Дистанция

Драко поднял палочку, освещая вход в уходящую под землю лестницу, но не смог разглядеть ничего, кроме первых ступенек. К его Люмосу присоединился луч от палочки Гермионы; другой рукой она вытерла ладонь о джинсы. Они наспех отправили вниз несколько заклинаний, но ответа не последовало.   — Может, нам стоит спуститься? — выдохнула она, широко раскрыв свои шоколадные глаза.   — А что ещё делать? — пожал плечами Малфой. — В другой раз мы можем сюда уже не попасть. Она поймала его взгляд.   — Ты идёшь первым.   Он фыркнул:   — Ты же гриффиндорка.   — Это твоя операция, — прошипела Грейнджер, и её губы дрогнули.   — Блядство, — выругался Малфой, качая головой.   Бормоча себе под нос, он ступил на первую ступеньку винтовой лестницы и оглянулся.   — Тогда тебе лучше подождать наверху, пока я не пойму, что там. Не обязательно нам обоим становиться обедом для какого-нибудь подземного монстра.   — Никаких подземных монстров не существует, — прошептала Гермиона.   — Нет, они могут существовать, — огрызнулся Драко.   — Если тебя съест подземный монстр, обещаю, что не побегу за тобой вниз, — она одарила его улыбкой.   Он покачал головой и спустился ещё на несколько ступеней, пока единственным источником света не остался огонёк на кончике его палочки.   Драко стиснул зубы, осматривая лестницу перед каждым шагом, чтобы убедиться, что он не проваливается в пустоту. Наконец он добрался до подножия и оказался в кромешной тьме, если не считать слабого света, исходящего от его палочки.   Трансфигурировав небольшой факел, пламя которого вспыхнуло и затрепетало, Малфой увидел, что находится в какой-то пещере. В оранжевом свете пламени он различил на стенах какие-то изображения и подошёл ближе, чтобы рассмотреть их. Драко закрепил факел на стене рядом с лестницей. Из его груди вырвался прерывистый вдох, когда он разглядел замысловатые рисунки на стенах — фигуры людей и животных, поля и корабли в доках. Драко покачал головой и зажёг ещё несколько факелов, чтобы как следует осветить пещеру. На другом конце пещеры стоял круг древних на вид кресел — таких, будто ими пользовались ещё вчера. Очевидно, их внешний вид был сохранён благодаря магии. Между ними находился стол с медной столешницей. Кресло во главе стола было покрыто вышивкой, и более богато украшено, чем остальные. Разинув рот, Драко покачал головой и вернулся к основанию лестницы. — Грейнджер! Никаких подземных монстров здесь нет! Малфой вновь принялся осматривать помещение, пока Гермиона не спустилась к нему, резко вдохнув и моргая в свете множества факелов. — Посмотри на эти рисунки, — прошептала она, протянув руку, но так и не коснувшись. — Они рассказывают историю Лотхала. — Не только Лотхала, — выдохнул Драко, разглядывая великолепную фреску, покрывавшую дальнюю стену: река, люди, работающие в полях. В воздухе танцевали вихри, и Малфой понял, что это изображение той самой магии, которую они иногда ощущали. — Всей Долины Инда. Гермиона подошла к кругу кресел, её пальцы скользнули по роскошной обивке кресел. — Значит, это… что… зал заседаний совета? — Что-то вроде того, — ответил Драко. — Понятия не имею. — Магического совета, — предположила она. — Возможно, им приходилось скрываться. — Меня бы это не удивило, — признался он. — Интересно думать, что процветание всей Долины Инда могло быть связано с группой магов, работавших под землёй. Как думаешь, именно здесь они практиковали свою магию? Проводили ритуалы и всё такое? — Может быть, — ответила Гермиона, прикусив губу. — Хотя тогда стоило бы ожидать алтарей, статуй божеств… чего-то подобного. Драко уставился на нишу в последней стене, внутри которой возвышалась массивная резная статуя человекоподобной фигуры — божества, которое он узнал по их исследованиям. — Например, вот этого, — невозмутимо ответил он. Гермиона подошла ближе, и, нахмурив брови, уставилась на статую. — Да. Например, этого, — она сделала шаг в сторону, касаясь пальцами стены. — И посмотри на это. Участок стены, на который она указала, был расписан серией изображений — целым стадом быкоподобных существ, похожих на ту магическую фигурку мадам Моро. — Как думаешь, они накладывали заклинания на эти фигурки и высвобождали их? — спросил Драко, не отрывая взгляда от ярких пигментов, которыми были расписаны быки.   — Зачем? — спросила Гермиона, пожимая плечами. — Они устали хранить тайну? Может быть, они обиделись на остальных жителей Долины Инда за то, что они не понимали, какую пользу приносит магия?   — Я не знаю, — покачал головой Малфой. — Ведь подозрения о существовании магов всё же были, разве нет? По крайней мере, в магических источниках, если верить Хелмо. Если они помогали Долине Инда процветать, зачем направлять магию против её жителей?   Гермиона села в одно из роскошных кресел, и Драко усмехнулся, присаживаясь рядом.   — У меня есть мысль, — начала она, постукивая по медной столешнице. — Магический совет Долины Инда, если можно так сказать, использовал всю эту магию без ограничений и без каких-либо проводников вроде палочки или посоха.   — О которых нам известно, — напомнил Малфой. — Да, — отмахнулась она. — Но что, если никто специально не накладывал проклятие на этих быков? Что, если они начали истощать магию, и она обрела собственный разум? — Грейнджер пронзила его острым взглядом. — Это вообще возможно?   Драко сглотнул, выдерживая её взгляд.   — Они черпали древнюю магию из самой земли. Если ты спрашиваешь, могла ли она исказиться… из-за чрезмерного или неправильного использования… — он поморщился. — Думаю, вполне.

***

Гермиона огляделась по сторонам, наблюдая за суматохой, охватившей Лотхал, как только под утро команда прибыла на место. Авроры и Невыразимцы исследовали колонну с вырезанным полумесяцем, потайным входом и лестницей, а также самой пещерообразной комнатой.   Малфой находился внутри вместе с Дином и ещё двумя — невыразимцем Янгом и аврором Элиасом — и Гермиона спустились к ним вниз.   К тому моменту, как они вернулись в отель прошлой ночью, уже наступило утро, и ей стоило огромных усилий держать глаза открытыми. Обжигающий жар от солнца только усугублял ситуацию; она пыталась нащупать тот самый триггер, чтобы увидеть, что происходило в этой комнате, но её разум был слишком утомлён.   — Как у вас тут дела? — спросила Гермиона, подходя к группе.   Взгляд Малфоя метнулся к ней, а уголоки губ дрогнули:   — Хорошо, — ответил он. — Мы фиксируем все особенности, включая настенные фрески. Ищем остаточные следы магии.   — Спустя столько времени? — спросила Гермиона, прищурившись. Невыразимец Янг пожал плечами, переглянувшись со своим напарником.   — Это зависит от источника.   Аврор Элиас вмешался: — Как вы думаете, в Мохенджо-Даро и Хараппе есть такие же помещения? Если вход был настолько скрыт, мы могли их просто не заметить.   Гермиона теребила свою расшитую бисером сумочку, уставившись в пол.   — Если мы вернёмся, я, возможно, смогу что-то увидеть. Мы нашли это место только потому, что полнолуние взаимодействовало с вырезанным полумесяцем.   — Значит, тот полумесяц в Мохенджо-Даро… тоже может быть важен? — Янг оглядел остальных, выглядя слегка смущённым.   Малфой, стоящий рядом с Гермионой резко выдохнул.   — В Мохенджо был полумесяц?   — Это было в отчётах, —прокомментировал Элиас. — Но там было много не относящейся к делу информации. Тогда это не показалось нам важным, пока мы не услышали о сегодняшней находке. — Да, — выдохнул Малфой, его серые глаза расширились. — Это может быть очень важно.   Гермиона почувствовала, как её дыхание участилось, когда над группой повисло напряжение.   — Значит, нам придётся вернуться в Мохенджо-Даро. А в Хараппе было что-то подобное?   — Мы не видели, — пожал плечами Янг. — Но не мешало бы ещё раз просмотреть отчёты. Кто-то из других команд мог отметить нечто похожее. В таких раскопках слишком много мелких деталей, что было бы легко упустить нечто подобное.   — И особенно когда приходится исследовать такую огромную территорию за короткое время, — добавила Гермиона; её голова гудела от мыслей.   Неужели они упустили что-то настолько важное в Хараппе?   Малфой отвёл её в сторону, пока остальные трое продолжали своё исследование пещеры, проходя глубже внутрь.   — От Рэндалл и Хикари пока нет новостей. Я собираюсь переместиться портключом в Мунго и всё разузнать.   — Хорошо, — нервно выдохнула Гермиона. — Хочешь, я пойду с тобой?   Краем глаза она заметила, что Дин наблюдает за ними. Когда Гермиона посмотрела на него, он понимающе улыбнулся и снова вернулся к работе.   — Если хочешь, — сказал Малфой, и его плечи напряглись, несмотря на нарочитую лёгкость слов. — Или можешь остаться здесь и возглавить расследование. Мне просто… нужно знать. Заразился ли Хикари.   — Конечно, — кивнула она, внимательно глядя на него. — Я отправлюсь с тобой. Похоже, нам всё равно завтра придётся возвращаться в Мохенджо-Даро или в ближайшие пару дней.   — Судя по следам, всё к этому и ведёт, — ответил он, доставая портключ из лацкана. — Я сообщу Томасу.   Драко подошёл к остальным троим, которые осматривали массивную статую в поисках следов заклинаний, а спустя несколько минут вернулся к Гермионе. С напряжённой гримасой он протянул ей портключ и в следующий миг они исчезли.

***

В Лондоне было ещё раннее утро, и Святой Мунго не бурлил привычной суетой. Драко засунул руки в карманы и замедлил шаг, подстраиваясь под более короткие шаги Гермионы. Он видел тревогу в её позе, хотя она старательно скрывала её за внешним спокойствием. И невольно задумался, в какой момент научился так хорошо видеть её насквозь. Его пальцы скользнули вдоль её поясницы, скорее, чтобы самому удержаться в равновесии, чем по какой-то иной причине. Даже после того, как они ранним утром вернулись в отель из Хараппы, Драко так и не смог как следует выспаться и чувствовал, как слипаются веки, особенно учитывая, что впереди их ждал ещё долгий день исследований с новой находкой в Лотхале и известием о подобной резьбе в Мохенджо-Даро. Возможно, магические советы были куда более распространены, чем они изначально думали. — Мы могли бы заодно зайти в министерство, — задумчиво сказала Гермиона. — Сообщить Бёрку и Робардсу, что мы узнали. — Хорошая идея, — кивнул Драко. — Хотя они могут ещё не быть на месте. — Бёрк точно будет, — хихикнула она. — Иногда мне кажется, что он вообще не уходит домой и просто спит в своём кабинете. — Иногда я думаю то же самое о тебе, — поддразнил Малфой, подталкивая её в плечо. — У меня есть квартира, между прочим, — съязвила Грейнджер. — И кот. Хотя сейчас он у соседки. — У меня кота нет, — ответил Драко, качая головой. — Зато есть квартира. Она пристально посмотрела на него. — Ты не живёшь в Меноре? Драко остановился посреди коридора и повернулся к ней. — Нет. Разве ты не знала? Гермиона нахмурилась, обдумывая его слова. — Я многого не знаю о твоей жизни, — она многозначительно посмотрела ему в глаза. — Я думала, что ты останешься в родовом поместье. Он опустил подбородок. — Я решил съехать оттуда после восьмого курса. Слишком много плохих воспоминаний. — А твоя мама? — спросила Гермиона, облизывая губы. — Она тоже переехала? Драко покачал головой. — Нет. Она решила остаться. Но проводит много времени с Андромедой и Тедди. Они… пытаются наладить отношения. Из груди Гермионы вырвался сдавленный вздох, и она прикрыла губы рукой, качая головой.   — Это хорошо. Я иногда забываю… что вы с Тонкс…   Драко стиснул челюсти и отвёл взгляд.   — Похоже, ты знала мою кузину лучше, чем я. Мне никогда не разрешали с ней встречаться.   В её выражении промелькнула глубокая, бездонная печаль. Её голос стал едва слышен: — Тонкс была чудесной. Тебе бы она понравилась, не понравиться было просто невозможно.   Гермиона сглотнула, стараясь взять себя в руки.   — Я рада слышать, что твоя мама проводит время с Андромедой. Мы переживали за неё после того, как она потеряла Теда и Дору…   — Да, — кивнул Драко, чувствуя неловкость от этого разговора.   Он никогда не был знаком ни с кем из них, и Андромеду тоже знал не очень хорошо.   Малфой смущённо пожал плечами:   — Мне нравится проводить время с Тедди.   — Гарри тоже навещает его, — выдохнула Гермиона, и её глаза заблестели, когда она подняла взгляд к потолку.   — Прости, я просто…   — Я понимаю, — сказал Драко, сглотнув толстый ком в горле.   Она кивнула, снова прижав ладонь к губам.   — Я понимаю, Грейнджер.   Осознавая, что коридор пуст, он притянул её ближе и обнял за плечи. Её руки вцепились в его спину, как в спасательный круг, а лицо уткнулось в грудь.   Малфой выдохнул ей в волосы:   — Он отнял слишком много.   — Слишком много… — эхом отозвалась Гермиона; её голос приглушился тканью его одежды. Она отстранилась, моргнув, а на щеках проступил бледный румянец. — Я прошу прощения за... Драко покачал головой, перебивая её: — Не извиняйся. В этом нет твоей вины. Когда Гермиона посмотрела на него, её дыхание сбилось, а в глазах снова стояли слёзы от боли. — В чём-то есть, — сказала она, делая глубокий вдох и опуская взгляд в пол. — Мои родители… это была моя вина. Гарри говорит, что нет, но… Драко моргнул, перебирая в памяти события, которые предпочитал не вспоминать. — Твои родители? Он не припоминал, чтобы слышал о них что-то во время или после войны. Гермиона кивнула, проводя указательным пальцем по уголку глаза. — Да, — прошептала она, прикусив нижнюю губу. — Это была моя вина. Когда Гермиона не стала вдаваться в подробности, Драко моргнул, ощутив неприятное предчувствие. В коридоре стояла скамья, и он потянул её к ней, нерешительно присаживаясь рядом. Эмоционально уязвимая Гермиона Грейнджер была ему не совсем знакома и Драко чувствовал себя в такой ситуации не совсем уверенно. — Что случилось с твоими родителями? — спросил он, потирая затылок. — Боюсь, я ничего об этом не слышал. — Ты бы и не услышал, — наконец ответила она, и на её губах появилась горьковатая улыбка. — Они в Австралии. И никогда не вспомнят, что я существую. Драко сглотнул, чувствуя, как что-то болезненно сжимает грудь. — Ты изменила им память? Гермиона кивнула, не отрывая взгляда от скамьи, проводя пальцем между деревянными перекладинами. — Я не хотела, чтобы кто-то вышел на них и узнал, куда я исчезла, когда мы были в бегах, — она замолчала, продолжая выводить узоры на дереве. — Я не знала, смогу ли потом снять заклинание, но… я не могла позволить им умереть из-за меня. И у них не было возможности защищаться от всего этого... Драко охватил холод. Он смотрел на неё и понимал, что война закончилась, но битва всё ещё продолжалась внутри каждого, кто имел несчастье быть вовлечённым в неё. — Грейнджер… — выдохнул Малфой, качая головой. Ужасное чувство вины заглушило его слова: она потеряла родителей, и он был частью этой причины. Ему удалось прошептать: — Мне так жаль. Её пальцы сжали его руку.   — Это не твоя вина. Это было моё решение, и мне с ним жить всю оставшуюся жизнь.   Драко лишь смотрел на неё, не находя слов.   — Я не могу поверить, что ты…   — Я не могла смотреть, как они умирают, — сказала Гермиона, поднимая на него взгляд. — Понимаешь? Я могу представить, что они живут другой жизнью… это больно, но они живы. Я бы не смогла смириться, если бы Пожиратели смерти добрались до них.   Малфой вспомнил свои насмешки. Свои жестокие шуточки про её «Сахарные перья». Как высмеивал её родителей-стоматологов. Ему стало одновременно жарко и холодно, но всё, о чём он мог думать, это о том, как она продолжала держать его за руку, рассказывая сокрушительную правду, которая так долго тяготила её.   Он был одним из Пожирателей смерти, которых Гермиона боялась.   — Грейнджер… — снова прошептал Драко, и его слова прозвучали глухо и опустошённо. Ему нечего было ей предложить. Она покачала головой; её глаза блестели от слёз. — Всё в порядке, — Гермиона снова отвела взгляд, делая прерывистый вдох. — Спасибо, что выслушал. Я просто… подумала, что тебе стоит знать. У меня нет родителей, которым я могла бы тебя представить. — Блядство… — выдохнул Драко, крепче сжимая её руку. — У меня отец в Азкабане и мать, которая всё отрицает. Она издала сдавленный смешок: — Значит, мы отличная пара. Малфой мог только смотреть на неё и восхищаться её силой. Удивляясь мысли, насколько ошибался в ней раньше. Его лицо исказилось, когда он покачал головой, не сводя с неё глаз. — Я думаю, что похоже, ты, лучший человек, которого я знаю. Даже усмехнувшись, Гермиона грустно улыбнулась ему. — Я знаю, что это не так, — она шлёпнула его по руке. — Я просто Грейнджер. Гермиона наклонила голову, внимательно вглядываясь в его лицо; видимо, что-то в его выражении изменилось, потому что её улыбка исчезла. — Мерлин, Малфой, поиздевайся над моими волосами или ещё чем-нибудь. — Не могу, — он сглотнул, и на его лбу появилась глубокая морщинка. — Ты прошла через всё это… почему, во имя Мерлина, ты вообще могла бы хотеть меня? Она снова сжала его руку. — Потому что ты больше, чем думаешь о себе. Когда Гермиона продолжила, её голос звучал мягко: — И мне потребовалось некоторое время, чтобы понять это, но я сожалею о том, как я отнеслась к тебе, когда ты впервые появился на пороге моего дома. Сам того не желая, Малфой недоверчиво рассмеялся. — Я тогда тебя обматерил, тебе не за что извиняться. И тогда мы совсем не знали друг друга. Гермиона рассмеялась, и на её лице появилась улыбка, когда она снова посмотрела на него: — Посмотри на нас — мы сюда пришли по делу, а я тут раскисла. Спасибо, что выслушал. Он нахмурился.   — Конечно, Грейнджер.   — Хорошо, — искренне сказала она.   Потянув его за руку, Гермиона поднялась со скамьи, вытирая глаза свободной рукой.   — Пойдём найдём Хикари.  

***

Хикари, как оказалось, был раздражён и рвался обратно к работе, когда они нашли его палату.   — Они ещё не закончили обследования, — сообщил он им двоим, когда они зашли в палату, наморщив переносицу. — Хотя я уже много раз говорил им, что чувствую себя лучше.   Гермиона взглянула на Малфоя, который удивлённо приподнял бровь.   — Ты действительно хорошо себя чувствуешь? — Малфой цокнул языком, усаживаясь на стул у кровати Хикари. — Авроры тоже чувствовали себя хорошо, когда появились первые признаки магии. Когда обещают результаты? — Скоро, — пожал плечами Хикари. — Что я пропустил в Лотхале? Гермиона моргнула, и её бы удивило его рациональное отношение, если бы не тот факт, что он был Невыразимцем и, следовательно, обучен работе со странной и вредоносной магией. Она уселась на стул рядом с Малфоем, подобрав под себя ноги. Вместе они рассказали об обнаружении пещеры под складом, и Хикари слушал с напряжённым вниманием и широко раскрытыми глазами. — И Янг с Элиасом думают, что видели похожую резьбу в Мохенджо-Даро? — спросил он, проводя рукой по свежей щетине. — Мы с аврором Томасом видели столько разных узоров в случайных местах… неудивительно, что один из них могли упустить. — Так и есть, — сказал Малфой, глубоко вздохнув. — Значит, мы отправимся в Мохенджо-Даро, как только исчерпаем все возможности в Лотхале. Хотя с учётом этого нового открытия трудно сказать, сможем ли мы вообще когда-нибудь найти абсолютно всё, что может оказаться полезным. Мы и эту пещеру нашли по чистой случайности и благодаря удачному совпадению. Все трое подняли головы, когда в палату вошли два целителя. Их лица были серьёзными, но непроницаемыми. Следом за ними вошла целитель Рэндалл, заметно удивившись, увидев Гермиону и Малфоя. — Невыразимец Грейнджер, — сказала она, — и аврор Малфой. Рэндалл кивнула, подошла ближе с планшетом в руках и перевела взгляд на Хикари: — У меня хорошие новости. У вас не обнаружено никаких признаков магической подписи, которая, как мы обнаружили, связана с болезнью. Гермиона шумно выдохнула. Рука Малфоя инстинктивно схватила её за запястье. Хикари поднял руки, преувеличенно громко выдохнув. — Значит, я могу вернуться к расследованию, верно? — спросил он, глядя на целителя поверх очков. Но Рэндалл подняла руку. — То, что мы не обнаружили магию, ещё не означает, что Вы не подверглись воздействию. Возможно, она просто ещё не проявилась настолько, чтобы её можно было зафиксировать. — Но, конечно, он бы не почувствовал никаких физических симптомов, если бы уровень магии был настолько низким, — возразил Малфой, отпуская запястье Гермионы. Рэндалл кивнула. — Скорее всего, ничего серьёзного. Или, как Вы и предполагали, Невыразимец Хикари, у Вас обычный тепловой удар. Драко одарил Гермиону улыбкой, и она заметила облегчение в его взгляде. — Значит, мы тут все внезапно не умрём. — Думаю, нет, — ответила Рэндалл, и её губы насмешливо скривились. — А если и умрёте, то не из-за этой магии. Но имейте в виду, мы недостаточно знаем об этой магии, чтобы утверждать, что вы не подвергнетесь воздействию, когда будете глубже копать.   — Учтём, — сказала Гермиона, быстро переглянувшись с Малфоем и Хикари.   Она невольно задумалась: чем глубже они углублялись под землю, чем больше исследовали и продвигались вперёд, тем больше рисковали разозлить древнюю магию, существовавшую в Долине Инда.   Но Малфой хлопнул в ладоши.   — Значит, у нас всё в порядке?   — Да, — подтвердила Рэндалл, и на её губах появилась улыбка. — Рада наконец сообщить вам хорошие новости.   — Поверьте мне, — скривился он, — я тоже.   — Отлично! — воскликнул Хикари, уже поднимаясь с больничной койки, на которой он, изолированный от всех, лежал.   Два целителя подошли, чтобы начать оформление его выписки.   — Есть ещё кое-что, — добавила Рэндалл, поворачиваясь к Гермионе. — Если Вы позволите провести несколько тестов, пока Вы здесь — с тех пор как Вы начали активировать триггер воспоминаний, наблюдается необычная мозговая активность. Мне бы хотелось это изучить.   Гермиона взглянула на Малфоя, который пожал плечами.   — Да, конечно, — согласилась она. — А потом мы сможем зайти в министерство?   Он натянуто улыбнулся ей:   — Звучит как план, Грейнджер.