Осколки разбитого лета

18 апреля 2023 года. — Ну что ж, дорогие экстрасенсы, — начинает вещать Башаров. — Оценки от телезрителей мы узнали, так что настало время объявить следующую тройку. Всю неделю после ухода Олега Влад думал, как извиниться. Написать или позвонить он хотел уже на следующий день, вот только выставленный пост с Матвеевым и Линой, а также подпись «Братишки» — и телефон тут же полетел в стену. Когда пыл стих и настали съёмки, Влад хотел поговорить лично, но Шепс будто скрывался от него, либо же, как только Череватый подходил, тот сразу же начинал общаться с любым из участников или съёмочной группы. — На новое, неимоверно сложнейшие испытание отправляется старший брат знаменитого медиума — Александр Шепс. Компанию ему составят два чернокнижника — Дмитрий Матвеев и Владислав Череватый. Готовы? Александр, сохраняя невозмутимый вид, кивнул. Дима и Влад, обменявшись коротким взглядом, демонстративно ухмыльнулись. — Ну тогда, желаю удачи, — Марат машет рукой и указывает на выход.

***

— Как тебе с двумя чернокнижниками ехать? Не страшно? — с ухмылкой спрашивает Матвеев у Саши. — Нет, совсем не страшно, наоборот — любопытно, — растягивает по слогам последнее слово медиум. — Кстати, а как мы идём-то? — День сегодня такой светлый, — начинает Дима, — мне хотелось бы днём пойти. Просто первым наверное. Хотелось бы пронести эту светлую энергию в свою работу. — Не против бы пойти в конце, — в разговор вклинивается Влад, что до этого молчал. — Ты тоже хочешь идти в конце? — обращается Матвеев к Шепсу-старшему. — Да. — Владос, бей его, — шутит Дима. — Я предлагаю такую штуку — просто попытаться посмотреть друг на друга и не отводить взгляд. Кто выдержит, тот определяет, кто какой идёт, — с ухмылкой предлагает Шепс. — Ну давайте чё, — соглашается Матвеев. — Хочешь идти последним, — устало начинает Влад, — так и иди. Всё. — Почему это так тебя пугает? — ухмыляется Саша. — Дьявол глаза не отводит, Люцифер всегда смотрит прямо. — Ничё делать не буду, — дешёвая реплика из сериала проносится у Влада в голове. — Поэтому мне без разницы на самом деле, надо идти вторым, так пойду вторым. — В общем: я иду первый, Влад идёт второй, ты идёшь третий, — констатирует Дима. Оставшуюся дорогу разговор происходил только между Матвеевым и Шепсом-старшим. Влад мечется в попытках вздремнуть, но всё тщетно. Череватый заходит в телефон, открывает пустой чат и набирает текст: Владислав Череватый Я извиниться хотел за прошлый наш разговор. Морковка Откуда номер мой? Владислав Череватый Не важно. Просто хотел извиниться. Морковка Я сам виноват, не нужно было приезжать. Это просто порыв был. Владислав Череватый: В этом точно нет твоей вины. Морковка Всё в порядке, я не обижаюсь. Удачи на испытании. Влад ставит на сообщение улыбающийся смайлик и, откладывая телефон, прикрывает глаза, погружаясь в дрёму.

***

Троица вновь собралась вместе, но уже на консилиуме. Версии экстрасенсов сильно отличались: Влад увидел порчу на одиночество. Дима видел причину в могиле, как позже выяснилось, виной всему была бабушка семьи. Александр считал, что виной всем бедам были не упокоенные души. Скандал с Матвеевым, что закончился чуть ли не мордобоем, естественно, вырезали, оставив небольшие куски. Редактор припугнул, что выгонит Череватого, но сам понимал: рейтинги пойдут вниз. Влад на это лишь ухмыльнулся, но пообещал впредь не выносить ссоры на люди. — Как ты себе видишь результат того, что будет происходить? — спрашивает Череватый после того, как Матвеев предлагает совместный ритуал. — Мы просто отчитаем молитвы, отработаем. Я увеличу просто своё трансовое состояние за счёт этого. — Мне кажется, это глупо, — с пренебрежением произносит Влад. — Почему? — Я думаю, что это глупо. — Почему не поработать вместе, если у нас общие традиции? — настаивает Дима. — Если я буду работать с тёмными вибрациями, ты можешь также читать замолы. — У каждого свои намолы, — Влад активно жестикулирует руками, — и свои связи вон там, — указывает пальцем вверх, — и… — Ну, эгрегор один, — перебивает чернокнижника Дима. — Один, — соглашается Влад, — но место работы другое. На мини-интервью, что брала девушка в перерыве у Влада, тот пояснил: Матвеев не дорос до коллаборации с ним, ведь Дима даже не сумел увидеть смерти бывших мужей главной героини. Пришли к тому, что каждый делает ритуал по отдельности. Первым вызвался Матвеев и дал добро наблюдать за его работой героям испытания и соперникам. — Влад, я смотрю, ты как-то скептически улыбаешься, — подмечает ведущая. — Я ко всему скептически улыбаюсь, — безэмоционально отвечает Череватый. — Ты не согласен? — Конечно, нет. — Почему? — не унимается Вера. — Ну вот, Дмитрий, у меня вопрос, — Влад игнорирует ведущую, — а сила-то какая там? Родовая или не родовая, направление-то какое идёт? — Направление силы куда? — не понимает Матвеев. — Ну так вот у бабушки на могиле надо взять. Какую силу хоть принять-то? — Слушай, ну она даст ответ. — Так ты скажи, ты же сейчас даёшь направление, что на могилу пойти принять силу. Какую силу? — Владос, иди чисти, — спустя нескольких десятков секунд отвечает Матвеев. — Ответа нет, — ухмыляется Влад. — Я уже объяснил, — не поднимая головы, отвечает Дима. — Ответа нет, — повторяет Влад. — Нет, нет, почему, — в разговор двух чернокнижников опять вмешивается Сотникова. — Либо она примет этот талант, либо нет. Ты же силу видел. — Под чьим покровительством? — не унимается Череватый. — Влад, послушай, сила, она в принципе, в моём понимании, в моём мировоззрении, она коллективная, — поясняет Матвеев. — Все эти эгрегоры работают едино, бога каким ты ни назовёшь именем — это как солнце. На каком языке солнце не назовёшь, оно тебе одинаково светить будет. Понимаешь? И я не знаю, может, она будет на своей энергетике работать. Просто в ней это генетически заложено. Чё тебе ещё нужно? Вот зачем какой-то традицией вот на столько сильно заморачиваться? Ты становишься рабом своих убеждений, находясь в одной традиции. Будешь кланяться бесам всё время? Кланяйся, иди к ним на поклон каждый раз. — Какую ты дичь несёшь, — закатывает глаза Череватый. — Да какую дичь? Я мнение своё высказываю. — Если человек полностью в этом ничего не понимает, — Влад указывает на дочь главной героини, — она сегодня первый день услышала и увидела многие даже ритуалы, которых она не видела в жизни. Будет идти по кладбищу и просить силу. Она пока дойдёт, может, и не ту бабушку позовёт или не ту силу. — Влад, послушай… — Настя, вы как пойдёте на кладбище, — перебивает Череватый, — вы обязательно попросите у этой силы всего, но потом, думая, что будет круто, у вас всё, ваша жизнь будет заебись. Ладно, она хотя бы под Диминым покровительством пошла бы помощи попросила, а то пойдёт сама просить, — иронизирует Влад, пытаясь доказать, что делать этого не стоит. — Правильно. И да, кстати, Дмитрий, если Настя захочет практиковать, она может просто карты раскидывать. — Так в этом вся и суть. Чё ты меня за язык притягиваешь? Типа кому ты их поведёшь и к какой силе? — Я говорю, что ты несёшь чушь, и всё. — Владос, я тебя понял, мне с тобой разговаривать реально не о чём, у нас с тобой очень разные взгляды, и я не хочу, чтобы ты их придерживался. — Ну и всё, — Влад про себя благодарит высшие силы, что это заканчивается. Влад демонстративно закатил глаза, всем своим видом показывая, что происходящее — фарс. Через время он взял главную героиню и провёл ритуал отдельно от всех, строго-настрого запрещая снимать. На очереди был Шепс-старший. Он вывел семью за пределы двора и велел взять гвоздь и пуговицу. Медиуму был нужен водоём, потому буквально через десять минут он уже был на краю деревни у озера. Шепс, также как и Влад, скрыл свою работу, но зарядил семью на положительный лад.

***

На выставлении своих оценок Влад был в достаточно хорошем расположении духа. Он знал что, Марьяна, Надежда и Виктория поставят высший балл. Были сомнения на счёт Гецати, ведь тот ещё ни разу не поддержал ни единого участника, и Лины, с ней у Влада давно непростые отношения. От Олега он не ждал выше пяти. Влад окинул взглядом зал. Марьяна улыбалась ободряюще, Надежда о чём-то эмоционально разговаривала с Викторией, Гецати стоял с непроницаемым лицом, словно каменный истукан, что не давало никаких намёков на его оценку. Лина что-то снимала с Шепсом-старшим. А вот Олег опять делился какими-то новостями с Матвеевым. Влад глубоко вздохнул, стараясь взять себя в руки. Важно было не показывать волнения, сохранять невозмутимый вид. В конце концов, он уверен в своей работе, и мнения этих людей – всего лишь субъективная оценка. — Настало время узнать, как наше профессиональное жюри оценило работу Влада Череватого, — Башаров, как всегда, был на веселе. Влад почувствовал, как в голове промелькнула мысль: "Ну, понеслась косая в баню!". Первой начала Марьяна. Как и ожидалось, она поставила заслуженную десятку и осыпала чернокнижника комплиментами. Надежда и Виктория поддержали её, не оставив Владу ни единого шанса усомниться в их искренности. Наступила очередь Гецати. Все замерли в ожидании. Он медленно поднял руку и… поставил девять. Влад едва заметно вздрогнул. Это было неожиданно. — Удивлю тебя, — Лина, презрительно скривив губы, влепила жалкую семёрку. Влад почувствовал, как по телу пробежала волна раздражения. Семёрка от Лины – это удар ниже пояса, попытка задеть его самолюбие. Но он сохранил спокойствие на лице, не позволив эмоциям взять верх. "Ожидаемо," – пронеслось в голове. Последним был Олег. Его оценка имела не такое большое значение на суммарный балл, но имела огромное значение для Влада. Шепс, немного помедлив, перевернул картонку с фотографией, демонстрируя идеально выведенную десятку. Влад удивлённо приподнял бровь. Это было выше его ожиданий. — Опа, — протянул Башаров. — Неожиданно, от Олега особенно неожиданно, — Влад перевёл взгляд на медиума, пытаясь понять, что стоит за этой щедростью. — Почему? — только после слов Марата Олег переводит взгляд на Влада. — Какие-то личные есть там моменты, которые я не хотел бы выносить на камеру, — Череватый пытается говорить ровно, но серые омуты затягивают слишком сильно, поэтому он пытается сразу перевести тему. — От Гецати действительно неожиданно и, конечно же, от Марьяны. — Не смотря на то, что у нас с Владом расхождения во взглядах, — Череватый пытается держаться и не смотреть на Олега, — но при этом я оценивал его работу, сработал он офигенно. Его энергетика била через край, магия там была абсолютная, за это десятка. Влад кивнул, стараясь переварить услышанное и увиденное. Он фоном слышал комментарии других экстрасенсов, которые хвалили его работу, отмечая профессионализм. Также слышал что-то от Лины, старавшейся принизить его. Наконец, Башаров объявил конец. Влад облегчённо выдохнул и поплёлся в гримёрку.

***

Пальцы подрагивали от холода, каждую минуту перезагружая вкладку такси. Ноги были полностью мокрыми, что означало ближайшее занятие медиума — лежать с температурой и попивать горячий чай. На экране телефона всё так же упрямо красовалась надпись "Машин поблизости нет" или «Водитель прибудет через двадцать» минут, а после отказ самого таксиста. Пальцы, казалось, совсем потеряли чувствительность, а губы непроизвольно шептали ругательства в адрес этого проклятого снегопада. Как назло, батарея горела красным цветом и показывала маленькую чёрточку на конце. Последняя надежда была на брата: — Саш, возьми, — говорил трясущимся голосом Олег. — Алло? Олег, что-то случилось? — послышался встревоженный голос брата. — Саш, тут короче… Договорить медиум не успевает, телефон выключается, и Олег ругается отборным матом. Мысленно он прикидывает, в какой стороне метро, как в глаза яркой вспышкой бросается свет фар. Водитель опускает окно, и Олегу представляется Влад. — Садись, простынешь. — Я такси жду. Поезжай. — Кому ты врёшь? Ты быстрее в сосульку превратишься, чем дождёшься. Садись давай. — Ладно, — сдаётся он, открывая дверцу. В салоне было тепло и уютно, пахло кофе и одеколоном, которым пользовался Череватый. — Спасибо, — Олег благодарно вздохнул. — Если хочешь, можем за кофе заехать, — не отрываясь от дороги, спрашивает Влад. — Не надо, — греет руки о печку медиум. — Мне не далеко ехать. — Как знаешь. — Я думал, ты уехал, — переводит взгляд на Влада Олег. — Да я в гримёрке оставил кое-что, вот и вернулся, — без запинки произносит Череватый. — Смотрю, ты стоишь, трясёшься. — Да дурацкий снег, — смешно морщится медиум. — Ты же любишь зиму? — Люблю, но не когда у меня садится телефон, мокрые ноги и я без понятия, как добираться домой. — Значит, ждал такси? — ухмыляется Влад, напоминая слова, что бросил Олег несколькими минутами ранее. Олег закатывает глаза, но без обиды. Врать он, к сожалению, так и не научился. А если и удавалось присесть на уши, то моментально забывает о чём говорил. Медиум ставит телефон на зарядку, и телефон вибрирует, оповещая о пропущенных от Саши. Олег пишет короткое «Еду домой. Всё хорошо» и выключает дисплей. Шепс устремляет взгляд в окно, но не узнаёт дороги совсем. — Не переживай, я не маньяк, — видя непонимающий взгляд, Влад поясняет. — Я не хочу, чтобы ты заболел, так что мы едем за кофе. — Влад! — с недовольством проговаривает медиум. — Молчи, ребёнок. Олег недовольно цокает, вызывая смех у Влада, и сам поддаётся весёлому настрою. — Ладно, уговорил, — соглашается Олег, пытаясь скрыть улыбку. Влад заворачивает ещё несколько раз и паркуется рядом с небольшой кофейней. Запах свежих зёрен чувствуется из салона, и Олег соврёт, если скажет, что не хочет выпить горячий напиток. — Предупреждаю сразу, я никуда не пойду, — Олег сильнее закутывается в куртку. — Там холодно. — Как скажешь, — улыбается Влад. Череватый возвращается быстро, держа два стаканчика кофе и пакет со сладостями. Влад протягивает один стакан Олегу и шуршит пакетом, доставая трубочку со сгущёнкой. Олег делает маленький глоток, слегка обжигаясь, но тут же ощущает приятное тепло внутри. Он прикрывает глаза от удовольствия. — Странно… — Что? — Влад отпивает свой кофе. — Не вкусно? — Нет… Наоборот. Очень вкусно. — Ну тогда пей, грейся и рассказывай. — Что именно? — удивляется Шепс. — Да что хочешь, — искренне говорит Влад. Олег на несколько минут впадает в ступор, а затем не может остановить поток слов. Он начинает не уверенно, но слишком заинтересованный взгляд Влада располагает, и Олег рассказывает о съёмках, о случаях, которых Влад не знает. О брате, о своих картинах и много ещё о чём. Шепс замолкает, чувствуя, как в горле пересохло. Он делает ещё один глоток кофе, наслаждаясь теплом, распространяющимся по телу. Влад улыбается ему, и Олегу становится намного теплее, чем от кофе. — Чёрт, — Олег понимает, что наговорил слишком много. — Вот как ты это делаешь? Влад подмигивает ему и заводит машину. За окном всё также валит снег, стаканчики почти опустели, а сладости давно были съедены. — Можно вопрос? — отрываясь от дороги, начинает Влад. — Да я, по-моему, уже много натрепался, — чуть смеясь, выдаёт Шепс. — Ну давай. — У тебя с Матвеевым серьёзно? — Что? — улыбка медленно сходит с лица Олега. — Я спрашиваю, что у вас с ним? — голос стал холодным. — Тебе-то какое дело? — раздражение и обида начинает подниматься. — Если спрашиваю, значит, есть дело. — А с чего вдруг такая заинтересованность моей личной жизнью? — не выдерживает медиум. — Мы знакомы не настолько близко, чтобы я перед тобой отчитывался. Может, тебе стоит лучше за собой последить, а не в чужих отношениях копаться? — Вот сейчас было искренне, — смеясь, произносит чернокнижник. — Что? — Вы какие-то не искренние. Вернее, он не искренний, и я не хочу, чтобы…. — А я хочу, чтобы ты не лез, — Олег тяжело выдыхает. — Вот почему ты всё портишь? Только-только кажется, что ты нормальный, как вдруг… В салоне наступила напряжённая тишина, а от прошлого веселья не осталось и следа. — И если говорить про искренность, ты ей тоже не блистал, — Олег отворачивается к окну, стараясь скрыть обиду. Влад приоткрывает рот, но не может вымолвить и слова. От прежнего дерзкого взгляда не осталось и следа, а руки, что вели ровно, покрылись влагой и норовили соскользнуть с руля. Подъехав к дому медиума, Влад заглушил мотор. Олег без слов дёрнул ручку, как остановился. — Постой, — Олег оборачивается. — Я просто считаю, что он тебя не достоин. — Ну, даже если это так, то решать только мне. Олег захлопнул дверь машины, не давая чернокнижнику сказать в ответ, и скрылся за подъездной дверью. Влад устало откинулся на спинку, устремляя взгляд на многоэтажный дом. Свет загорелся на восьмом этаже, и сквозь серый тюль показалась знакомая фигура. Влад выдохнул и, собравшись с мыслями, провернул ключ, снял машину с ручника и тронулся с места.