Больно

Больно. Больно, больно, больно, хватит, умоляю, не надо, мне больно! В голове бесконтрольно огромное количество мыслей сменяются полной тишиной и обратно. Хочется оторвать душу от своего тела, чтобы никогда больше этого не чувствовать. Хочется умереть, чтобы больше никогда не вспоминать об этом дне, этих ощущениях и этом человеке. Саша не слушал его. Не слушал крики, мольбы, он слушал только свои внутренние животные инстинкты, твердящие ему о том, что «неправильных» и «отличающихся» надо исправлять. Юнь Лэй не знает, чего он хотел добиться. И, наверное, не узнает уже никогда. Та рана, что он оставил на душе, никогда не перестанет кровоточить. А те раны, что он оставил на теле, пусть уже и зажившие, Юнь Лэй мечтает забинтовать, загипсовать, чтобы никогда этих мест не чувстовать и о них не вспоминать. Он всё ещё ощущает его руки на своей талии, бёдрах, на всех доступных ему тогда частях тела. Каждый раз, собирая волосы в хвост, он вспоминает, как эти самые волосы Саша наматывал себе на кулак. Он просыпается от повторяющихся из раза в раз кошмаров, смотрит в темноту и видит одни и те же образы. Цепляется за одеяло, пытается остаться здесь, в этой реальности, пытается не провалиться обратно. Боится засыпать, ждёт рассвета, боится разбудить того, кто лежит рядом. «Не имеет права» — думает, разглядывая умиротворённое веснушачье лицо. Кажется, Юнь Лэй никогда от него не отделается. Саша впитался в него, в его душу, без малейшего желания оттуда вылезать. Связал цепями, повесил замок и выбросил ключ далеко-далеко, откуда его уже никто не достанет. Чувство всепоглощающего стыда и чего-то-когда-то-несделанного никогда его не покинет, оно будет с ним везде, будет хватать за руки и следовать по пятам, шепча на ухо как мантру: «это ты виноват, это ты ничего не сделал, это ты неправильный». Когда-нибудь он перестанет чувствовать фантомный запах его духов на улице, когда-нибудь он забудет его лицо и голос, когда-нибудь его сознание перестанет снова и снова возвращаться в тело того пятнадцатилетнего мальчика. Когда-нибудь, но, к сожалению, не сегодня.