Ежевика и кедр

На Ярило VI холодно, впринципе, всегда холодно, чуть ли не до промерзших костей, и, пускай, со временем ко всему привыкаешь, но мечты о теплых деньках никуда за все это время не уходили. Конечно, если верить учебникам по истории, то раньше Ярило VI была более чем зелёной планетой, со своими лесами и бурлящими реками, а поля украшали пёстрые моря из цветов. Однако, это было давно. Единственной цветастостью во всем данном хаосе оставались сами люди и все их чудаковатые выходки. Вот, например, красный. Вполне неплохой цвет для пиджака или наваристого супа, так почему именно сейчас это должен быть цвет росплеска крови по снегу возле одного несчастного идиота, который, по видимому, решил отличной идеей прийти в опасные места в одиночку. – Какие люди! Не ожидал, не ожидал, признаю. Знаешь, в моей работе и вовсе принято считать встречу со служителем закона как плохую примету, однако, видя твое состояние, боюсь, что мой арест придется отложить? – голос Сампо источал напущенное веселье, хотя глубоко внутри это скорее походило на чистую раздражительность. Извините, конечно, но какого хрена? То есть вре это время, пока Коске носился по всему Ярило VI как ужаленный, так как, видите ли, Гепард ему почти в затылок дышал на каждом шагу, не давая спокойно жить, но стоило на минуту отвести глаза, так сразу же капитан Среброгривых стражей ранен и явно нуждается в помощи? Несмешная шутка, абсолютно. И проблема отнюдь не в том, что Сампо жестокий по своей природе человек, не желающий никому помогать, а в том, что нельзя так ответственно относиться к возложенным на себя работой обязательствам и при этом не заботиться о себе от слова совсем. Сильный и при этом наивный сын семьи Ландау... Конечно, как иначе? – Сампо... Кх.., –то ли пропыхтел, то ли прошипел сидящий в снегу, наконец, подавая хоть какие-то признаки жизни. Удивительно, чем только закаливают стражей Белобога, раз им ни холод, ни голод, ни раны нипочем? – О, так ты меня узнаешь? Какая радость, а то я уже боялся, что наш капитан от кровопотери своё имя вспомнить не сможет. Вдруг тебя головой приложили или еще что? Можешь поведаешь старому знакомому, как тебя угораздило здесь оказаться? Просто понимаешь, я переодически тут прохожу, но что-то не помню, чтобы это место являлось зоной отдыха для столь важной персоны, иначе бы мне обязательно об этом сообщили. А вот теперь казалось, что Гепард немного смущен, что и выдавало его внутренний стыд. Отведённые в сторону глаза и продолжительное  молчание. Все ясно... – Только не говори, что какая-нибудь сердобольная старушка сказала, что у неё собака в беде, а ты, не найдя никого, кто смог бы быстро взяться за дело, отравился сам, но не учёл, что в снегу иногда поджидают монстры, и поэтому получил удар в спину? А я то думал только дети могут похвастаться подобными приключениями. – Вообще-то, она сказала, что в беде её дочь, – Сампо едва сдерживал смех. – А если я скажу тебе прямо сейчас, что у меня сломана рука, поверишь? Конечно нет. Поэтому впредь не ходи куда-либо на сомнительные просьбы мирных жителей. Это тебе так, совет от доброго дядюшки Сампо, причем, прошу заметить, задаром! Что ж, посмеяться над наивностью Гепарда Коске успеет и позже, наслаждаясь каждым моментом, однако нельзя было отмахнуться от того факта, что собеседнику требовалась медицинская помощь. До самой столицы, конечно, Сампо тащить не будет, так как не только спину надорвёт, но и сразу пойдет под арест, встретив местных сторожил, поэтому, решив избежать ненужных проблем, пришлось прокручивать в голове другие, более выгодные места, и, конечно, в мыслях сразу возник образ дорогой Наташи. Лучше и не придумаешь. Правда, стоило перед отправкой уточнить ещё один момент. – Если..., – вор сглотнул слюну, правильно подбирая слова, – если я тебе помогу, то ты же не арестуешь меня сразу, как только дойдем до какой-нибудь лечебницы? Хотелось верить, что учтивый тон раздобрит пострадавшего, тем более перед лицом того, кто протягивает руку помощи, однако тот поспешил ответить отказом: – Арестую. Ты совершал преступления не единожды и, по закону, не можешь избежать тюрьмы. – Настолько принципиальный, да?, – Сампо раздраженно всплеснул руками. Ну и хрен с ним, пусть тогда замерзает здесь, раз ему так угодно. Не слышал, что ли об ответной услуге? Но Гепард продолжал молчать, а собственное сердце окутывалось чувством вины. Проблема ведь даже не в самом капитане среброголовых стражей, а в том, что у него были те, кто будет его ждать и горевать, если сын семьи Ландау умрет. К сожалению, Коске подобным похвастаться никак не мог. Что ж, делать нечего. Оставалось надеяться, что и в этот раз мозг и чуйка не подведут и смогут создать идею, как удрать вовремя и незаметно, – Эх.. И за какие грехи мне это? Надеюсь, что хотя бы твоя сестра принесет мне что-то вкусное в качестве благодарности, если я окажусь все-таки за решёткой. Недовольно пыхтя, Сампо поспешил аккуратно приподнять собеседника под плечо, и найдя более устойчивое им положение для дальнейшей дороги, решил попутно добавить: – Только держись покрепче. Если я тебя уроню в какую-то яму, то уже точно не смогу доказать, что прежние раны нанёс не я, – в голове уже крутился счетчик выдаваемых в тюрьме годов. Коске, конечно, не рассчитывал, что они доберутся до произвольной больницы Наташи в считанные минуты, однако опытный вор привык убегать всегда налегке (негласное правило воровской жизни – "кидай все что можешь, ведь украсть всегда можно, а сбежать из за решётки куда сложнее"), даже собственная одежда была пошита так, чтобы не сковывать движений, хотя, возможно, Сампо чуть переборщил с некоторыми вырезами, что кусок ткани на нём уже обзывали "вульгарщиной", и все же... Мужчина явно не мог предугадать того, что совсем скоро плечо онемеет от ноющей боли и напряжения, связанного с тем, что на него давила чрезмерная тяжесть. – Ох, Эоны, чтоб тебя, сколько весят твои доспехи? Я, кажется, уже руки не чувствую. Ощущение, что тащу сразу двоих, – Коске ругался бы куда больше, не будь вынужден из-за нехватки воздуха постоянно вздыхать и пыхтеть. – Прости, я уже привык к своей броне настолько, что и не чувствую веса. Не думал, что она создаст столько проблем тебе. Гепард выглядел раздосадованным и искренне раскаивающимся, что бесило ещё больше, поскольку на такое лицо ворчать казалось затеей отвратительной. – Ах, ты, предатель! То есть я на себе его тащу тут за просто так, а он, видите ли, хвастается тем какой сильный. Моя работа вообще-то рассчитана не на то, чтобы тяжести таскать с утра и до ночи! Но вам альфам все ни по чем, да? Наверное, каждому на Ярило VI было известно о том, как сильно хвасталась семья Ландау, что их первые двое детей являются альфами, хотя речь о вторичном поле в обществе поднималась редко и считалась информацией почти интимной. Младшая Ландау пока еще не успела проявить себя, впрочем, окажись и она альфой, вряд-ли кто-то удивится. – Но Сампо, разве ты не тоже?.., –Гепард не завершил свой вопрос, однако это и не требовалось, чтобы в полной мере понять его суть. Видимо, у капитана имелось чуть больше морали, раз он не спешил обсуждать каждую новость и сплетню, особенно о чужой личной жизни. – А похож? Вопросом на вопрос. Сампо никогда не поднимал эту тему ни при каких обстоятельствах, и на то имел свои собственные причины. Несмотря на то, что старые предрассудки уже были не модны, некоторые люди до сих пор с презрением или восхищением относились к разным полам. Альфы своей натурой внушали порою дикий трепет, в то время как омег могли спокойно понизить до роли домашних сиделок и рожениц лишь за факт их существования. Как порою у людей все просто. Коске в жизни удача редко улыбалась, поэтому приходилось чуть ли не зубами вырывать свой шанс на благополучную жизнь, и воровство являлось не личной прихотью, а способом хоть как-то прожить на обледенелой планете. Да и к тому же среди преступников слабый пол тоже не шибко уважали, поэтому родившись омегой, Сампо позаботился о том, чтобы никто об этом лишний не прознал, да и сам он благо не выглядел изнеженным юношей, а вполне достойным противником. Прибавить немного сверху харизмы, и, действительно, люди стали сравнивать его с настоящим альфой. Очень удобно, даже придумывать убедительные отмазки не приходится. Кажись, там на горизонте уже виднелись очертания Подземья? Хотелось верить, потому что висящий Гепард на плече вот-вот грозился упасть с него, ну или вместе с куском руки. – Сампо... – Капитан, будьте любезны не отвлекать, мне потом вообще-то обустраиваться в новом жилище сегодня. Как думаете, меня ждут хорошие соседи за решёткой? – Сампо. – Хотя моя блестящая репутация должна мне подсобить в поиске прекрасных друзей, и вообще... – Сампо! От резкого и горячего потока воздуха в шею Коске вздрогнул, только теперь обратив внимание на собеседника, что прижался в плотную, тяжёло вздыхая и прожигая своими невозможно голубыми глазами. – Гепард? Все хорошо? Рана? Черт, просто подожди немного, мы почти добрались. Ландау отрицательно покачал головой и что-то неразборчиво промычал, зажмурившись. Видимо, боль начинала постепенно затмевать сознание. – Нет. Сампо... Ты пахнешь. Эоны, чтоб вас всех Аха побрал. Коске чувствовал, как все внутренности одновременно сжимаются в один сплошной клубок и будто подступают прямо к горлу. Он явно потерял цвет лица, походя на всюду расположившийся снег, а затем, скорее неосознанно, прошипел сквозь зубы уже без какой-либо забавы или даже сарказма. – Только попробуй об этом еще раз заикнуться, и я действительно приму участие в том, чтобы тело сына Ландау никто не нашёл. Видимо, капитан опешил от такой реакции, раз удивленно рассматривал старого знакомого так, будто увидел впервые в жизни. – Прости, я не хотел. Даже не собирался кому-то рассказывать, просто... Сампо, ты правда омега? – А вот это не твое дело, Гепард. Выполняй свою работу и не лезь куда не следует. – Прости... Ландау мог бы извиняться еще много-много раз, но Коске не хотел это слушать. Он не винил его за заданный вопрос, вот только ему никак не хотелось, чтобы и капитан среброголовых стал относиться к нему как-то иначе просто из-за статуса "омеги". Не нужно жалости, неловких утешений, тупого флирта, абсолютно ничего. Сампо просто Сампо, и всегда был самим собой. Дальнейший путь они провели в тишине, пока наконец не добрались до границы Подземья. К несчастью для самого Коске, их там уже поджидала стража, которая пыталась выяснить куда пропал их капитан, и заметив раненного командующего и разыскиваемого преступника вместе, конечно, решила, что это и есть виновник всех бед. Стоит отдать должное Гепарду, тот, даже в своих попытках схватить старого знакомого, был куда обходительнее, чем эти двое. Возможно, Сампо и смог бы от них удрать, однако бросить свою ношу совесть не позволяла. – Хэй, ну вы чего, ребят, мы же уже давно общаемся, не обязательно так сильно меня хватать, – действительно, сжимали за руки и плечо похлеще чем медвежий капкан. – Заткнись. Капитан? Вы в порядке? Что он с вами сделал?, – один из рядовых попытался перехватить тело командующего на себя, но тот выставил руку, тем самым прерывая любые махинации в свою сторону. – Спас. Если бы не он, то боюсь, что пришлось бы ещё пару часов провести в сугробах, поэтому отпустите его. Несмотря на явно истощённый голос Ландау, тот звучал все равно стойко и даже отчасти грозно. Не уж то сказывался опыт командования? Сампо бы отшутился, будь они вдвоем, но никак не при посторонних, что не знали дерзкий характер "преступника". – Разве не ты мне говорил, что.., – Коске не понимал как правильно подобрать слова, чтобы не оказаться в ситуации, где будто бы он сам просится за решётку, словно умалишённый. Однако, если память не подводит, то Гепард действительно ему обещал устроить арест, несмотря на предоставленную руку помощи. – Неважно, что говорил. Сейчас ты свободен, но только в этот раз, Коске. Это... Ответная услуга. Спасибо за то, что спас меня. Сампо не хотел признать, что смутился и в нерешительности смотрел на то, как его товарища уже спокойно забирают коллеги, чтобы отвести к Наташе и оказать там первую помощь. Боль в плече теперь не ощущалась, ощущалась лишь непривычная пустота, будто чего-то не хватало. Коске ещё некоторое время смотрел в спину Гепарда, но, чтобы не испытывать и дальше свою судьбу, поспешил все-таки уйти как можно дальше, пока сердце по непонятным причинам норовилось пробить грудную клетку. Ох, Эоны, что это было?