love in gabriela

Сидя в квартире родителей, Йеджи начала сильно переживать. Во-первых, она начала переживать рано утром, когда только села в такси и отправилась на другой конец Сеула к родителям. Во-вторых, она не знала, приедет ли вовремя нанятый ею визажист и успеет ли он сделать макияж ей и маме. И как только она об этом подумала, то увидела визажиста у двери и вздохнула с облегчением. Мама села делать макияж первой себе, так как первой ей предстояло поехать к Сонхуну в Инсадон. Визажист быстро закончила макияж матери, и она побежала в спальню одеваться. Йеджи спокойно села, и они начали делать ей макияж. 15 минут спустя из спальни вышла мама в лавандовой атласной рубашке и белых брюках. Быстро надев последнюю серьгу, она побежала в коридор, чтобы надеть туфли. Она быстро надела свои белые туфли на каблуках, схватила лавандовую сумочку и крикнула, что уходит. После того, как двери громко закрылись, вышел отец и направился на кухню, где сварил себе кофе и сел смотреть телевизор. Закончив макияж, визажист дала Йеджи помаду и тональный крем на всякий случай. Быстро расплатившись, она пошла к отцу на кухню, уперла руки в бока и начала жаловаться. - Папа, чего ты бездельничаешь? Свадьба Сонхуна-хёна через три часа, а ты пьёшь кофе. - Ну, через три часа, да? А мне кофе пить нельзя? - отец сделал глоток и продолжил. - Твоя мама уже ушла? - Её нет уже полчаса. Йеджи закатила глаза и пошла одеваться. Несмотря на то, что до свадьбы оставалось ещё три часа, Сону попросила её присмотреть за Сонхуном и мамой, чтобы они не натворили чего-нибудь странного. Поправив подол лавандового платья белым поясом, она быстро подошла к зеркалу в коридоре и вышла в зал, чтобы посмотреть, что делает отец. А он уже сидел там, гладил свою лавандовую рубашку и курил сигарету. — Папа, пепел сейчас упадёт тебе на рубашку, стряхни его. Отец быстро взглянул на сигарету, немного посмеялся, стряхнул пепел, улыбнулся Йеджи и спросил. — Ты уже уходишь? — Ага, Сону-хён попросил меня присмотреть за ними, чтобы они ничего странного не натворили, пока он будет собираться. — Хорошо, тогда я позвоню твоей маме, когда буду уходить. Йеджи быстро кивнула, схватила свою белую сумочку, надела белые туфли на каблуках и побежала к такси.

Hot like a bullet, flying too fast, I couldn't catch it Heart in the casket You always knew it, the starring role, the main attraction Got cameras flashing

Войдя в банкетный зал, Сонхи увидела большие столы и много еды. Столы готовы были упасть от количества еды. Сонхи поставила сумку на место, где висела табличка с именем, и пошла к брату. В комнате невесты уже сидел Сону, которому постоянно то поправляли, то теребили волосы. Он постоянно что-то вертел в руках, когда волновался, и этот не был исключением. — Что случилось, Сону-я? — спросила сестра и, положив руку ему на плечо, наклонилась, чтобы посмотреть ему в лицо. — Габриэла будет в гостях. После его слов она немного остолбенела, но потом спросила. — Сонхун-я знает об этом? — Нет, Йеджи вошла раньше тебя и сказала, что придет. Быстро успокоившись, Сонхи начала уходить, но тут голос брата остановил ее. — Куда ты идешь? — Я поговорю с Йеджи. Выйдя из примерочной, она увидела, как Йеджи уже разговаривает с Габриэлой на повышенных тонах. Она была одета в белое атласное платье, и что удивительно, на голове у неё была вуаль. Такая же, как у Сону. -Я ещё раз говорю тебе, если хочешь остаться хотя бы на банкет, иди переоденься, ты здесь не невеста. - почти крича, повторила ей Йеджи. -Йеджи, как это возможно? Я его невеста! Я! - закричала Габриэла, уже ударяя себя в грудь кулаком. -Почему он выбрал эту неинтересную и гнилую омегу!? Чем я хуже его?! -Да он на все 100% лучше тебя! -Сонхи вышла из угла и начала тыкать её в грудь и так кричать, что она даже отступила от натиска. Услышав ещё несколько оскорблений в свой адрес, она начала уходить, крича и тыкая в воздух средним пальцем. Девочки быстро выдохнули и вернулись. Как только они вошли, первое, что бросилось мне в глаза, – две семьи уже стояли в банкетном зале и ждали гостей. Матери в одинаковых лавандовых рубашках и белых брюках, и такие же отцы. Куча детей уже бегала по залу и смеялась.

Él llegó conmigo y conmigo se va Sus ojos son mío', eso no va a cambiar Me quiere a mí y no importan las demás No, no, no, no, no, no, no, no, no Él llegó conmigo y conmigo se va Sus ojos son mío', eso no va a cambiar Me quiere a mí y no importan las demás No, no, no, no, no, no, no, no, no

Друзья жениха и невесты стояли у входа, курили сигарету и разговаривали. — Я до сих пор не могу поверить, что Сонхун женится на Сону. — Хисын топчет сигарету о ступеньки и бросает окурок в мусорное ведро. — Ага, я до сих пор помню, как он только начал встречаться с Габриэлой и как потом с ней расстался. Когда узнал, что она ему изменяет. — ответил Чонвон и закинул руку на плечо Джейка. — Ага, когда она тогда в общежитии кричала, что он принадлежит только ей, что она убьет любого, кто к нему тронет. — Ники закатил глаза. — Так вот они встречались около года и пары месяцев, а потом, когда Сону-хён перевелся в наш университет, они расстались. — подтвердил Чонвон. Они быстро согласились со словами Чонвона, а затем прошли в банкетный зал. Там уже собралась половина гостей, поэтому они подошли к семьям друзей. Они обнялись и начали разговор, затем к ним присоединились сестры молодоженов. — Прошу всех гостей сесть на свои места, мы начинаем. — сказала Сонхи в микрофон и направилась к своему месту возле стола молодожёнов. Большие, массивные мраморные двери открылись, и из них вышел Сонхун, а рядом с ним шли Джейк и Джей. Сонхун подошел к своему дому и стал ждать своего омегу. Черный галстук на его рубашке начал немного давить из-за нервов, но Сонхун стерпел это ради Сону. Затем массивная дверь снова открылась, и Сону вышел под руку с отцом. Так что отцу Сону пришлось вести своего единственного сына и омегу из одной семьи в другую. Сону был одет в белоснежную атласную рубашку с оборками на больших рукавах, а брюки того же цвета подчеркивали талию и бедра. Вуаль на его волнистых каштановых волосах развевалась, когда он шел. Прикрыв смущенное лицо букетом, отец Сону провел его к другому, пожал руку альфе и подошел к жене. Они повернулись друг к другу, и церемония началась. — Ты берешь Сону в омеги и жены? — Беру. — Ответил Сонхун. — Ты берешь Сонхуна в альфу и мужа? — Беру. — Ответил Сону. — Тогда можете поцеловаться, — сказал священник и отступил назад, и омега с альфа поцеловались. Во время их поцелуя зал взревел, а позже в зал вбежала Габриэла в свадебном платье и фате. После этого она начала кричать. — Ты мерзавец, Сону! Грязная шлюха, которая отняла у меня альфу! — закричала Габриэла, приближаясь к жениху и невесте. Она выхватила топор и бросилась на Сону. Но прежде чем та успела до него дотянуться, она упала на землю, а топор, который она держала, закатился под чей-то стол. Йеджи, стоявшая позади с электрошокером, посмотрела на брата, извинилась, забрала бывшую подругу и ушла со свадьбы. Но в конце Сонхун попросил её вернуться на торжество, ведь Габриэла не может портить такой праздник.