Там, где никто не видит

Клип был уже смонтирован — мягкие переходы, чистые ракурсы, правильно расставленный свет. Нуб выглядел в нем искренне, местами уязвимым, а появление Гостя — тихим, но тёплым акцентом, словно луч света, который прорезает мутную воду и тянет вверх. На последнем кадре Гость осторожно целовал Нуба в щёку, а тот закрывал глаза, будто принимая это как спасение. Когда Вироника ещё раз пересмотрела ролик уже в студии, она кивнула сама себе: всё… готово. Теперь оставалось только выложить. Она щёлкнула по кнопке опубликовать, и ролик мгновенно разлетелся по соцсетям. Уже через минуту комментарии посыпались как дождь. — Они встречаются? СКАЖИТЕ, ЧТО ДА! — Я ЗНАЛА! Нуб не просто так сиял последнее время! — ОНИ ТАК МИЛО СМОТРЯТСЯ ^^ — Если это правда, я счастлива. — Они теперь вместе? Это канон? Некоторые фанаты просто истерили от счастья, другие делали едиты с клипом, выкладывали арт за артом, кто-то даже собрал целую нарезку, где Нуб и Гость вместе. Нуб держал телефон в руках и смотрел на поток комментариев, который всё увеличивался. Глаза у него блестели весёлым, тёплым светом, будто ему было приятно, что люди рады за них, а не злится или ругаются. Гость стоял рядом, почти прижавшись плечом, и тоже смотрел, как будто не веря, что это всё — о нём и о Нубе. — Кажется… — тихо начал Нуб, — …люди рады. Гость кивнул, глядя на экран так, будто это был маленький мир, который наконец принял их. — Конечно рады. — Он мягко улыбнулся. — Ведь ты… ты же лучший. Нуб слегка ударил его локтем в бок — не сильно, скорее игриво. Вироника, наблюдая за ними, лишь закатила глаза, но в голосе слышалась гордость: — Ну что, голубки. Похоже, интернет теперь официально знает. Поздравляю. Ваш каминг-аут стал вирусным быстрее, чем я думала. Она убрала планшет под мышку и добавила: — Но готовьтесь. Теперь работы будет ещё больше. Интервью, реакция СМИ, куча вопросов… Но. — Она улыбнулась. — Вы справитесь. Ваша химия — это нечто. Машина мягко притормозила у заднего входа концертного зала. За тонированными окнами вспыхивали огни фанатских плакатов, слышались крики и визг — публика уже знала, что сегодня будет что-то особенное. Нуб выдохнул, поправляя блестящие золотые акценты на своём чёрном костюме. Гость стоял рядом — его наряд, серебристо-чёрный, казался отражением Нуба, продолжением, тенью, идеально созданной для него. Вироника, собранная как всегда, открыла дверь машины первой. — Ну что, звёзды. Не забываем — улыбаемся, держим спину ровно… и не делаем глупостей, — бросила она на них строгий взгляд, хотя в уголках её губ было заметно едва уловимое тепло. Нуб тихонько толкнул Гостя локтем, шепнув: — Если что, глупости делаем после концерта. Гость слегка покраснел, но кивнул, стиснув в руках футляр с гитарой. Он всегда волновался перед выходом — но стоило ему увидеть сияющую улыбку Нуба, и волнение мгновенно превращалось в уверенность. — Пора, — сказала Вироника, проверяя микрофон Нуба и чуть поправив ворот Гостя. И вот — шаг вперёд. Ещё шаг. Зал был залит золотым светом прожекторов, музыка уже пульсировала, будто сердце огромного организма билось в такт. Нуб сиял — улыбался, тянул ноты так мягко и мощно, что публика буквально таяла. А Гость… Гость смотрел на него так, будто весь мир сводился к одной точке. Его пальцы бегали по грифу электрогитары идеально, вдохновлённые счастьем Нуба. Фанаты кричали, махали светящимися палочками, снимали на телефоны, кто-то плакал от эмоций — атмосфера была почти волшебной. Но стоило Нубу начать следующую песню, как на сцену внезапно выскочила фигура. Мужчина с растрёпанными волосами, в глазах — дикая решимость, почти безумие. Он что-то бормотал, но когда встал между Нубом и Гостем, его голос рванул зал: — Нуб только мой! Слышите?! Только мой! — проревел он, вытягивая руки к певцу. Зрители заорали — кто-то от ужаса, кто-то от шока. Охрана сбилась на мгновение, но Гость — нет. В ту секунду, в которую сумасшедший сделал шаг ближе к Нубу, Гость сорвал гитару с плеча и, как молния, встал между Нубом и фанатиком. Его взгляд мгновенно стал хищным, холодным, полным ярости — той самой тёмной, безусловной ярости, что всегда поднималась в нём, когда что-то угрожало его Нубу. Нуб от неожиданности чуть запоздал словами, но встал за спиной Гостя, положив ему руку на плечо, будто напоминая: я рядом. Фанат попытался сделать шаг вперёд — и Гость рванулся навстречу, схватив его за грудки и резко оттолкнув назад, прямо в руки подоспевшей охраны. Толпа взорвалась криками, кто-то снимал, кто-то плакал. Вироника уже неслась к сцене с видом человека, который готов придушить и охрану, и фанатика, и всех организаторов разом. Нуб дотронулся до руки Гостя и тихо сказал, чтобы слышал только он: — Всё хорошо… Я в порядке. Спасибо тебе. Гость всё ещё кипел внутри, дышал тяжело, но взгляд смягчился, когда он встретил глаза Нуба. И тогда он просто кивнул — коротко, уверенно, будто говоря: пока я здесь — никто к тебе не прикоснётся. Охрана увела нарушителя, концерт пришлось на пару минуту остановить, и зал затих — ждал, что будет дальше. Нуб шагнул вперёд, слегка улыбнувшись публике, как будто пытаясь вернуть тепло в атмосферу: — Кажется… у нас тут слишком горячо, да? — сказал он в микрофон, вызывая волну смеха и аплодисментов. Гость поднял гитару, сделал пробный аккорд — и зал снова ожил. За кулисами всё ещё дрожало от напряжения — будто сама сцена не успела остыть после произошедшего. Гул толпы всё ещё слышался вдалеке, но в коридорах концертного зала царила тишина, нарушаемая только тяжёлой поступью охраны, которая вела того самого фанатика, что выбежал на сцену, к комнате для разбирательств. Вироника влетела туда почти сразу после того, как закрыла за собой дверь. Она была настолько зла, что даже не пыталась скрывать эмоции — глаза блестели, губы сжаты, брови сведены. — Вы… — она сорвалась, указывая на охранников пальцем. — Вы вообще понимаете, что сейчас произошло? Фанатик стоял прижатым к стене. Его руки дрожали, взгляд метался между полом и лицом Вироники. Он уже осознал, что натворил, но было поздно. — Один идиот выбегает на сцену, орёт, что Нуб только его… — она резко повернулась к охране. — А вы где? Старший охранник попытался что-то сказать, но она не дала ему открыть рот. — Даже не начинайте. Нуб мог пострадать. Гость мог пострадать. Концерт мог быть сорван! Вы понимаете масштаб? Фанатик тихо пискнул: — Я… я просто хотел— — Заткнись. — её голос стал ледяным. — Ты не хотел. Ты не думал. И теперь будешь думать в другом месте — в суде. Она подошла ближе, опускаясь на уровень его лица — почти вплотную. — Я отправлю тебе повестку. Штраф такой, что ты его годами не выплатишь. И поверь… — она выпрямилась, глядя сверху вниз. — Я добьюсь, чтобы ни один организатор в стране не пустил тебя на концерт без полной проверки. Фанатик побледнел. Охрана молча стояла, боясь вмешиваться. Вироника провела ладонью по лицу, пытаясь взять себя в руки, но её трясло. — И вы… — она снова посмотрела на охранников. — После концерта зайдёте ко мне. Мы пересмотрим весь ваш регламент безопасности. Или я пересмотрю вас. Никто не возразил. Она развернулась и быстрым шагом пошла обратно к гримёркам, где ждали Нуб и Гость. На ходу она глубоко дышала, пытаясь собрать мысли и сбросить злость — ведь ей предстояло появиться перед своими балбесами, как она их называла… и там она не могла позволить себе эту бурю эмоций. Но одно она знала точно: никого, никого она больше не подпустит к ним так близко. Особенно к Нубу. Он у неё один. Когда последние аккорды концерта затихли, зал постепенно начал опустевать, а огни сцены мягко погасли, Вироника сразу взяла ситуацию под контроль. Она строго, но уверенно подтолкнула Нуба и Гостя к выходу за кулисы, проверяя, чтобы никто из фанатов не задерживал их и чтобы никто из команды не оставил после себя лишних проблем. Её взгляд был острый, словно она могла просчитать все ходы на несколько шагов вперёд, а напряжение после инцидента с психом ещё чувствовалось в воздухе. Нуб, едва заметно приподняв уголки губ, огляделся на Виронику и, держа за руку Гостя, тихо, с лёгкой ехидцей в голосе, спросил: — Так что, Вироника, опять обрекла нашего фанатика на вечные долги? Вироника, не теряя ни секунды, бросила ему взгляд, полный строгой уверенности, а на губах играла лёгкая, хитрая улыбка: — Да, именно так. Он теперь будет помнить на всю жизнь, что мешать нам крайне невыгодно. Гость, стоя рядом, почувствовал себя словно в эпицентре странного вихря эмоций: с одной стороны — восхищение Нубом, с другой — уважение и небольшое опасение перед Вироникой, её силой и умением держать все под контролем. Его сердце слегка сжалось от внутреннего напряжения, и он невольно сжал кулаки. Нуб заметил это и мягко коснулся его руки, проводя взглядом по плечу, словно успокаивая: — Не переживай, — прошептал он, — ты справился, защитил меня. Молодец. Эти слова, сказанные тихо и с искренним признанием, словно сняли с Гостя тяжесть. Он вдохнул глубоко, и внутри него появилось чувство, что несмотря на всю суматоху, на сценические и реальные испытания, он сделал то, что нужно, и Нуб это ценит. Нуб слегка наклонился, улыбаясь игриво, и провёл рукой по волосам Гостя: — Видишь, со мной всё просто. Главное — быть рядом. Гость кивнул, почувствовав тепло и близость Нуба, и впервые за вечер позволил себе расслабиться. Вироника, наблюдая за этой маленькой сценой нежности и взаимного доверия, лишь слегка покачала головой с улыбкой, думая про себя, что эти двое действительно нашли друг в друге то, что редко встречается. Они медленно вышли к машине, где ожидали водители, готовые отвезти их домой. Нуб слегка обнял Гостя за плечи, играя его взглядом, а тот, в свою очередь, просто наслаждался моментом. Вироника, довольная тем, что ситуация разрешилась без последствий, снова взяла на себя роль строгого менеджера, направляя их к следующему дню, наполненному репетициями, интервью и, конечно, музыкой.