Дистанция

Гермиона пришла в себя, и у неё животе всё похолодело, когда она оглядела смотровую палату в Святом Мунго, ставшую ей слишком хорошо знакомой.   Вокруг суетилась команда угрюмых целителей, что только усугубляло дурное предчувствие.   Тупая пульсация в висках напоминала ей о мучительной головной боли, которая охватила её, когда она держала проклятую фигурку в Хараппе, но Гермиона больше ничего не помнила из того, что произошло, кроме пугающих видений женщины.   И Малфоя. Больного и умирающего.   Её глаза расширились от страха, когда она вновь огляделась. Почему фигурка показала ей это? И каким образом? Раньше статуэтка никогда не вела себя подобным образом, и единственное, что Гермиона могла предположить, это то, что разлагающий воздух Хараппы высвободил что-то, что было скрыто внутри.   Тревога усилилась.   — Что произошло? — спросила она хриплым голосом, повернувшись к целителю, который стоял ближе остальных.   Он замер и посмотрел на неё пустым взглядом.   — У Вас был приступ.   Гермиона беззвучно повторила это слово, пока целитель, нахмурившись, снова занялся своими проверками. Почему рядом нет Малфоя? Она помнила, что видела его перед тем, как потерять сознание, значит, именно он перенёс её обратно в Лондон. Но где он сейчас?   Ничего не сходилось.   Гермиона прочистила горло и снова повернулась к целителю.   — Я хотела бы отправить сообщение Невыразимцу Бёрку.   Молодой человек отмахнулся.   — Он был здесь несколько минут назад. Ушёл вместе с аврором Робардсом.   Её сердце ушло в пятки, и она выдохнула:   — Он здесь. Мне нужно с ним поговорить. На лице целителя отразилась нерешительность и он переглянулся с коллегой. Гермиона напряглась, чувствуя, как воздух в палате необъяснимо сгущается. — Он пошёл проведать аврора Малфоя, — наконец сказал второй целитель после слишком долгой паузы. Её пальцы, вцепившиеся в простыни, напряглись, взгляд метался между ними. — Малфоя? И что с ним? Разочарованно фыркнув, когда больше никаких ответов не последовало, Грейнджер воскликнула: — Почему мне никто ничего не говорит? Первый целитель пожал плечами, снова уткнувшись в свои сведения. — Что-то связанное со статуэткой. Это всё, что я слышал. Её желудок ужасно скрутило, поднимая волну тошноты. — Статуэтка, — прошептала Гермиона, и у неё перехватило дыхание, когда она, задыхаясь, зажала рот рукой. — Это было не… магия не была… Слёзы выступили на глазах сами по себе. Теперь становилось понятно, почему целители молчали. Гермиона прошептала: — Я заражена? Тяжёлый взгляд, которым обменялись целители, был красноречивее любого ответа. Воздух вырвался из лёгких сдавленным хрипом. Мысли метались, но она не могла осознать произошедшее. Когда магия фигурки показала ей видения… когда она вырвалась наружу с такой силой… — Малфой, — снова выдохнула Гермиона, широко раскрыв глаза. — Он тоже болен? Первый целитель сжал губы и посмотрел на второго. — Он тоже болен? — повторила Гермиона сквозь зубы. Если она каким–то образом высвободила магию и заразила их обоих… Тошнота усилилась в разы, скручивая всё внутри. Сердце бешено билось о рёбра. — Его сейчас обследуют, — ответил второй целитель, снова принимая деловой тон. — Невыразимец Грейнджер, Вам нужно сделать всё возможное, чтобы сохранять спокойствие. Мы всё ещё оцениваем уровень воздействия… — Нет, — процедила она, качая головой. — Мне нужно его увидеть… Мне нужно знать, что он не… — Прямо сейчас Вы ничего не можете с этим поделать, — сказал первый целитель, напрягаясь, словно готовясь удержать её в палате. — Ваши анализы ещё не завершены, и мы пока не знаем, что с аврором Малфоем.   — Вы должны меня отпустить, — сказала Гермиона мягким, с придыханием, голосом, похожим на мольбу. Целители отошли в сторону и стали тихо переговариваться, чтобы Гермиона не смогла ничего расслышать. Она уже собиралась сказать что-то ещё, когда дверь распахнулась. Гермиона моргнула; горячие слёзы выступили у неё на глазах.   Это был Малфой собственной персоной. Он стоял на ногах, не бледный и не больной, как в видении. Её сердце забилось ещё быстрее при виде него.   — Мне нужно минуту поговорить с Грейнджер, — сказал он двум целителям, на мгновение встретившись с ней взглядом. — Это засекречено. Целитель Рэндалл разрешила.   После короткого обсуждения каких–то приборов, жужжащих у кровати, целители вышли из палаты, оставив их наедине. И Гермиона вдруг поняла, что не может смотреть на него, боясь, что именно она активировала магию и сделала его больным.   Но Драко, с настороженным взглядом, сам подошёл ближе.   — Ты в порядке?   Гермиона заставила себя кивнуть, у неё перехватило дыхание. — Да, — прошептала она и прочистила горло. — А ты?   Малфой долго смотрел на неё — его челюсть была напряжена, а светлые волосы растрёпаны. Затем он подошёл ещё ближе и сел на край кровати.   — Ты не в порядке, — выдохнул он, качая головой. — Грейнджер, мне не следовало отходить от тебя ни на шаг. Я не могу… это моя вина.   — Нет, — выдохнула она, и ярость в голосе вытеснила страх. — Это я… что бы я ни сделала с фигуркой… ты тоже болен?   — Результаты анализов ещё не готовы, — ответил Малфой, глядя ей в глаза. — Но это неважно. В любом случае я возвращаюсь в Хараппу.   — Я тоже, — Гермиона бросилась к нему, схватив за руку.   Заметив вспышку в его взгляде, Гермиона нахмурилась:   — Целители мне ничего не говорят. Насколько всё плохо? Драко отвёл взгляд, сглотнув. — Ты на том же уровне, что Кэри и Милано, Грейнджер, — он снова посмотрел на неё, заставляя себя держаться. — Пара дней. Мне нужно, чтобы ты осталась здесь и отдохнула. Холодное чувство страха сжало её сердце. Она не знала, что было хуже — услышанный приговор или мысль о том, что Малфой вернётся туда один. — Нет, —сказала Гермиона, сглотнув. — Если ты тоже болен, то мы в одиной лодке. И если ты возвращаешься в Хараппу, я тоже возвращаюсь. Наш единственный шанс — раскрыть это дело до того, как... Геермиона замолчала, прекрасно осознавая, что Драко понял, о чём она говорит. Если они уже умирают, терять нечего. Единственный способ продвинуться вперёд — продолжать действовать. В серых глубинах глаз Малфоя, когда он смотрел на неё, мелькнуло что-то такое, в чём Гермиона пока не была готова разбираться. Он ничего не ответил, поглаживая большим пальцем тыльную сторону её ладони. — Целители сказали, что Робардс и Бёрк были здесь? — спросила она, с трудом переводя дыхание. — Они забрали сумку, чтобы запечатать фигурку, — ответил Драко, и в его голосе звучала нарочитая лёгкость, в которую Гермиона не поверила. — Ну знаешь, на случай, если я случайно не заразил всю больницу, притащив её с собой. Резкий вдох вырвался из её лёгких. Она об этом даже не подумала. — А если магия действительно проявилась? — Гермиона покачала головой. — Но ведь фигурка всё ещё была в упаковке? — Да, — вздохнул Малфой. — Значит, есть надежда, что мы с тобой заразились только при контакте. Сейчас целители проверяют одного из своих, это должно дать ответ. — Мерлин… — выдохнула она, закрывая лицо руками. — Нам нужно немедленно вернуться туда. Малфой пошевелился, уставившись на одеяло. Его голос стал тише, когда он заговорил: — Когда я тебя нашёл, Грейнджер, у тебя был… приступ. Ты что-то видела? Она кивнула, произнеся отрывистое: "Да". Он кивнул в ответ, не поднимая взгляда. — Мне нужно знать всё, что ты видела. У нас осталось всего несколько дней, чтобы разобраться… и будь проклят Мерлин, если я буду смотреть, как ты умираешь, Грейнджер. Когда Малфой, наконец, поднял глаза и встретился с ней взглядом, у неё снова перехватило дыхание.

***

Целитель Рэндалл хмуро переводила взгляд с одного на другого, скрестив руки на груди.   — Вы оба должны понимать, что я этого не одобряю, — сказала она, нахмурившись. — Вам обоим следует лежать в постели, а не отправляться в очередное приключение.   — Это единственный выход, — процедил Драко сквозь зубы. — Если вы хотите спасти жизни тех четырёх авроров… — его взгляд метнулся к Грейнджер, напряжённо стоявшей рядом с ним, — … тогда нам нужно идти. Фигурка что-то показала Грейнджер до того, как она заразилась. И эту зацепку мы обязаны проверить.   Робардс и Бёрк стояли в кабинете Рэндалл, вернув Драко сумку с фигуркой. Целители не заразились от неё, значит, долго дремавшая магия вырвалась наружу только при контакте. Насколько бы ужасной ни была ситуация, всё могло быть ещё хуже.   Если бы Драко принёс в Мунго артефакт, излучающий смертельную магию… Он повернулся к Робардсу, приподняв бровь.   — Ваше мнение, сэр?   Робардс сжал губы, глядя на Драко поверх очков.   — На данный момент над делом всё ещё работает команда опытных авроров и Невыразимцев.   — При всём уважении, — начал Драко, разводя руками, — остальные члены команды здоровы. А магия в Хараппе нестабильна, как мы сами сегодня убедились. Если мы сможем уберечь остальных от заражения…   Гермиона выпрямилась и кивнула, подтверждая его слова. Он ощутил короткую вспышку благодарности за её поддержку. Даже зная, что у неё буквально остаются считаные дни, она оставалась храброй, решительной и готовой идти до конца. Драко её не заслуживал.   — У нас осталось по крайней мере три дня, чтобы раскрыть это дело, — её слова были резкими и адресованными Бёрку.   Малфою показалось, что в выражении лица Бёрка мелькнула тень гордости, смешанная с беспокойством. — Имейте в виду, — отрезала Рэндалл, всё ещё хмурясь, — что мы не знаем, как поведёт себя эта магия после того, как высвободилась из фигурки. Есть высокая вероятность, что вы будете выведены из строя задолго до истечения этих трёх дней.   Драко видел усталость на лице Грейнджер, даже когда она стиснула зубы.   — Тогда я буду действовать, пока смогу, — сказала она и на мгновение закрыла глаза, а затем открыла их с ещё большей решимостью. — Если мы не сможем найти ответы на интересующие нас вопросы, я всё равно умру.   Сердце Малфоя сбилось с ритма от её слов. Одна только мысль о том, что он может потерять Грейнджер, разъедала его изнутри.   Рэндалл шумно выдохнула, глядя на Робардса и Бёрка.   — Я одобряю эту миссию, — заявил Бёрк, переводя суровый взгляд с Гермионы на Драко. — Эти двое доказали, что им можно доверять. И если всё пойдёт не так… они будут знать, что мы с Робардсом очень уважаем их усилия.   Драко сглотнул, чувствуя стеснение в груди.   — Спасибо, сэр, —  ответила Гермиона дрожащим голосом.     Малфой едва заметно сжал её руку.   — Я тоже одобряю, — кивнул Робардс. — И разделяю слова Невыразимца Бёрка. Я верю, что эта зацепка приведёт вас туда, куда нужно.   — Убедитесь, что у вас есть портключи, — устало сказала Рэндалл. — И ради Мерлина, найдите ответы, которые нам всем нужны.   Гермиона вздрогнула и схватилась за воротник. Драко проследил за её движением и нахмурился.   — Ты уронила свой в Хараппе, — напомнил он ей. — Я не остановился, чтобы его подобрать. Он всё ещё должен быть там.   —Хорошо, — выдохнула она, и её губы растянулись в подобии улыбки.   Драко мог лишь догадываться, что сейчас творится у неё в голове. — Тогда идём?   Робардс посмотрел на него и резко кивнул.   — Удачи, Малфой. Грейнджер.   Бёрк тоже заставил себя кивнуть, и двое мужчин повернулись, чтобы выйти из кабинета вслед за Рэндалл.   Драко повернулся к Гермионе и решимость почти исчезла с её лица, уступив место сомнениям и, если он не ошибался, страху.   — Грейнджер, — прошептал Малфой, притягивая её ближе. — У нас всё получится. Ты ведь знаешь это, правда?   — Да, — ответила Гермиона мягким голосом и покачала головой; её глаза заблестели, когда она посмотрела на него. — Мы обязаны.   — Если уж на то пошло, — сказал он, проводя большим пальцем по её скуле, — я бы не хотел оказаться в такой ситуации ни с кем другим. — Умирать и отчаянно пытаться найти лекарство, прежде чем болезнь полностью разрушит весь твой организм и убьёт тебя, — сказала Гермиона дрожащим голосом, хотя и усмехнулась.   Драко посмотрел на неё, чуть опустив подбородок, и быстро поцеловал в губы.   — Именно так. Пошли, нам ещё нужно догнать магию, — он протянул ей портключ, и в следующий миг они исчезли.

***

— Вот здесь это произошло, — сказала Гермиона, указывая на то место, где они стояли, когда всё вышло из-под контроля. Её портключ всё ещё лежал в пыли; и она подняла его, прикрепив к воротнику рубашки. — И что ты видела? — спросил Малфой, приподняв бровь. — В видение. — Женщину, — выдохнула Гермиона, ковырнув носком землю, — державшую фигурку. Должно быть, это была мадам Моро, когда она нашла её. Малфой молчал, и в пространстве между ними повисло напряжение. — И где она была? — Трудно сказать, — ответила Гермиона, не отрывая взгляда от линии горизонта, словно надеясь снова увидеть тот образ. — Но там была тёмная дымка, как будто она находилась под землёй. — Думаешь, она обнаружила туннели? — спросил он, проследив за направлением её взгляда. — Но зачем? С какой целью ей нужно было уходить так далеко от маршрута? — Мы не знаем, — ответила Гермиона, опустив взгляд. — Разве что из чистого любопытства? Я в последнее время много об этом думаю… В истории с мадам Моро и Бальтазаром О’Коннеллом слишком много пробелов. — Точно, — сказал Драко с удивлением на лице. — Я совсем об этом забыл. Например, почему он всё ещё был у неё дома и рассматривал её фигурки, если его уволили. — Ну, — с кривой улыбкой сказала Гермиона, — я думала, что между ними просто была какая-то связь. Но это, конечно, лишь предположение.   На лице Малфоя появилось выражение отвращения, и он нахмурился.   — В любом случае, — продолжила она, — второго, кого мне показала фигурка, был ты. Больной, бледный и умирающий, — Гермиона судорожно вдохнула. — Но теперь, когда мы оба заражены…   — И мы найдём ответы до того, как станет хуже, — отрезал он, стараясь не встречаться с ней взглядом, и прервал её. — Возможно, фигурка пыталась тебе что-то сказать.   Она сделала шаг вперёд, направляясь к северо-западной части руин. Бёрк поместил фигурку в миниатюрную прозрачную коробку, сделанную по тому же принципу, что и защитный контейнер, который они использовали при тестировании. Он утверждал, что это должно помешать фигурке высвободить больше своей магии, но они так же думали о её предыдущей упаковке. Гермиона нахмурилась — сейчас не было смысла об этом жалеть.   — Ты помнишь резьбу на нижней стороне фигурки? — спросила она, когда Малфой поравнялся с ней.   Он посмотрел на неё, явно озадаченный.   Гермиона жестом уточнила:   — Когда я присмотрелась перед тем, как начались видения и я потеряла сознание, там был маленький полумесяц, а над ним две линии, образующие стрелку.   Малфой приоткрыл рот, и даже сбился с шага, поворачиваясь к ней.   — Полумесяц! — воскликнул он. — Это никогда не имело смысла, а потом вылетело у меня из головы, когда мы начали находить комнаты.   Драко разочарованно вздохнул и покачал головой.   — Не могу поверить, что упустил это.   — Я подумала, — продолжила Гермиона, — что фигурка не хотела, чтобы я что-то узнала. Поэтому и выпустила магию и видения. Мне только жаль, что ты оказался в это втянут.   Она искоса взглянула на него, хотя его взгляд был прикован к руинам перед ними и ничего не ответил.   Гермиона прикусила губу, чувствуя неловкость, которая начала нарастать с каждым шагом. Возможно, Малфой переживал куда сильнее, чем показывал. В конце концов, это из-за неё он заразился.   — Драко, — выдохнула она, и он удивлённо посмотрел на неё.   Гермиона не была уверена, из-за того ли, что впервые назвала его по имени, или по другой причине.   — Мне правда жаль… за всё случившееся. И за то, что ты заболел из-за меня, — она тяжело сглотнула, её сердце бешено колотилось в груди. — И… на случай, если мы ничего не выясним вовремя… прости меня за то, как я вела себя с тобой, когда ты впервые пришёл ко мне в кабинет. И раньше… и даже… — У нас всё получится, — перебил Малфой, выглядя смущённым. — Тебе не обязательно всё это говорить. Мы оба сначала ужасно относились друг к другу… И ты не умрёшь. Между ними возникло что-то неловкое, чего Гермиона не могла понять, и мысль о том, что Драко был расстроен из-за того, что она выпустила магию, казалось, была единственной, которая не выходила у неё из головы, хотя разумом она понимала, что он не мог винить её за это. Гермиона остановилась посреди тропинки, между двумя разрушенными постройками, которые, вероятно, когда-то были жилыми домами. — Здесь были ямы, да? — Да, — подтвердил Малфой, отойдя ещё на несколько шагов и махнул рукой перед собой. — Та, в которую мы с Томасом едва не свалились, была как раз вот здесь. Гермиона наблюдала, как Драко сделал неуверенный шаг к тому месту, где магия скрывала яму, но держался подальше от того участка, где должна была находиться дыра. — Как думаешь, может быть, они были заколдованы не людьми, а скрыты самой испорченной магией? — её голос стал мягче. — Были ли какие-то пределы её чувствительности? — Сомневаюсь, — сказал он, пожав плечами. — Но ты, возможно, права… магия могла скрывать ямы… возможно, в качестве ловушек или для того, чтобы создать у людей ложное чувство безопасности. Воздух был сухим и пыльным, солнце припекало, хотя уже клонилось к закату. Внимание Гермионы привлекла вдалеке полуразрушенная каменная колонна, и она протянула руку, ухватившись за край его рукава, не отрывая взгляда от того места. Драко повернулся к ней, щурясь, и проследил за её взглядом в сгущающихся сумерках. — Это… — он запнулся. Гермиона бросилась вперёд, произнося заклинание, чтобы приблизить далёкую колонну. Она остановилась в нескольких шагах, сердце бешено колотилось в груди, в ушах шумела кровь. — Она разрушена, — прошептала Гермиона, вглядываясь в остатки колонны. — Как будто её разбили дубинкой… или… Малфой поморщился, проводя рукой по неровной поверхности камня. — Как будто кто-то не хотел, чтобы её использовали, — он огляделся вокруг, указывая пальцем. — Вон ещё одна. И правда, на некотором расстоянии стояла ещё одна изуродованная каменная конструкция. — Мы могли не заметить их при первоначальном осмотре места, — сказала Гермиона, чувствуя, как сердце уходит в пятки. — Но, возможно, я смогу вызвать триггер и посмотреть, сможем ли мы проникнуть в комнату, которую они, возможно, спрятали. Рассеянно оглядывая окрестности в поисках какого-нибудь выступающего места, за которым могла скрываться комната, Драко протянул руку. Гермиона потянулась к нему, пытаясь укрепить свои нервы и силу своей магии. Её пальцы приблизились к его, когда отблеск падающего солнечного света отразился в светлых волосах Малфоя, вспыхнув ярким бликом, и она моргнула.   Гермиона сделала ещё один шаг вперёд, и её рука коснулась его, когда Мир ушёл у неё из-под ног.