Pink Bubblegum

Томные и иногда прерывистые вдохи и выдохи наполнили комнату, из-за чего в ней становилось душно.  Ваня сидел облокотившись спиной о диванный подлокотник, нешироко раздвинув ноги. В то время как Рома, удобно устроившись между ног оппонента, прокладывал дорожку поцелуев вдоль его шеи. Каждое прикосновение губ словно обжигало фарфоровую кожу Барашкина, как будто на месте поцелуя начинали распускаться бутоны, пуская корни по всем нервным окончаниям. Вымпел пустил руки в черные как смола волосы, легонько сжимая талию их обладателя коленями. Метеоровские руки блуждали под футболкой, большими пальцами пересчитывая каждое ребро. Очередной горячий выдох опалил Ромкино ухо, после чего тот стал переходить с шеи на щеки. Юноши будто оставляли друг на друге отпечатки. Самая интимная вещь в мире - это не просто грязная потрахушка. Это не когда ты скачешь на едва знакомом парне со вписки. Это когда ты оголяешься перед человеком, которому можешь доверить свою жизнь, тем самым обнажая свою душу.  С щёк сияшка переключился на губы. Мягкие уста накрыли чужие, окуная обоих в чувства с головой. Барашкин, медленно закрывая глаза, обхватил шею Сиякина руками, в то время как тот все еще оглаживал его талию.  Рома иногда мысленно сравнивал Ванькины губы с наркотиками. Хочется вкушать их и выпадать из мира при употреблении снова и снова.  Не успел метеор углубить поцелуй, как вымпел повалил его спиной на диван, нависая сверху и пытаясь протолкнуть язык в рот первого. «Типа как в фильмах для взрослых?», — брюнет вспомнил слова Ивашки перед их первым поцелуем. Кстати, они не проронили ни слова с момента как перешагнули порог подъезда. Как только входная дверь закрылась, Рома втянул «друга» в поцелуй, а Ваня, быстро отреагировав, ухватился за щеки «капитана» команды соперника. Как будто оба знали зачем на самом деле Барашкин притащил его к себе домой. К слову, их родители думают что они рубятся в приставку вместе. Стянув с красного футболку, синий принялся оставлять укусы на его плечах. Каждый укус напоминал собой вышитый круг мулине. В моменте Ваня был перевёрнут обратно на спину. Вид красного с шеи до ушей Ромы с мокрыми волосами, припухшими губами и двумя укусами на плече и шее заставлял почувствовать бабочек в животе. Да не просто бабочек, в животе Ивашки порхал рой павлиноглазок еще с самого начала. Барашкин резко притянул парня сверху за щеки и вовлек в еще один поцелуй. Такой же сладкий, как и все предыдущие. Сиякин закрыл глаза по-лягушачьи, чувствуя как приходит опьянение. Они будто стремились слиться воедино. Будто синий и красный пытались влиться в фиолетовый. К сожалению, воздух - не вечная штука, и парням пришлось отстраниться друг от друга, жадно глотая его ртом.  Не прошло и пяти секунд, как метеор запустил по 4 пальца под голубую футболку с маскотом СТС, а большие пальцы высунул наружу. Холодные руки медленно пошли вверх по разгоряченному телу, задирая футболку и заставляя Ивашку вздрагивать от контраста температур. В конечном итоге лишний предмет одежды был брошен на пол. Тут Роман принялся прокладывать мокрую дорожку языком, начиная от шеи и заканчивая низом живота, чувствуя, как тело под ним дрожит, слегка постанывая. После, он было хотел было стянуть с партнёра шорты, как его остановили. — Давай без этого, пожалуйста. У нас завтра матч, я не хочу с больными ногами играть, — сейчас Ваня выглядел максимально серьёзно.  — А мне бы наоборот твои больные ноги на руку сыграли, — шутканул Рома, но, не услышав смех, кашлянул. — Хорошо. — после этих слов Сиякин вернулся к мягким, словно зефир, губам Барашкина.  Так они и провели чуть больше полутора часа, целуясь. Максимум, что они могли сделать - это оставить засос или укус на не видном месте.