Хаос в До-Мажор

Лэйн, одетая в то самое тёмно-зёленое платье-свитер и чёрные ботинки, стояла перед зеркалом. Было ровно без пяти восемь. — Ты выглядишь шикарно, – сказала Одри, лежа на кровати и листая книгу. — Не слишком старательно, но очень достойно. Помни о плане. Слушай, а не анализируй. — Я записала вопросы про Sleep Token на всякий случай, – пробормотала Лэйн, поправляя волосы. — Выкинь бумажку. Если он сам начнет говорить о музыке, то отлично. Если нет, не надо устраивать допрос. Просто будь собой. Вернее, той версией себя, которая не краснеет при виде его шрама. В этот момент зазвонил домофон. Это был Ян. — Всё, иди. И не забудь, если что-то пойдет не так, сразу пиши мне! – крикнула Одри, когда Лэйн уже схватила сумочку. Лэйн не успела ответить, её сердце уже билось в ритме барабанов. Она выскочила из квартиры. Ян ждал её у лестницы, опираясь о стену. Сегодня на нем была чёрная водолазка и длинное, тёмно-серое пальто, что делало его ещё выше. Его тёмные, слегка небрежные волосы выглядели безупречно. Когда он увидел Лэйн, его взгляд скользнул по ней, и он чуть заметно улыбнулся. Без насмешки, просто оценивающе. — Ты готова к поиску информации, криптограф? — Готова. Куда мы едем? Ян не ответил прямо. Он протянул ей руку. — Ты не увидишь, если будешь смотреть только по сторонам. Пошли. Он взял её за руку, и это было первое настоящее, долгое прикосновение. Лэйн почувствовала тепло его ладони, и, конечно же, мгновенно ощутила, как горят её щеки. Протокол нарушен. Он повел её вниз к выходу. У подъезда стоял чёрный, матовый внедорожник. Ян открыл ей дверь, и она села на мягкое, кожаное сиденье. — Пристегнись. Дорога не очень длинная, но очень живописная. Лэйн пристегнулась, стараясь выглядеть абсолютно спокойной. Ян сел за руль, и они тронулись. Они выехали из старого, тихого района и направились к окраине Оксфорда, где городская суета уступала место полям и холмам. — Я думала, ты повезешь меня в какой-нибудь закрытый клуб, – сказала Лэйн, пытаясь начать разговор, как советовала Одри. Ян усмехнулся. — Клубы? Слишком много людей, которые хотят что-то от меня. А я сегодня хочу что-то от тебя. Я хочу, чтобы ты перестала прятаться. — Я не прячусь, я просто осторожна. — Осторожна, — повторил Ян, не сводя глаз с дороги. — Я ценю осторожность. Знаешь, криптографы и преступники очень похожи. И те, и другие думают о том, как спрятать что-то важное. — А ты кто из них? — быстро спросила Лэйн. Ян посмотрел на неё, и его темные глаза блеснули в свете фар. — Я тот, кто всегда оставляет ключ, просто не все могут его найти. Он свернул с трассы на узкую, гравийную дорогу, ведущую вверх, на холм. Чем выше они поднимались, тем более открытым становился вид на ночной Оксфорд. На самой вершине стоял небольшой, старый планетарий. Это было полукруглое здание с куполом, которое выглядело заброшенным, но вокруг него горели мягкие, ненавязчивые фонари. — Планетарий? – удивилась Лэйн. — Да. Сюда почти никто не добирается и тут тихо, – Ян заглушил мотор. — А главное, что тут нет порядка. Тут только звёзды и хаос. Они вышли из машины. Холодный, свежий ветер ударил в лицо. Ночной Оксфорд внизу выглядел как рассыпанное ожерелье, с тысячами мелких, тёплых огней. — Это... красиво, – признала Лэйн. — Спасибо, что не сказала «шикарно». Шикарно – это то, что купил мой отец. Красиво – это то, что я нашёл сам, – сказал Ян. Он достал из багажника плед и свою портативную колонку. Не ту, что гремела под окном, а меньшую, но не менее качественную. Он развернул плед на капоте машины. — Садись. Кофе я взял с собой. И твой масала-чай. Я запомнил. Лэйн села на капот, укутавшись в плед. Ян достал термос и налил ей чай. — Итак, – сказал он, садясь рядом. — Теперь ты можешь задать мне любой вопрос. Твои данные ждут. Лэйн чувствовала, что сейчас её очередь смущаться. — Почему именно Sleep Token под моим окном? Ян посмотрел на звезды, потом на неё. — Потому что в их музыке есть напряжение. И мне нужно было создать напряжение. Я видел, как ты смущаешься. Я видел, как ты рисуешь. И я понял, что ты тот самый человек, который не станет реагировать на простые вещи. Мне нужно было сломать твой код громким звуком. Он замолчал, и его взгляд стал серьезным. — А ещё это просто моя любимая песня. Лэйн кивнула. Это было одновременно и цинично, и искренне. Он признал, что это была игра, но при этом показал, что играл он самим собой. — И что дальше? Ты считаешь, что после этого я перестану тебя анализировать? — Нет, – Ян улыбнулся. — Я считаю, что теперь ты начнешь анализировать, что я чувствую. А это гораздо сложнее, чем просто смотреть на меня из окна. Он включил музыку, тихую, инструментальную. Это был не Sleep Token, а что-то медитативное, похожее на саундтрек. — Я сказал, что хочу, чтобы ты увидела меня. Я не хочу, чтобы ты видела во мне банковский счет моего отца, – Ян смотрел на неё, и его взгляд был абсолютно серьезным. — Я хочу, чтобы ты увидела шрам, который ты нарисовала. И это главное. Ты увидела мою уязвимость, Лэйн. Не богатство, а изъян. И, Лэйн, я хочу также узнать тебя. Его голос был низким и ровным. — Ты... ты хочешь меня узнать, потому что я увидела шрам и не увидела в нём ничего страшного? – спросила Лэйн. Ян медленно кивнул. — Лэйн, если бы ты не увидела это, я бы тебя сюда не привез. Это мое слабое место, которое ты нарисовала красиво. И ты единственная, кто знает, как оно выглядит, именно поэтому мне стало интересно, что ещё ты можешь увидеть. Ян поднял руку и очень нежно, почти невесомо, коснулся кончиками пальцев её щеки, в том самом месте, которое всегда горело при виде его. — Расскажи мне что-нибудь о себе. Что ты шифруешь? Что ты прячешь? Лэйн чувствовала, что её румянец сейчас светится ярче, чем весь Оксфорд внизу. Она смущалась не от его прикосновений, а от его прямоты. — Я... – Лэйн сделала глубокий вдох. — Я шифрую свою жизнь. Я прячу от всех, что мне страшно, что после университета я не найду идеальной работы, где нет места неожиданностям. Мои родители уже распланировали мою карьеру, мой брак. Они хотят, чтобы я была идеально предсказуемой. Она посмотрела на него. — Я боюсь, что, если я сойду с этого пути, я просто потеряюсь. Ян смотрел на огни Оксфорда, но слушал только её. — Понимаю. Знаешь, у нас с тобой одна и та же проблема. Только ты прячешься за логикой, а я — за деньгами моего отца. Лэйн, наконец, почувствовала, что может дышать. Страх не исчез, но стал меньше. Он говорил о ней и о себе с одинаковой откровенностью. — А что ты делаешь, чтобы не сойти с ума от этого пути? – спросила Лэйн, и это был её первый искренний, не аналитический вопрос. Ян усмехнулся, и на этот раз его улыбка была печальной. — Раньше я искал хаос. В гонках, в музыке, в ненужных скандалах. Я хотел доказать им, что я не их марионетка. Что я способен на ошибки, которые стоят дороже, чем все их инвестиции. Но это не работает. Ты просто становишься более дорогим хаосом. Он повернулся к ней, и его глаза стали темными и глубокими, как купол планетария над ними. — А теперь теперь я ищу выход. Я ищу людей, которые не отреагируют на моё имя. Ты не отреагировала. Ты просто нарисовала. Ты дала мне отправную точку. Он сделал глоток. — Ты упомянула брак. Родители уже нашли тебе «идеального партнёра»? Лэйн поморщилась. — Ну, почти. Он сын коллеги моего отца. Очень правильный. Очень... бесшумный. У него отличная карьера, всегда отличная успеваемость в универе, он пишет скучные, но очень умные статьи. Мы общаемся только на профессиональные темы. Это должно быть удобно. — И ты этого хочешь? — Я хочу безопасности, – честно ответила Лэйн. — Но я хочу, чтобы безопасность была интересной. Я не знаю, как это совместить. Ян протянул руку и включил на колонке другую песню. Это была чистая, атмосферная фортепианная музыка, без слов. — Безопасность – это иллюзия, Лэйн. В криптографии ведь самое безопасное шифрование это то, которое никто не пытается взломать? Но как только кто-то обращает на него внимание…всё. Он наклонился к ней. — Я обратил на тебя внимание. И я не собираюсь тебя просто так оставлять. В его словах не было угрозы, только заявление о факте, столь же неизбежном, как гравитация. — А что насчёт тебя? Что ты будешь делать? «Сойдешь с «алгоритма» своего отца?» – спросила Лэйн, чувствуя, что это её шанс. Ян отвел взгляд, его линия челюсти напряглась. — Сойти с пути значит потерять всё. Я не могу этого сделать, пока не буду уверен, но я могу изменить маршрут. Я сейчас учусь на последнем курсе, но я все больше занимаюсь музыкой. Это моя отдушина. — Вот почему ты слушал Sleep Token? — Вот почему я привёз тебя сюда. За этим куполом есть старая, заброшенная студия. Я арендую её. Пишу там. Там нет ни пафоса, ни ожиданий, – Ян указал под купол планетария. — Хочешь увидеть мое настоящее слабое место? Лэйн чувствовала себя первооткрывателем, которому предложили исследовать новую планету. — Хочу. Они соскользнули с капота. Ян взял её за руку, и на этот раз Лэйн не покраснела. Она просто почувствовала, что его ладонь это нечто настоящее посреди ночного оксфордского пейзажа. Он повел её вокруг планетария, к небольшой, скрытой двери, и открыл её ключом. Они вошли в небольшое помещение, где царил креативный хаос: старые синтезаторы, микшерные пульты, кабели, валяющиеся на полу и акустическая гитара, прислоненная к стене. Стены были увешаны звукопоглощающими панелями. Идеальное убежище. — Вот, Лэйн, – сказал Ян, окидывая комнату взглядом, полным гордости. — Здесь я просто Ян. Без фамилии. Без миллионов. Что скажешь? Лэйн медленно прошла к микшерному пульту. Это было совершенно не похоже на образ, который она создала в голове. — Это... это намного лучше, чем я ожидала, – прошептала Лэйн. Она повернулась к нему. — Твоя музыка…ты можешь что-нибудь включить? Я хочу понять код, который ты прячешь в звуке. Ян улыбнулся. Это была та самая уже «расшифрованная» улыбка. — Конечно. Я готов к дешифровке.