Попутчики

Джим честно старается уснуть. Верхняя полка купе узенькая, маленькая, совершенно точно не предназначена для его широких плеч, но это было место с самым дешёвым билетом, так что грех жаловаться. Коленки неприятно упираются в потолок, о который Джим благополучно уже набил шишку, но это была, конечно, не вся прелесть поездки. Рельсы мерно стучат, убаюкивая уставшего подростка. Ночь за широким окном и редкие огни пролетающих мимо городов создают атмосферу уюта и приключений, что ждут его дальше. Но… Звериный скачок с койки-места, топот ног, и из туалета, что находился практически за стенкой, послышался уже до боли знакомый за эту ночь звук рвоты. Просто песня. Колыбельная. Джим с едва слышным стоном утыкается в подушку. Это раздражает. А ещё парня действительно жаль. Вулканцы не приспособлены к человеческим поездам? Вестибулярный аппарат шалит? Как они вообще до космоса с такими желудками умудрились добраться? Или где там этот аппарат находится, что бедному парню уже раз пятый выворачивает желудок наизнанку? Вопросы без ответов. Джим в первый раз видит вулканца так близко. Обычно эти снобы редко выбираются куда-то дальше своей адской, судя по температуре, планетки. А если такое чудо и случается, то обитают в больших городах — в одном из которых этот неженка и сел в поезд — в научных центрах при университетах или в посольстве. В общем, напыщенные индюки в таком же напыщенном вольере. Даже просто представляя такую жизнь, Джим чувствует, как начинает задыхаться от нехватки свободы. В роду Кирков каждого вела своя дорога приключений, и, как оно обычно нынче бывает, приводила она в космос, и там же героически заканчивалась. Там погиб его небезызвестный отец. Где-то там сейчас дрейфует его мать. Благо что живая, по крайней мере — пока что. Он не обижается на неё за то, что она его кинула на произвол судьбы, оставив на попечение сомнительному отчиму. Хотя, ладно, за последнее он ей явно спасибо не скажет. Джиму куда легче было бы жить, если в доме не жило это недовольное жизнью и комплексующее на фоне жены животное. Но опять же, что имеем, то имеем. Кирк научился выживать в условиях вечных тумаков, приучился к труду и пониманию того, что каждая копейка чего-то да стоит, а ещё — то, что ему душно. Душно в этом пыльном штате, душно в грязном доме, душно на этой планете. С последним он сделать ничего не мог. Чтобы поступить в летную академию, нужно было учиться в своё время, а не бросать на полпути, погнавшись за деньгами, чтобы удивить подарком очередную пассию на три дня. Или нужна была хорошая рекомендация от кого-то из флота. У него для этого была мать. Джим сильно сомневался, что она бы в этом отказала сыну. Скорее, более удивительно, как Вайнона сама это ещё не предложила в один из тысячи моментов, когда, смотря на сына, она вспоминала своего первого и горячо любимого, кажется, до сих пор, мужа. И Джим был ей благодарен за то, что она не пыталась втюхать ему мнимую должность, — с её влиянием это не составило бы труда. Он не хотел принимать подачки, не хотел идти по лёгкой дороге, не хотел идти по стопам отца и матери — желая найти свой собственный путь. Поэтичные мысли вновь прервал звук рвоты. Ах да, так он и оказался здесь. Импульсивно, как и всегда, никому не сказав, неожиданно даже для себя, Джим покидал в спортивную сумку свои немногочисленные пожитки, немного еды, деньги, что успел накопить, разочаровавшись в местных пассиях, и купил билет на первый попавшийся поезд — «куда-нибудь подальше отсюда» — цитата. Теперь он здесь, едет куда-то, в компании ещё более зелёного вулканца, чем наверное он должен быть от природы. Дверь купе распахнулась, и в проходе вновь появилась знакомая чёрная макушка. Так как Кирк прежде не видел представителей планеты Вулкан, было сложно определить нормальность внешнего состояния его соседа, но из слухов и стереотипов, что до него долетали, — вулканцы в любой ситуации до скрежета зубов идеальны и точны, их волосы лежат словно стрёмные горшки, ровно до миллиметра подстриженная чёлка, холодный взгляд, в котором читается только машинный расчёт, и высокомерная стать. Его же несчастный вулканец не соответствует ни одному из пунктов. Он выглядел почти как человек, за исключением цвета кожи, острых ушей и не менее броских бровей, ну и горшок вместо нормальной причёски — куда без него. Но в основном — самый обычный человек, живое существо, а не каменное изваяние. Осунувшееся лицо, круги под глазами, небольшой тремор рук, абсолютная заёбанность во взгляде и пара нелепо торчащих волосков на голове. А ещё, почти наверняка, его укачивает. Джим и не знал, что вулканцам знакомо это мерзкое ощущение медленно подкатывающего к горлу кома, а секундой спустя ты летишь в туалет с полным ртом желчи, ибо жрать в таком состоянии тоже невозможно. Его сосед тем временем уже забирался на свою верхнюю полку и — бам! — лоб об потолок. Джим сейчас расплачется от вида этого непроницаемого лица, у которого только что дёрнулся глаз. Спасибо мелькнувшему на секунду свету, иначе Джим мог бы пропустить этот момент слабости. Инопланетному гостю было ещё более некомфортно на малюсенькой кроватке. Пускай острые узкие плечи вмещались между стеной и пропастью, но вместо этих проблем у вулканца были другие. Длинные жилистые ноги. Особенность расы — все вулканцы были в среднем выше среднестатистического человека, и в любой другой ситуации это очевидный плюс. Кому не нравятся красивые длинноногие парни? Джим не видит поднятых рук и совершенно точно не собирается поднимать свою. В общем, длинные ноги — это красиво. Но совершенно неудобно в стеснённых условиях гражданского поезда эконом-класса и долбаной второй полки. Ни согнуть, ни выпрямить. Джим слышал, что у вулканцев культура чем-то очень отдалённо напоминает нечто азиатское, и сейчас очень надеется, что остроухий не собирается делать тут харакири. Джим достаточно неплохо разбирается в людях и иных расах, раз уж так, в бытовой психологии он мастак, так что мог точно сказать — парень на пределе. — Эй, остроухий, — наверняка это не очень вежливо и совершенно точно напоминает ксенофобию, но Джим не такой, просто пытается скрыть смущение. — Попей воды, легче станет. Джим шепчет, едва на грани слышимости; внизу мирно спят мать с дочкой, и будить их совершенно не хочется, они и так каждый раз вздрагивают от стуков двери, но сказать что-то против не смеют. Боятся вулканца. Джим, вглядываясь в темноту, бросил взгляд на всё такое же непроницаемое лицо… А нет, подождите. Острые брови красноречиво бросились вверх. Очень эмоционально. Разве у вулканцев должна быть такая яркая мимика? Неужели он действительно настолько погряз в стереотипах? Нет, правда, вулканец не просто поднял брови в удивлении, а всем своим лицом и естеством показал шок. — Я не нуждаюсь в воде столько же, сколько и люди. Вулканцы — обитатели пустынного климата, потому эволюция одарила нас высокой терпимостью к жажде и более приспособленной к условиям постоянной жары системе сохранения влаги. Нечто наподобие того, что имеется у ваших земных растений из рода суккулентов, или, что более на слуху у обывателей, — у кактусов. Джим повторил первоначальную эмоцию говорившего. На простой вопрос от представителя расы, что славится своей сухостью, он ожидал простой ответ: да или нет. Ну или по крайней мере молчание. Уж точно не лекцию о пустынных растениях и вулканской биологии. Ещё неожиданней было услышать вместо скучного лекторского монолога, какого до тошноты Джим наслушался ещё в школе, достаточно живой тон, который приятно было слушать. — И верблюдов! — Ладно, это очень глупое продолжение диалога, но Джим не мог похвастаться теми же знаниями, что располагает вулканец, а продолжить диалог невзирая ни на что хотелось. В конце концов, если ему не суждено сегодня поспать, он обязан провести время с пользой. Ну или по крайней мере отвлечь причину своей бессонницы от мерной качки. Авось тому лучше станет. — Не совсем, но принцип вы поняли. Вулканцы своим способом сохранения влаги всё же ближе к растениям. Наши сосуды впитывают больше влаги, так как составлены из других элементов, отличающихся от ваших. Соответственно, и расход воды у нас меньше; так же наша кожа более приспособлена к высоким температурам, и мы не нуждаемся в охлаждении тела посредством потоотделения, что так же способствует сохранению воды в организме, — продолжил свою тихую лекцию вулканец, явно оценивший благодарную публику в виде заинтересованных голубых глаз. — Получается, у вас нет прыщей? Если вы не потеете, значит, нет нужды в порах, соответственно нечему засоряться, да? — больная тема Джима. Благо, чудовищным акне, как некоторые его одноклассники, он не страдал, но каждый прыщ всё равно доставлял дискомфорт парню, который довольно тщательно следит за внешностью. Небольшая здоровая зависть к чужой физиологии поселилась в сердце, но вдруг Джим, вглядываясь в лицо своего нового знакомого, кое-что заметил. — Совершенно верно, — вулканец даже кивнул в знак одобрения. — Но у тебя же есть, вот тут, — Джим постучал по собственному лицу, где зеркально находилась аномалия на лице парня, — на левой щеке. В ответ на этот выпад вулканец неожиданно замолк. Лицо превратилось в камень, и Джиму это не понравилось — этому заучке больше подходила его живая мимика. Ну и Кирку нравилось смотреть, как брови незнакомца живут своей жизнью. — Прости, я не хотел тебя обидеть. Ляпнул не подумав. Со мной такое часто бывает, — истина в первой инстанции. Все, кто знаком с Джимом Кирком и умеют шутить, в один голос скажут, что когда тот помрёт, его язык ещё месяц в гробу будет трепаться и извергать из себя совершенно неуместные глупости. — Обида — социальный инструмент у рас, идущих на поводу у эмоций. Вулканцы отреклись от этого низкого чувства, — заученным текстом, словно по бумажке, проговорил парень. И после повисла тишина. Джим не знал, что на это ответить, чтобы не испортить диалог окончательно и не умереть при этом от неловкости. От незавидной участи его спас, как ни странно, сам вулканец. — Но будет глупо отрицать, что ваше замечание резонно. Гормоны в моём организме, вызванные пубертатным возрастом, как это зовётся здесь, провоцируют слишком активную работу потовых желёз. Исходя из этого, а так же моего нынешнего пребывания в не самой санитарно приемлемой обстановке, небольшие воспаления — акне — всё же отразились на моём кожном покрове. И, опережая ваш вопрос, «откуда у вулканца потовые железы?», если пару минут назад я аксиомой предоставлял совершенно иную информацию, — отвечаю: я — ошибка. Неудачный продукт генной инженерии, а так же провальный рычаг давления и способ укрепления внешних политических отношений между Вулканом и Землёй. Вулканец (Джим теперь не уверен, может ли его так назвать) проговорил этот уничижительный спич холодной скороговоркой. Ни один мускул на его лице не дрогнул — самая настоящая фарфоровая статуя. Плечи сами собой передёрнулись — жуть. Как можно говорить о себе такие вещи с таким постным лицом? — Если я правильно понял, то ты типа наполовину вулканец и наполовину человек? — осторожно предположил парень, полностью развернувшись к говорившему. — И вы снова совершенно правы. Я — гибрид. Совершенно бесполезный, как и любой другой представитель данной подгруппы. Слабее вулканца, черствее человека, не способный к размножению. Очередная провальная попытка скрестить не скрещаемое. Мне никогда не нравилась генная инженерия. Пустая трата ресурсов. — Стоп-стоп-стоп, разве можно называть причину своего появления на свет пустой тратой ресурсов? — Джим уже натурально возмущался. Это было похоже на депрессивный спич о бессмысленности своего существования, что могло значить как подростковую драматизацию (судя по словам соседа про пубертат, он как раз примерно ровесник Джима), но так же это мог быть неслышный крик о помощи. И чёрт ногу сломит разобраться, что из этого истина. — Несмотря на всё несовершенство моего разума, я воспитывался в вулканском обществе, так что стараюсь, как и мои более превосходящие собратья, апеллировать к логике, так что я совершенно не вижу противоречий в своих словах, — острый подбородок слегка приподнялся вверх. Уязвлённая гордость, защищается, хотя Джим и не нападал. Кирк смотрел в собственное отражение и невольно на губах расцвела горькая усмешка. Они неожиданно похожи, да? Он выглядит так же глупо со стороны? — Давай мы сначала по-нормальному познакомимся, а потом я тебе приведу аргумент, почему ты не прав, — неким обречённым тоном произнёс Джим, хотя это было откровенное лукавство — ему нравится этот парень, хоть и мысли у него тупые. — Джим. Без задней мысли Кирк протянул руку через пространство, разделяющее их. Фамилию решил не озвучивать, может, позже и вовсе её сменит — слишком громкая и на устах. Ему не нужна горькая слава отца тенью следующая за ним. Тем не менее на, казалось, невинный жест вулканец отреагировал слишком, по скромному мнению человека, бурно. Снова эмоциональные брови взлетели вверх, эмоции наконец-то пробились через мраморную статую и слегка окрасили впалые щёки насыщенным зелёным цветом. Не болотным, как после очередного туалетного рандеву, а таким… цветом лета, Джим бы назвал его здоровым. Недовулканцу очень шло. — Вы ведь совершенно не знаете культурных и физиологических особенностей представителя вулканской расы, так ведь? — со скепсисом и небольшой долей смущения спросил сосед, после чего потянулся к одной из своих сумок, так и оставив руку Джима глупо висеть в воздухе. Но Кирк не был бы собой, если бы так просто сдался. — Совершенно ничего, — с необоснованной гордостью за своё невежество произнёс человек, продолжая настойчиво держать руку для рукопожатия. Тем временем вулканец, кажется, нашёл искомое. — И давай на «ты». Если даже ты и старше по какому-то вашему летоисчислению, то явно не намного. Мы ведь оба прыщавые подростки, — Джим обворожительно улыбнулся и тыкнул свободной рукой себе в лоб, где прямо посерёдке дурацким мини-мини-рогом возвышался прыщик, который до этого был тщательно скрыт светлой чёлкой. И это совершенно точно сработало, потому как тонкие губы дёрнулись в ответной улыбке. Ладно, его попутчик действительно с каждой секундой всё привлекательней, и Джим очень надеется, что это не станет проблемой. Он — межгалактический мастер спорта по самообману. Это точно станет проблемой. Вулканец, следуя своим глупым догмам, сдерживал улыбку, но прозорливому Кирку хватило и того микродвижения и еле заметно блестящих, чем-то похожим на веселье, глаз. И, меж тем, наконец закончив копошения, вулканец натянул тонкие, сливающиеся с цветом кожи перчатки на руки. Если бы Джим не видел, как тот их напяливает, никогда бы и не догадался об их существовании. И вау, его ожидания и затекшая рука оправдались горячим прикосновением. Кожа вулканца была явно на пару-тройку градусов выше человеческой. Натуральная ходячая печка. Зимой, наверное, обалденно спать рядом с такой грелкой, а вот летом пришлось бы тяжко. Но ведь не обязательно обниматься, можно просто держаться за потные ладошки на расстоянии. Очень мило и романтично. И в бурю, и в солнечные ненастья. Боже, нет, Джим, брось это. Разве мы не только что расстались со знойной красоткой, которую добивались около полугода лишь из-за того, что она была недоступной первой красавицей? И что в итоге? Мы разбили ей сердце, словно последняя сволочь, и та хлёсткая пощёчина была совершенно заслуженной. Что поменяется сейчас? Раса? Пол? А может, отношение к человеку перед ним? Джим не хотел его заполучить как трофейный экспонат. Джим вообще его сейчас не хотел. Тот явно попахивает рвотой и выглядит просто ужасно вымотанным. Но его слова, мысли, заблуждения, эмоции… Джим ощущал себя губкой, впитывая всё, что может дать ему вулканец, и это было так ново и захватывающе. Он не помнил, когда в последний раз интересовался личностью, а не смазливой мордашкой. «Судят по себе» — вы не смеете его осуждать. Джим полностью отдавал себе отчёт в том, что у него за душой так же нет ничего интересного — только правильные черты лица, почти чистая кожа, блестящий блонд, пухлые губы и натренированное тело, с которым не стыдно пощеголять без майки. Всего лишь одно прикосновение сквозь перчатки, а Джим поплыл, как после первого поцелуя с соседкой по парте в одиннадцать лет. А она ему долго нравилась. Наверное, его рекорд. Что там он говорил о возможных проблемах? — Вулканцы — контактные телепаты. Через прикосновения мы можем читать эмоциональный фон, изменять его и, это недопустимо упрощённая формулировка, но люди в большинстве своём воспринимают это так, читать мысли. Хотя это, конечно, не так, всё куда сложнее. Как же сейчас за малым Джим не сел в лужу со своими только-только формирующимися чувствами. Хотя пока их так называть рано. Интерес. Очень сильный интерес. Но тем не менее это наверняка отпугнуло бы его благочестивого попутчика. Слишком поспешно. Ну такой уж Джим. — А также руки — одна из самых чувствительных зон, напичканных различными нервными окончаниями, поэтому то, что вы делаете своими ртами и называете это поцелуем, мы совершаем пальцами, — поделился интересным фактом парень и мягко сжал чужую руку, прежде чем отпустить. Перчатки снимать не стал. Кажется, смирился с тем, что компания человека скрасит его сегодняшнюю не очень приятную ночь. — Реально? Покажи! — Джим с детства обожал всё новое и неизведанное, это касалось абсолютно каждой сферы жизни. И рамки приличия редко становились преградой перед открытиями. Попросить поцеловаться по их традициям первого попавшегося вулканца? Да запросто. У Джима ни один мускул не дёрнулся. — Джим, я не буду тебя целовать, — вот теперь вулканец действительно залился краской, прикрыл (пока неизвестно в темноте какого цвета) глаза длинными ресницами, собираясь с мыслями и восстанавливая контроль. Человек умел сбить с толку. — Ну почему? У вас не принято это делать с первым встречным? Я обещаю, что никому не расскажу, мне и некому. Никто не узнает. Лёгкий чмок без извращений, мне любопытно. Ма-аленький эксперимент. Я уверен, ты любишь эксперименты, — Джим может быть убедительным, и это он только разогревается. — Ты даже имени моего не знаешь. — И чья это по-твоему вина? Ты то моё знаешь. Недолгая тишина — и очко в пользу неповторимого Джеймса Т. Кирка. — Спок. Это моё имя. Но целовать я тебя всё равно не буду. — Жадина, — ничуть не расстроился человек и солнечной улыбкой одарил попутчика. Спока. Странное имя. Но лаконичное. Ему действительно подходит. А до поцелуя по-вулкански они ещё дойдут. Джим не только убедительный и напористый, но ещё и упёртый баран. Если он чего-то захотел, он это получит.