По обломкам твоей души

      Горячие губы отпечатываются на коже, чересчур пленительна. Сонхва знает, что Джиюн сейчас такая только для него. В её стеклянных полусферах вспыхивают синие огоньки.       Он не умеет читать по ним, но точно знает, что сейчас они сверкают и плещутся только благодаря ему и только для него.       Губы сладкие от газировки, лихорадчные касания, взгляд глаза в глаза.       Зановешенные шторы, душно, торопливо стягивает с себя футболку. Она рассматривает с открытым интересом, не пряча взгляд, будто в душу заползает. Храбро тянет руку к нему, проводит ею по торсу, губу нижнюю закусывает.       Буквально несколько месяцев назад, она была недосягаемой мечтой, а сейчас стонет под ним, прогибаясь грациозной кошкой.       Пару месяцев назад земля была прочнее, сейчас же уходит из-под ног, когда она бросает мимолётный взгляд. Когда держит его под локоть, улыбаясь рассказывает о прошедшем дне, об учебе и коте, которого встретила по пути.       Её глаза тёплые, тягучие. Он растворяется в них.       Фотографирует каждый её взгляд, запечатляет каждую улыбку адресованную ему, целует руки, запястья, плечи.       Собирает альбом с их фотографиями, которые кричат о его тонкой, припитанной зелёным чаем любви.       Она рисует на полях в тетради кошек, забавных птиц, что сидят на ветке, иногда сочиняет стихи в страницах пошарпанного блокнота, что обклеен кучей таких же забавных наклеек.       Листья окрашенные с её головы убирать, дышать в объятиях ее, сердцем к сердцу, душа его свободна, когда она с ним.       Целовать каждый миллиметр её кожи, вдыхать её сладкий парфюм.       Заклеивать пластырем её царапины на теле, целовать синяки, ведь перемещаясь по квартире, она всегда набивает их от расставленной вокруг мебели.       Собирать с ней листья осенние, заполнять ими тетради, подбирать одежду парную от которой в глазах её плещется море.       Покупать смешные вещицы для дома, строить планы на будущее, открывать перед ней каждую дверь. Быть ближе, чем кто либо.       Её руки лёд, держать бы их вечно в своих, чтобы согреть хоть ненадолго.       Губы пухлые, сладкие, целовать вечно, не отрываться, игнорируя всех отвечать лишь ей.       Спать на подушке рядом, чтобы её пряди щекотали лицо. Сочинять стихи, дарить их вместе с гортензиями в упаковках цветных.       С ней жить кажется ярче, чай вкуснее, дни лучше и душа воздушнее. Находить в куртках своих записки, написанные её витьеватым и сползающим со строк почерком.       Растворяться заполняя её собой, слышать вдох тяжелый, целовать успокаивающе щёки, губы. Двигаться в ней размеренно, дать привыкнуть, ловить каждый стон губами. Задыхаться от её горячего дыхания в изгиб шеи, от рук, что сжимают спину не сильно, что бояться поранить.       Прогужаться бы в неё глубже, чтобы слышать лишь её, чтобы не уходить в мир проблем и утренних пробок с головой.