. Долг между нашими родами всё ещё открыт. — Долг? — удивился Гарри. — Твоя кровь спасла наш клан, когда маги пытались захватить подземные каналы. Мы не забываем, даже если люди забыли. Гоблин протянул руку — длинные когти легко коснулись воздуха, и перед Гарри вспыхнул символ, похожий на круг, разделённый на светлую и тёмную половины. — Это символ истинной магии. Не белой и не чёрной. Мы называем её Серая. — Серая магия? — повторила Гермиона. — Магия намерения, — кивнул гоблин. — Сила не знает цвета. Её окрашивает сердце мага. Он обвёл взглядом троих. — Если хотите узнать, кто управлял вами и как избавиться от их чар — вы должны пройти Испытание Родомагии. Оно покажет не слова, а истину вашей воли. — Мы согласны, — сказал Гарри, не колеблясь. Римус положил руку ему на плечо. — Я останусь рядом. Но испытание — только ваше. Гоблин улыбнулся острыми зубами. — Тогда добро пожаловать в глубины. Ни один светлый маг не осмеливался сюда спуститься. Может быть, вы станете первыми, кто найдёт там не смерть… а равновесие.

***

Когда двери Гринготтса сомкнулись за ними, воздух изменился. Мир наверху остался позади. Впереди их ждали древние залы, в которых сияли руны, не подчиняющиеся делению на добро и зло. Сами шаги отдавались эхом в каменных сводах, как удар сердца. И где-то внизу, под слоями золота, металла и тайных сводов, впервые пробудился Серый Свет.