***
Стук каблуков по мокрому асфальту отдавался набатом в ушах, пока волнистые волосы с предательским упрямством липли к шее. По лицу неприятно моросили капли дождя.
Утро началось — по всей иронии судьбы — далеко не с кофе. Идеально составленное расписание дня, уже как на протяжении часа не оправдывало ожиданий с такой чертовской филигранностью, будто на Варю наложили заклинание.
Во-первых, она проспала. Во-вторых, забыла зарядить телефон, из-за чего возможность вызвать такси осталась лишь в мечтах. И в-третьих, попала под гадский ноябрьский дождь, который, в отличие от фильмов, совсем не добавлял романтики в это утро.
Сказать, что она ненавидела осень, было бы неправдой. Варя любила этот сезон — когда бы у неё ещё была возможность щеголять в стильных пальто, тешить самооценку нарядами и вести изнурительный марафон «как не свихнуться к концу второй недели работы».
И, если вы всё-таки не до конца поняли, то дождь у Ветровой находился далеко не в топ-пять ее личного рейтинга. Она могла перетерпеть издевательства погоды исключительно тогда, когда находилась в квартире, а не в то время, как промокала насквозь по пути в Волшебный колледж.
Стоило ли ей взять с собой зонт? Поверьте, у неё не отключали дома воду, чтобы она принципиально вышла на улицу «мыть» голову настолько изощренным способом.
А вот чертовы спицы от зонта, которые не выдержали её телепортации, она предпочла предписать к своей вине лишь косвенно.
Это был первый раз за все время работы в Волшебном колледже, когда Варя умудрилась проспать. И, конечно же, это произошло в тот день, когда старшекурсники должны были писать у неё вступительную проверочную работу.
У Вселенной было отличное чувство юмора, этот урок она давно усвоила.
Не подумайте, у лидера «Сказочного патруля», принцессы Штормграда и — по совместительству — защитницы Волшебного мира были вполне себе приемлемые перспективы на жизнь.
Исключительно для справки: Варя никогда не рассматривала вариант работы в колледже. Ни-ког-да.
Вероятно, именно поэтому, когда она вступила на должность преподавателя истории магии, ни одна газетенка не посмела оставить подобный выбор «сбежавшей принцессы» без внимания.
Это было не столько её желанием, сколько уступкой на просьбу Василисы Васильевны поработать, внимание, цитата: «всего лишь два, максимум три месяца, пока мы ищем нового преподавателя».
Ощущать на себе в первый месяц всевозможные взгляды и слышать перешептывания было не столько непривычно, сколько… странно?
Да, пожалуй.
Теперь она была принцессой Штормграда, которая предпочла «оставить титул и преподавать».
Страшный сон её родителей.
Тем не менее, первый месяц работы прошел быстро, затем второй, третий… год.
И она осталась. Даже несмотря на то, что ещё в августе Вась-Вась приняла на эту должность достойного профессора средних лет.
Её решение зрело постепенно. По итогам долгих размышлений для Вари стало очевидно: она не сможет оставить своих ребят перед самым выпуском.
— Чёрт!
Сапоги, стоившие как небольшой отпуск, с громким шварком исчезли в луже. Девушка сжала челюсти, борясь с отчаянным желанием разуться. Хоть босиком по холодной грязи — лишь бы они дожили до событий, действительно заслуживающих такой обуви…
У Ветровой была достаточно весомая причина выбрать сапоги, каблуками которых можно было делать математические измерения. Как и причина наколдовать пышную укладку. Как и нанести на губы этот темно бордовый оттенок помады. Всё имело своё простое и неоспоримое объяснение, которое витало в прохладном воздухе и звенело в крови.
Овуляция. Осень.
Как бы Варя ни оправдывала своё навязчивое стремление к безупречности, оно застало её врасплох. Четко на три дня раньше. Но к этому ещё вернёмся.
Дождь, кажется, заканчиваться не спешил. Под ногами всё ещё хлюпала грязно-желтая листва, от каждого шага отлетали брызги воды, а серое пальто предательски мокло.
Да простят её все преподаватели, но с такой погодой следовало оставаться дома, а не портить настроение себе и детям стенами кабинетов.
Взгляд упал на наручные часы, циферблат которых тут же покрылся каплями, и Варя, одернув рукав пальто, спешно преодолела пару ступенек на крыльце, наконец оказываясь в теплом здании.
Ей понадобилась пара секунд, чтобы высушить магией волосы и одежду по пути к аудитории, и ещё три, чтобы послать многоэтажное здание к Лешему и воспользоваться телепортацией.
Святой Сказочник, она опоздала на тридцать минут!
Было ли ей стыдно?
Нет. Ну, в висках что-то однозначно поддавливало.
Это был кофе на голодный желудок. Скорее всего совесть.
Честно говоря, полчаса могли были быть пустяком, если не задумываться о том, что способны натворить уязвимые подростки, обладающие магией.
Потому что она с «Патрулем» творила всё, что только можно!
Святой сказочник, пусть ее кабинет будет цел…
Подходя ближе к аудитории, она настораживалась все больше. Подозрительная тишина совсем не расслабляла.
— Боже, дай мне сил, — выдохнула она, прежде чем на свой страх и риск открыть дверь. — Всем здра…
Варя резко осеклась, но так и не смогла прикрыть рот, встретившись взглядом с тем, кого совсем не ожидала увидеть в своем кабинете.
Его не должно было быть не то что в колледже, а во всём Сказочном мире!
Суббота. Варя точно помнила, что он должен был приехать в ужасно-какую-долгожданную субботу.
— Варвара Викторовна.
Глубокий голос, сопровождаемый приветственным кивком, и в пальто стало душнее, чем минутой ранее.
Его взгляд был похож на мягкий плед, в который хотелось укутаться по нос, не вылезая до следующего утра. А эта одежда… Черная водолазка, обтягивающая широкие плечи, не давала никакого шанса на сопротивление.
Она, кажется, жаловалась, как не вовремя хочет трахнуться? Забудьте. Всё произошло вовремя настолько, насколько Вселенная могла для неё устроить.
— Владислав Владимирович, — с легкой ноткой удивления, подала она голос, параллельно с этим оглядывая свой класс.
Ей нужно было — хотя бы ради приличия — обратить внимание и на детей. Ветрова, честно, была прекрасным преподавателем, но мозг гудел так громко, что она только сейчас заметила, что ученики всё ещё стояли у своих парт. Судя по всему, с того самого момента, как она зашла в аудиторию с готовностью отражать непростительные заклинания.
— О, дети, садитесь, — спешно добавила она. — Я прошу прощения за… свою задержку. Форс-мажор.
«Дышим, Варя»
Девушка выдохнула, принявшись развязывать пояс. Только она успела распахнуть пальто, как Князев тут же оказался за её спиной, галантно помогая снять верхнюю одежду.
По аудитории прошел подозрительный шепоток, по телу — отрезвляющий ток.
— Благодарю, — она приложила максимум стараний, чтобы голос прозвучал обыденно.
Количество их с Владом разговоров на тему соблюдения субординации на работе было бесполезным, когда дело касалось его непоколебимых привычек.
— Нам пришлось перенести проверочную, Варвара Викторовна, — ох, да, спасибо, что он сказал хоть что-то, пока её мысли окончательно не уничтожили её белье. — Надеюсь, вы сможете уладить это?
Как преподаватель, Ветрова, конечно, уже билась головой о стену. Всё расписание учебного плана придется корректировать.
Как девушка же, Варя была не в восторге лишь от пяти уроков, которые должна была отвести, в то время как преподаватель защиты от темных искусств — а по совместительству и ее молодой человек — вернулся из командировки на пару дней раньше.
Насколько наглой и неприемлемой показалась бы Вась-Вась просьба волшебницы ветра взять отгул, чтобы всеми уважаемый Владислав Владимирович возместил ей несколько оргазмов?
— Что ж… — неохотно вернувшись из приятных грез, она оглядела взглядом класс. — Надеюсь, после дополнительных двух дней подготовки результаты будут лучше, чем могли бы быть.
В классе вновь раздались приглушенные голоса учеников, в то время, как Варя поставила сумку — в цвет своей бордовой помады — на стол, оказываясь к мужчине слишком близко.
Она позволила себе мимолетно улыбнуться.
— Вставай, — шепотом, — до конца урока ещё семь минут.
Занимать её учительское кресло, вальяжно откидываясь на спинку, кажется, стало уже его неотъемлемой частью захода в этот кабинет. Не то что бы Варя была против… Но эти его раздвинутые в стороны ноги не давали мозгу покоя.
Она заметила, как дразнящий взгляд голубых глаз задержался на её черной плиссированной юбке дольше, чем подобало.
«Не испытывай мое терпение», — она была неплохим легилиментом, а он всегда давал ей возможность проникнуть в свой разум.
«Да что ты говоришь», — незамедлительно прозвучал его голос в голове.
Князев насмешливо дернул уголком губ, недвусмысленно похлопывая по своим коленям — приемлемая высота стола была как нельзя кстати, — видимо он сделал вывод о том, что присесть она может не только на стул.
— Прекрати, — прошипела волшебница, замечая, как веселятся в радужках его глаз удовлетворенные чертята.
Он должен был перестать насмехаться, потому что она действительно начала подумывать о том, что предпочла бы сесть, а не стоять.
— Конечно. Обязательно поищу противоядие от обиды на «черт знает что»!
Варя отвлеклась, тут же переводя взгляд на одного из своих учеников, чей голос прозвучал громче подобающего. Брови в удивлении поползли вверх.
Марк.
Один из немногих, кого она успела запомнить в первые же три дня работы в колледже. Мальчишка умудрялся содержать в себе просто невообразимое комбо, присущее Князеву, это было невозможно не заметить.
— В борьбе с женской обидой магия, к сожалению, все еще бесполезна, — хмыкнул Влад, влезая в диалог и наконец вставая с её кресла, но опираясь бедрами о стол. Святой сказочник, дай ей сил. — Словами эффективнее.
Да конечно. Будьте так добры, напомните-ка ей, сколько проблем они решили с помощью слов, а не хорошего секса?
— За два дня проклятого молчания можно было уже пересказать половину истории Сказочного мира.
О, Варя прекрасно знала этот тон. Мужское эго, задетое чьим-то острым женским ноготком.
Забавно, она даже знала чьим.
— Осторожнее с такими выражениями. Иначе придется доказывать Варваре Викторовне подобную гипотезу с помощью пересказа, — Влад неосознанно постукивал пальцами по столу, к сожалению, эту картину её мозг впитывал охотнее, чем было нужно. — Имей терпение, Марк. И желание найти общий язык.
Можно было и не смотреть на неё так красноречиво. Варя и сама прекрасно помнила, как быстро они находили общий язык
в темных коридорах учительского крыла.
— Что-то я не припомню, чтобы в учебный план входил кружок по психологии, — Князев должен был уловить в её тоне негласное предупреждение.
— Мне нужно было занять чем-то учеников, пока Вы отсутствовали.
— Действительно, очень занимательно.
Ну разумеется, для подростков обсуждать отношения было интереснее, чем писать контрольную по революциям Сказочного мира в восемнадцатом веке.
— Варвара Викторовна! — возмущенный женский голос прервал их переглядки. — Нет ли рецепта зелья, способного уменьшить чье-то неукротимое высокомерие? Хотя бы до общечеловеческих размеров!
А вот и причина дергающегося глаза Марка — Рози.
Заводить любимчиков, как всегда считала Ветрова, было непрофессионально. Ну, собственно, правил она и в свое школьное время придерживалась редко, поэтому да — эмоциональная зеленоглазая волшебница и правда привлекла её внимание ещё в начале прошлого года. Она видела в ней себя и это очень подкупало.
— О, ну конечно, твоё же мнение у нас единственно верное! — стул Марка с грохотом отъехал назад.
— За собой следи, хам! — лицо Рози уже можно было сравнивать с ярко красной обложкой учебника.
— Ну всё, хватит на сегодня, — безапелляционный тон Влада утихомирил желание юной волшебницы швырнуть в соседа по парте тяжелый фолиант.
Помассировав виски, он сложил руки на груди, впиваясь взглядом в своего ученика. По-хорошему, Демидов в принципе не должен был привлекать внимание к их взаимоотношениям с Рози, потому что и так находился в довольно шатком положении с середины сентября.
Ночные дежурства Князева редко заканчивались чем-то более серьезным, нежели парочкой пойманных целующихся студентов, но тот обход его действительно впечатлил. Проходя мимо одного из кабинетов, он уж точно не ожидал увидеть в том своих учеников в слишком компрометирующей позе.
Девушка его тогда не заметила, а вот уважаемый Марк Демидов должен был ему в ноги кланяться, за то, что Влад принял решение оставить всё в тайне от руководства.
Затянувшуюся тишину прервал звонок с урока, после которого аудитория стремительно начала пустеть.
Рози вылетела из кабинета быстрее, чем Марк успел броситься за ней, из-за чего Князев невольно хмыкнул.
Эти двое так яростно трепали друг другу нервы, что его уже нисколько не удивлял тот факт, что все верили в их взаимную ненависть. Нужно было быть либо идиотом, либо слишком проницательным, чтобы представить поцелуй этих волшебников раньше, чем сцену убийства.
За размышлениями он и не заметил, как дверь кабинета закрылась, и они остались с Варей одни.
— Как же они искусно отыгрывают, — голос прозвучал в пустом помещении чуть громче, чем он хотел.
— Ты был таким же.
— А ты — нет?
Они продолжали испытывать друг друга взглядами, до того момента, пока Влад не усмехнулся — легко и непринужденно, будто их ученики и не устраивали никакой перепалки.
— Отличное начало дня, да, любимая?
Варя закатила глаза и невольно улыбнулась, вновь вспоминая о том, что её утро как раз таки сегодня крайне не задалось.
— Я проспала.
— Хочешь мне сейчас сказать, что вот это, — он кивнул на её одежду, — ты собиралась наспех? Я тебя умоляю…
Его взгляд вновь заскользил по её фигуре, и Варя готова была поклясться, что почувствовала, как некоторые участки кожи воспламенились.
— Что за новые сапоги… Слишком сексуальные, я свихнусь.
— Только они?
— Это флирт? — он присвистнул, довольно улыбаясь. — Неужели мой приезд оказался настолько точным?
Вместо ответа, девушка присела на краешек первой парты, меняя тему:
— Ты же говорил, что приедешь в субботу.
Очевидно, решая принять участие в её маленьком спектакле, Князев азартно блестнул глазами, подходя к ней чуть ближе.
Каждый раз, едва он оказывался достаточно близко, чтобы коснуться, Варя тонула в его глазах. При солнечном свете они напоминали ей светло голубой топаз с притягательными синими вкрапинками, а ночью, когда дыхание сбивалось и мужские руки собственнически сжимали её бедра, там блистала отменная темнота сапфиров.
— Ну, ты скучала, и я решил вернуться раньше.
Девушка хмыкнула, не спуская смеющегося взгляда с Влада, так непринужденно вырисовывавшего пальцем на столе, известные лишь ему узоры.
— Я не скучала.
— Я знаю все твои желания, Ветрова.
— И чего же я хочу сейчас?
Складывая руки на груди, она позволила ему взять минуту, чтобы успеть облапать её тщательно подобранный образ проницательным взглядом.
— Думаю, что ты еле сдерживаешь себя, чтобы не поцеловать такого очаровательного преподавателя напротив.
Он и правда был очаровательным, в особенности, когда смотрел на неё с таким обожанием.
— Владислав Владимирович, Вам уже говорили о том, что Ваше эго достойно строчки в книге рекордов Гиннесса?
— Думаешь, достойно?
— Думаю, что Вы перестаете контролировать свой взгляд, когда разговариваете со мной, — она медленно скользнула пальчиками по юбке, что почти перестала прикрывать кружево её чулок. — Еще немного, и я увижу, как Вы начинаете в своих мыслях стягивать с меня белье.
Между ними вновь наступила тишина, прерывающаяся только потяжелевшем дыханием.
За дверьми аудитории всё ещё стоял гомон, проникающий в кабинет. До конца перерыва оставалось около семи минут, за которые она должна была подготовиться к уроку у пятого курса.
Раздавшийся смех Влада растекся в её груди, словно кленовый сироп, обволакивая легкие, наполняя кровь зашкаливающей дозой глюкозы. Она отвлеклась от мыслей, возвращая внимание к мужчине, что успел оказаться к ней невозможно близко, располагаясь между её ног.
— Боже, не представляешь, как я скучал.
И тут же её тело оказалось в его объятиях.
В нос ударил свежий аромат кардамона и бергамота, который тут же смягчился тёплым, почти съедобным шлейфом кедра и ванили. Не выдержав, Варя зарылась носом в ворот его водолазки, будто бы пытаясь восполнить всю нехватку такого родного аромата.
Скользнув ладонями по крепкой груди, она привычно обвила руками его шею, перебирая пальчиками слегка растрепанные волосы.
— Я тебя испортила, — отчаянно пробурчала она, прижимаясь ещё ближе к мужскому телу.
— Ты? — уточнил он с насмешкой. — С чего бы? — его ладонь медленно скользнула по изгибу ее спины, а губы на мгновение прикоснулись к макушке.
— Я флиртую, а ты строишь из себя «правильного» профессора… — волшебница отпрянула, не сдерживая смеха.
— Боже, Ветрова, — Влад покачал головой, усмехаясь, — я еле сохраняю эту видимость приличия, — его руки обхватили ее бедра, мягко, но твердо возвращая ее на место. — Кто кого ещё испортил.
Неожиданно его ладони оказались под ее блузкой, заставив вздрогнуть от прохлады. Резкий, обжигающий вздох повис в воздухе, когда большие пальцы его рук провели по чувствительной коже прямо под грудью. Мир сузился до этого прикосновения, до гула в ушах и влажного тепла, растекающегося по низу живота. Она инстинктивно выгнулась навстречу, и ее губы сами нашли его шею.
— Сколько у тебя сегодня уроков?
— Пять, — она оставила невесомый поцелуй на его коже.
Влад неожиданно дернулся. Было ли волшебнице стыдно, что она его укусила? Конечно, нет.
— Варя, — нарочито серьезно произнес он.
— Да, профессор? — она невинно захлопала своими длинными ресницами, пока чертята в аметистовых глазах водили хоровод.
— Я же просил не кусаться в рабочее вре…
Влад резко распахнул глаза, смотря на неё так, будто она только что самолично уничтожила, как минимум, парочку волшебных фолиантов из запретной зоны библиотеки.
А ведь она всего лишь накрыла рукой паховую область его брюк.
— Простите, Владислав Владимирович, я совсем забыла, — ее пальцы сомкнулись сильнее, и на этот раз из его груди вырвался сдавленный хриплый стон.
Он был твердым и напряженным даже сквозь ткань, и это знание волной жара разлилось по ее телу, подстегивая желание испытывать его выдержку, пока она не соскользнет с опасной грани.
— Ты понимаешь, что творишь? — голос прозвучал низко, а его взгляд опасно остановился на её лице.
— Думаю, не совсем, — получилось на удивление дерзко. — Объясните?
Он резко обхватил рукой ее запястье, но не оттащил, а лишь сильнее прижал ее ладонь к себе, давая ощутить реакцию. Другой рукой он вцепился в край парты рядом с ее бедром, его костяшки побелели
— Я знаю, что ты испытываешь меня, дорогая, — он прошипел, наклонившись так близко, что его дыхание обожгло ее губы. — Но если ты сейчас же не уберешь руку, твой следующий урок пройдет в
моем кабинете. И касаться там ты будешь далеко не брюк.
Его слова повисли в воздухе, густые и сладкие, как мед. Варя на мгновение замерла, прочувствовав исходящую от него угрозу, которая казалась слаще любой просьбы. Ее пальцы разжались, но лишь для того, чтобы ладонью провести по всей длине члена, наслаждаясь его резким вздохом.
— Владислав Владимирович, это угроза? — она приподняла бровь, играя с огнем. — Мне казалось, вы предпочитаете практические занятия…
Это было последней каплей. С рычанием он накрыл ее собой, его рот нашел ее губы в грубом поцелуе, пока пальцы крепко сжимали женские бедра.
Влад беспардонно вторгся языком в её рот, и она ответила с таким же желанием, впиваясь пальцами в его волосы, прижимаясь неизмеримо близко.
— Я предупреждал, — прошептал он, отстраняясь не больше, чем на сантиметр. — Ты доигралась.
И в одно мгновение Варя перестала ощущать опору под собой. Уже в следующую секунду перед глазами вместо странного свечения появились очертания знакомого кабинета.
С недавнего времени преподавателям в Волшебном колледже выделяли небольшие комнатки с самым необходимым: письменный стол, шкаф и диван, которыми профессора пользовались во время ночных дежурств.
Этот кабинет был явно
не её.
— Ты… ты телепортировал нас? — разум всё ещё был поглощен дофамином и наблюдением за той прядкой волос, что спадала на его лоб.
Влад вынул из кармана небольшой камешек, ухмыляясь уголком губ. Этот артефакт выдавался каждому преподавателю, чтобы всегда иметь возможность экстренно телепортироваться. Ну конечно, Владислав Владимирович соизволил использовать его, как душе угодно.
Гад.
— Ты же в курсе, что он для экстренных слу…
Его губы обрушились на нее с такой стремительной уверенностью, что Варя слегка покачнулась, пытаясь сохранить равновесие.
— Ты в курсе, что слишком много говоришь?
Его рука вцепилась в ее волосы у затылка, не больно, но властно, не оставляя шанса отступить. Из груди вырвался сдавленный стон, пока припухшие губы были зазывающе приоткрыты. И он воспользовался этим. Его язык вторгся в её рот, не встречая ни намека на сопротивление.
Пальцы пробрались под юбку, и он застонал, ощутив не капроновую ткань, а голую кожу.
Она была в чулках, блять…
— Влад! — девушка резко отстранилась, пытаясь выравнять дыхание. — Сейчас… прозвенит звонок, мне надо в аудиторию.
Как же она ошибалась, если думала, что всё будет так просто.
Его маленькое открытие ударило в мозг раскаленной докрасна кочергой. Все намерения завести и оставить волшебницу в этом состоянии до вечера испарились в одно мгновение.
— Конечно, только сначала я вылечу твой недотрах.
Она интуитивно сделала пару шагов назад, тут же упираясь в стол. Комната оказалась ещё меньше, чем ей казалось ранее.
— Я серьезно, Князев.
О, ножки, которые она прижала друг к другу чуть сильнее, говорили совсем об обратном.
— Я тоже.
Он резко развернул её к себе спиной, заставляя упереться локтями в столешницу. Варя ахнула, пытаясь вырваться.
— Ты же хотела практическое занятие, — его губы скользнули к ее уху, пока за дверью звонок оповещал о начале занятий.
— Влад!
Был ли её протест искренним? Ну… не настолько, чтобы Василиса Васильевна похвалила её за несоизмеримую преданность работе.
— Тише, — он усмехнулся, мягко, но неумолимо разводя ее ноги коленом. — В твоих же интересах быстрее оказаться в аудитории.
Его пальцы скользнули под блузку, прошлись по вздрагивающему животу, очертили выступающие ребра. Колено уперлось в ту самую точку между ее ног, заставив выгнуться, а ладонь в это время проникла под чашечку бюстгальтера, сжимая грудь.
Сдавленный стон, вырвавшийся из нее, заставил его собственное тело отозваться резкой болью желания.
— Ты невозможен, — прошипела волшебница, впиваясь пальцами в край стола.
— Урок первый, Варя, — его голос стал низким и обволакивающим, а ладонь продолжала дразнить чувствительную кожу. — Всякий раз, когда ты впредь решишь довести меня до стояка, не думай, что это сойдет тебе с рук.
Звук шлепка отозвался эхом в пустом кабинете, смешавшись с ее прерывистым вздохом. Он мягко погладил запылавшую кожу, и его взгляд затуманился при виде бордового кружева.
Черт, когда-нибудь он свихнется с ней. Возможно, уже сегодня.
Его губы приникли к шее, выискивая бешеный ритм пульса. Легкий укус — и Варя ответила глухим стоном, ее пальцы запутались в его волосах, царапая кожу головы.
— Урок второй, — он провел пальцами под юбкой по ластовице полупрозрачных трусиков, и довольная улыбка тронула его губы. Она была насквозь мокрая. — Ты больше не носишь эти чертовы чулки во время моего отсутствия.
Пара новых шлепков, звонких и точных, заставила ее вскрикнуть.
Мудак.
— Ношу, — язвительно парировала Ветрова, нарочито резко подаваясь назад и прижимаясь к его напряженному члену.
Влад застонал, инстинктивно вцепившись в ее бедра.
— Сука.
— За это и любишь, — самодовольно бросила она, поворачивая голову, чтобы увидеть, как на его глазах проступает та самая мгла желания, затмевающая всё остальное.
Их взгляды встретились, и девушка не смогла оторваться от созерцания того, как он медленно облизал губу. От хватки его пальцев на бедрах точно останутся синяки. Только Варю это никогда не беспокоило.
Князев расстегнул пару пуговиц рубашки, и пульсация внизу живота стала невыносимой. Она вскрикнула, когда он резко притянул ее к себе, вдавив спиной в свою грудь. Дышать стало нечем.
— Урок третий, любимая, — мужчина отодвинул ткань в сторону, и его большой палец нашел клитор, выводя безжалостные круги.
Варя задрожала, вцепившись в его руку, будто это было единственным, что возвращало в реальность.
— «Правильный профессор», — насмешливо вернул он ей её же слова, — сегодня явно не я.
Два пальца вошли в нее резко и глубоко, вырывая из горла хриплый стон. Её мышцы сжались вокруг него, и он простонал в ответ, пытаясь удержать в голове остатки заклинания, которым вот уже минуты три пытался заставить верх её одежды исчезнуть.
Блузка наконец сползла на пол, а застежка бюстгальтера расстегнулась с легким щелчком. Князев с торжеством окинул взглядом её обнаженную спину, плечи и грудь, на которую тут же вновь легла горячая ладонь.
Он мягко сжал полушария, лаская соски, пока Ветрова умоляла не останавливаться.
Как жаль, что он не был «правильным».
— Князев! — в её голосе плескалось смятение, и взгляд аметистовых глаз скользнул по нему с таким неудовлетворением, что казалось вот-вот и она прикажет ему принести дневник, чтобы поставить «два».
Если уж об этом пошла речь, он бы выбрал остаться на индивидуальное занятие.
— Разве тебе не нужно на урок? — спросил Влад с притворной невинностью, не прекращая играть с ее грудью.
— Только не удивляйся, — прошипела она, запрокидывая голову, когда его пальцы внутри нее ускорились, найдя тот самый чувствительный участок, который заставлял ее ноги дрожать, — если следующее запретное заклинатие полетит прямиком в тебя.
— Обещаю удивиться, — он хрипло рассмеялся, чувствуя, как её тело начинает сжиматься в преддверии оргазма. — Но сначала закончим наш урок.
Он резко все прекратил. Развернул её к себе лицом, тут же запечатлев на губах глубокий поцелуй. Ветрова податливо ответила ему, обвивая руками шею, путаясь пальцами в темных волосах, оттягивая те до приятной боли.
— На колени, дорогая.
Его тон заставил пробежать по спине мурашки.
— Наглость — второе счастье? — хмыкнула она, сильно прикусывая его губу.
Князев резко вдохнул, больше от возбуждения, чем от боли. Его руки опустились на её талию, властно прижимая к краю стола.
— Привилегия. — его губы скользнули к ее уху, голос низкий и обжигающий. — И маленькая плата, за то, что ты решила сорвать мне все тормоза.
Его пальцы вплелись в её волосы, мягко, но неумолимо направляя девушку вниз. Варя позволила себе уступить, опускаясь на колени с вызывающим взглядом, устремленным на него. Пальцы потянулись к ремню, намеренно медленно расстегивая пряжку.
Он мог сколько угодно думать, что контролирует её, но в такие моменты вела всегда она.
— Я тебя услышала, — усмехнулась волшебница, освобождая его от брюк и нижнего белья. — Теперь ты должен мне «маленькие платы» за каждое сорванное совещание.
— Займи уже чем-нибудь свой рот.
Его член напряженно пульсировал у неё перед лицом. Смотреть, как ломается выдержка Князева было, пожалуй, её самым изощренным удовольствием.
Её губы сомкнулись на нем, и на этот раз стон вырвался уже из груди Влада. Его руки легли на её голову, не давя, но ощутимо направляя. Она взяла его глубоко, без колебаний, язык скользил вдоль всей длины, а руки крепко держали его за бедра.
Девушка контролировала ритм — медленный и соблазнительный, быстрый и требовательный, заставляя его до побелевших костяшек пальцев сжимать край стола. Она внимательно анализировала его реакцию, получая наслаждение от того, как его дыхание становится всё прерывистее, а одобрительные стоны — чаще.
— Варя… блять… — его пальцы сжались в ее волосах.
Она почувствовала, как его тело напряглось, и намеренно замедлила движения, лишь нежно лаская языком самый чувствительный участок.
Позволить ему кончить так легко? Не сегодня.
— Что ты… — Князев открыл глаза, смотря на её глумливую улыбку, и тут же измотанно провел ладонью по лицу, смахивая мокрые волосы со лба. — Я понял.
Мужчина помог ей встать, ощущая болезненное желание кончить. От вида её влажных губ член пульсировал сильнее и, если она собиралась кончить на нём, то не стоило так показательно облизываться, истребляя душу своим невинным взглядом.
Влад подхватил её, посадив на край преподавательского стола. Дерево было холодным по сравнению с горячей кожей. Он резко стянул с неё юбку и трусики, отбрасывая их в сторону.
— Смотри на меня, — приказал Князев, входя в нее одним уверенным движением.
Оба застонали в унисон. Он заполнил её полностью, и на мгновение замер, позволяя привыкнуть. А потом начал двигаться — глубоко и жестко, сметая все остатки её сил.
Его руки вновь скользили по бедрам, пока губы исследовали её лицо, оставляя влажные следы. Звуки их тел, сливающихся в порыве страсти, эхом разносились по тихому кабинету.
— Моя, — он рычал ей в шею, с каждым толчком заставляя стол скрипеть и сдвигаться.
Варя прижималась к его телу, с жадностью вдыхая родной аромат парфюма. Её ноги обвились вокруг его бедер, притягивая ближе, глубже, принимая каждый жёсткий толчок.
Запах секса, пота и духов смешался в воздухе опьяняющей смесью, сводящей с ума. Влад был уверен, так пах успех.
— Всегда, — выдохнула она ему в губы, прежде чем он снова захватил её рот в поцелуе, диком и безраздельном.
Толчки стали быстрее и хаотичнее, темп сбился, но он всё ещё целовал её так, будто пытался стереть в порошок все часы и минуты разлуки. Каждый стон, каждый вздох, каждый скрип старого стола — всё слилось в симфонию, которую, он был уверен, не сочинил бы даже Бетховен.
— Варя… я не продержусь дольше, — его голос сорвался, тело напряглось до предела.
— Я тоже… — её собственный голос прозвучал как мольба. — Ещё немного…
Это было всё, что ему было нужно. Влад просунул руку, между их телами, делая особо глубокий толчок одновременно с тем, как надавил на клитор. Она закричала, и парень с глухим, сдавленным стоном обрушился на неё, заполняя пульсирующим теплом. Её тело сомкнулось вокруг него в финальном, долгом спазме, вырывая беззвучный крик, который он поймал своим ртом.
Они замерли, тяжело дыша, прижавшись лбами друг к другу. Эхо их совместного падения медленно растворялось в тишине кабинета. Стол однозначно сдвинулся на добрых полметра.
Князев медленно, будто с огромным усилием, вышел из неё, руки всё ещё дрожали, когда он поддерживал волшебницу, не давая соскользнуть на пол.
Ему удалось поймать её взгляд, и в его глазах всё ещё плясали те самые дикие искорки, что сводили Варю с ума.
— Я надеюсь, — его голос был хриплым, но в нём вновь звенела знакомая насмешка, — материал усвоен?
Девушка слабо хмыкнула, с трудом переводя дух. Её пальцы дрожали, пока она пыталась призвать с пола одежду.
— Думаю, — выдохнула волшебница, с насмешливым вызовом глядя на Князева, — потребуется ещё несколько… практических занятий.
Уголок его губ дрогнул в торжествующей ухмылке. Влад наклонился вперёд, дыхание снова коснулось её кожи.
— Ты записана на все мои занятия, Ветрова. Без права на отчисление.
Звонок с урока прервал тишину, а детские крики, раздавшиеся в коридоре разрушили её окончательно.
Что ж, если о присутствии на занятиях Князева ей отчитываться было не нужно, то свои два пропущенных урока ей явно следовало оставить в тайне от Василисы Васильевны.
