Ошибка в Гравити Фолс

Секунду спустя на лестнице затопали шаги — Форд, услышав крик брата, мчался вниз, не медля ни секунды. - "Что случилось? Он в порядке?" Стэнли не отвечал. Он лишь медленно, как в замедленной съёмке, поднял руку и указательным пальцем показал на лужу на полу и самого скелета, который смотрел на стакан в своей руке с таким видом, будто только что обнаружил фундаментальный изъян во вселенной. Форд замер, его учёный мозг пытался обработать данные: мокрый пол, разочарованный скелет, стакан. "...Протокол... Провален..." — констатировал Эррор, и в его голосе впервые прозвучала не статика, а нечто, напоминающее чистое недоумение. И тут Стэнли, наконец, издал звук. Это был не смех, а нечто среднее между хрипом и стоном. "Он... Он просто..." — Стэн вытер лицо ладонью. — "Форд, он просто взял и пролил её. Сквозь себя. Всю. До капли." Впервые за всё время Форд увидел: его брат, всегда находивший выход из любой переделки, был в полном, абсолютном тупике. "А... А ожидался другой результат?" - с недоумением и любопытством поинтересовался Форд, пытаясь уложить в голове произошедшее. "ВаШи ПРотОкОлы ... ПоХоЖе Я ЭтОго Не мОгу..." Это была не констатация факта. Это было признание. И в нём было гораздо больше грусти и недоумения чем злости. Учёный в Форде мгновенно подавил панику. - "Любопытно... Материальная субстанция не удерживается... А ты вообще способен что либо есть? Как твой организм вообще получает энергию?" Эррор на несколько секунд застыл, раздумывая над ответом. "РанЬшЕ мОг. Но с ТеХ пОр .... Не пРобОвАл... МеНя пИтАлА 'ПустОтА' " Форд замер, его взгляд стал пристальным и аналитическим. Слова "пустота" и "раньше мог" вызывали в нём бурю гипотез. "Пустота..." — тихо проговорил он, подходя ближе. — "Не энергия Космоса, не магия... А именно отсутствие чего-либо? Ничто, как источник силы?.. Стэнли, ты понимаешь, что это значит?" Стэнли, всё ещё находящийся под впечатлением от пролитой воды, мотнул головой. "Для меня,шестипалый, это значит, что наш новый костяной друг не может ни выпить, ни поесть. А это, на минуточку, проблема!" "Проблема — это нерешённая задача", — парировал Форд, уже лихорадочно роясь в ящике стола. Он достал пару пальчиковых батареек от какого-то прибора. — "Эррор. А это? Можешь получить от этого энергию?" Он протянул батарейки. Эррор с тем же немым, печальным любопытством посмотрел на них. Он медленно протянул руку и взял одну. Его костяные пальцы сомкнулись на плюсе и минусе. Послышался тихий, но отчётливый хруст. Корпус батарейки треснул. И тогда по руке Эррора пробежала едва заметная волна синеватой энергии. Свет в его глазницах на мгновение стал ярче и ровнее, а его фигура, казалось, чуть меньше дрожала от напряжения. "...ЭфФекТивНосТь... 0.004... ПрОцЕнтА..." — его голос по-прежнему был полон статики, но в нём послышались слабые нотки чего-то нового. Не изумления, а... заинтересованности. — "...Но ЭтО... УжЕ... ЧтО-То..." Стэн свистнул. "Ну вот,прогресс! Значит, кормить его будем батарейками. Дёшево и сердито." Он обречённо вздохнул. "Ладно, завтра заеду в магазин. Куплю оптом." Форд же смотрел на Эррора с совершенно новым выражением лица. Это был не взгляд на монстра или угрозу. Это был взгляд на невероятную научную и метафизическую загадку. "Раньше мог..." — снова повторил он, словно пробуя на вкус. — "Значит, твоя природа... изменилась. Превратила тебя из существа, способного взаимодействовать с материей, в существо, питающееся её отсутствием. Что же могло вызвать такую фундаментальную трансформацию?" Эррор не ответил. Он просто смотрел на осколки батарейки в своей ладони, и в мерцании его глазниц читалась целая вечность тоски по чему-то, что было утрачено настолько давно, что даже он сам почти это забыл. "Как вообще можно питаться отсутствием чего-либо... Как пустота?.. может питать что-либо?" "ОшИбКа ТеРмИНолОгИи... ПустОта эТогО КаК рАз и Не МоЖет...Она ЛишЬ иССушАет... ПрАвИльНее СкАзАтЬ... АнТипУстОта..." "Антипустота? Разве не всё что существует на свете является 'Анти-пустотой' просто по определению..." Форд был преисполнен любопытства. Он чувствовал что прикоснулся к краю тайны, о которой раньше не имел никакого понятия. Всё так же разбито но с рождающимся интересом Эррор продолжил. Всё таки он был одним из немногих, кто доподлинно зал об устройстве мультиверса. Просто раньше, никто его почему-то не спрашивал. - "... Я ... и ... тАкИе КаК я... НазывАеМ 'АНТИПУСТОТОЙ' ПрОсТрАнСтВо В КотОрОе МоЖнО ПоПасТь чЕрЕз СтыКи МежДу мИрАмИ...В пуСтОтУ МоЖнО пОПасТь тАк Же." Стэн, видя, как Эррор беспомощно смотрит на осколки батарейки, а Форд готов уйти в философские дебри, тяжко вздохнул. "Ладно, Эйнштейны, — проворчал он, — ваши теории о космосе не помогут, если наш «пациент» свалится со стола и разобьётся вдребезги." Он подошёл к столу и, не дав Эррору возможности протестовать, просто взял его под руки и снял на пол. Костлявый был на удивление лёгким. "Эй!" — возмутился Форд, отрываясь от своих мыслей. — "Он же ещё слаб!" "Именно поэтому он не должен сидеть на холодном столе, как лабораторный образец, — парировал Стэн, усаживая ошарашенного Эррора, по которому волной прошли ошибки от прикосновения, на старый, видавший виды диван, заваленный чертежами. — Вот. Здесь мягче. И присесть можно." Всё произошло так быстро, что по Эррору прошла всего одна волна ошибок. Скелет оказавшись на диване, замер. Его костяные пальцы впились в потрёпанную ткань. Он смотрел то на Стэна, то на диван, словно не понимая, что сейчас вообще произошло. [...ЗаЧеМ?..] — его голос снова был полон статики, но недоумение в нём было искренним. "Потому что у людей и, я подозреваю...даже у ошибок... не принято спать на операционном столе, — буркнул Стэн, отходя и давая ему пространство. — Это непрактично." Эррор продолжил свою мысль, пытаясь смахнуть ею остатки нервной дрожи. "ПУСТОТА эТо... ПроСтРанСтВо МежДу МирАмИ......Это... ТемНОе... БесКонЕчноЕ ПрОсТрАнСтВо... В нёМ нИчЕгО НеТ." Приходя в себя Эррор, несмотря на дрожь в голосе, продолжил с лекторским тоном. - "АНтИпУсТоТа Это ГраНиЦа МирА и ПусТотЫ...ПлёНка жИзНи и ЭнеРГии оБвОлаКиВаюЩАя КажДыЙ Мир... " Уже совершенно уверенный в своих словах Эррор закончил мысль - "Из За ОгРомнОгО КоллиЧесТва ЭнергИи... Для СущЕстВ нАхоДящИхсЯ В АнтИпУсТотЕ пРопАдАет ПотребНосТь в Пище и Сне." Форд, наблюдая за этим, медленно кивнул, и в его глазах вспыхнула новая идея. "Ты сказал «Антипустота». Пространство на стыке. Значит ли это, что сейчас, находясь здесь, в полноценной реальности, ты отрезан от своего источника энергии? Что наша реальность для тебя — как та Пустота, которая лишь иссушает?» Эррор, сидя на диване и глядя на Форда снизу вверх, медленно кивнул. Свет в его глазницах мерцал, выхватывая из полумрака серьёзное лицо учёного. "...Да... ВаШа... РеАльнОсТь... Как... ДлЯ... РастЕниЯ... Без... СолНца..." Форд схватил свой журнал, его руки дрожали от возбуждения. «Антипустота...Пограничный слой... — он бормотал, записывая иероглифами и формулами. — Значит, наша реальность не чётко очерчена, она... «дышит» этим слоем. И ты, находясь в нём, поглощал саму энергию существования, исходящую от миров...» Эррор медленно кивнул, свет в его глазах мерцал в такт речи Форда. "...Ты... ПоНял... ОсНовУ..." "Но тогда... что случилось? — Форд поднял на него взгляд. — Почему ты больше не можешь? ... Ах ... да ...Ты покинул этот слой..." Стэн, наблюдавший за этим обменом, почесал затылок. "Погоди-ка. Значит, пока он сидел в своей «анти-пустоте», ему и кушать не надо было. А теперь, когда он здесь, у нас... ему нужно топливо. Наши батарейки — это как... жалкая пародия на ту штуку?" Эррор снова посмотрел на осколки в своей ладони. "...ПрОсТо... ДрУгАя... ФоРмА... ЭнЕрГиИ..."— сказал он, и в его скрипучем голосе снова прозвучала та самая, едва уловимая грусть. В его «сознании» мелькнул странный, обрывочный образ — что-то тёмно-коричневое, сладкое и тающее... что-то, что он пробовал так давно, и оно казалось воплощением какой-то утраченной простоты. Образ был настолько ярким и бессмысленным, что система классифицировала его как [CORRUPTED_NOSTALGIA_PROTOCOL]. Он отринул его. Холодные практичные проценты - 0.004%. Это был его новый «вкус». И где-то в глубине, в тех самых повреждённых секторах, которые когда-то хранили память о другой жизни, шевельнулась смутная, невыразимая обида на саму ткань реальности, которая лишила его возможности наслаждаться такой бессмысленной, иррациональной вещью, как шоколад.