Часть 2. Из охотницы в добычу.
10 ноября 2025 г., 12:34
Тишина, наступившая в эфире наблюдателей, была предвестником бури. Всего через несколько часов та же самая тишина, нарушаемая стуком каблуков, повисла в малолюдном переулке, по которому Мияби шла на встречу с Вайзом. Взгляд скользил по тёмным подворотням и пожарным лестницам, пытаясь уловить признаки опасности. Вдруг послышался едва слышимый свист дротика. Острая, жгучая боль в шее, похожая на укус пчелы. Она мгновенно вытащила дротик, но уже было поздно. Наркоз, стремительно разливающийся по сосудам, не оставлял ей шансов на спасение. Ноги начали подкашиваться. Мир поплыл перед глазами, звуки исказились, превратившись в отдалённый гул.
Хватайте... Пакуем... — пронеслось в стремительно темнеющем сознании.
Она попыталась выхватить катану, но уже не чувствовала рук. Из переулка выбежали трое людей в чёрной тактической экипировке. Один ловко поймал её падающее тело, двое стояли на периметре. Это были не бандиты. Это были профессионалы, которые долго и очень старательно выслеживали её.
Последнее, что увидела Мияби, прежде чем тьма поглотила её полностью, — это открывающиеся задние двери чёрного, без опознавательных знаков, фургона.
***
Сознание постепенно начало пробиваться через полотно глубокого мрака. Первым пришло осязание с обонянием: запах бензина и затёкшие конечности, которых она уже не чувствовала. Потом — слух. Монотонный рёв двигателя. В последнюю очередь к ней пришло зрение. Она лежала лицом вниз на холодном, рифлёном полу фургона. Руки и ноги были грубо стянуты пластиковой стяжкой, которая впивалась в её кожу. Каждый толчок на кочках заставлял стяжку всё глубже и глубже проникать в тело. Рядом кто-то говорил, перекрикивая грохот: – Тащи её в «массажный салон». Там никто её не найдёт. – А че с ней делать-то? – Ну ты чо тупой? Проводить глубокий массаж с головы до пяток. Кто-то грубо ткнул её ногой в бок. – Э, просыпайся, спящая красавица! Приехали! Фургон резко затормозил. Свет, ворвавшийся внутрь, когда распахнулись двери. Двое мужчин в камуфляже, не церемонясь, схватили её под мышки и вытащили наружу, небрежно бросив её. Она ударилась плечом о холодный бетон, почувствовав волну боли, которая раскатывалась по её телу. Пыль щекотала ноздри. Сквозь полуприкрытые веки она видела высокий потолок, ржавые балки и разбитые окна какого-то заброшен ного цеха. Воздух был другим — неподвижным, затхлым. — Тащи вниз, — раздался приказный голос Пумы. — И обыщи как следует. Её снова подняли и потащили. Голова бессильно болталась. В глазах мелькали отсветы одиноких лампочек под потолком, тени от ботинок её конвоиров. Потом — спуск по крутой бетонной лестнице. С каждым шагом вниз воздух становился холоднее и влажнее, а её ноги бессильно бились о ступеньки. Здесь пахло сыростью, плесенью и кровью. Её швырнули на холодный металлический стул. Кто-то с силой стянул с неё пальто, обыскал карманы, грубо провёл руками по ногам и торсу, ища оружие. – Ничего интересного. – Ну чо, молчаливая красотка. – Пума наклонился – Ты либо добровольно всё выкладываешь, либо мы тебя как следует промассажируем этой дубинкой. – похлопывая произнёс пума. Мияби медленно открыла глаза. Её взгляд был мутным от дротика, но в глубине рубиновых зрачков горел ровный, холодный свет. Она молчала. – Ещё не проснулась? – Пума усмехнулся и кивнул подручному. – Ну тогда холодный душ тебя взбодрит. Тот схватил железное ведро и с размаху выплеснул ей в лицо ледяную воду. Она закашлялась, её тело напряглось, пытаясь отдышаться. Мокрые волосы липли к щекам и шее. – Ну что, проснулась? – Пума снова оказался перед ней. Мияби, всё ещё откашливаясь, медленно подняла на него взгляд. Она с силой сглотнула слюну и плюнула ему на одежду. Ярость вспыхнула в его глазах. Он решил её не просто избить, а преподать урок. – Ах ты хуйня ушастая! Его дубинка прилетела ей прямо в челюсть. Голова откинулась от удара, в ушах зазвенело. Прежде чем она смогла сфокусировать взгляд, последовал удар в живот. Воздух с хрипом вырвался из лёгких. Следующий удар пришёлся по руке. Обжигающая боль пронзила всё её тело. Она согнулась, насколько позволяли оковы и из её рта донёсся стон. Горло сжалось. Спазм прошел по желудку, и её вырвало – желчью. Рвотные массы залили её грудь и юбку. Он схватил её за волосы и грубо откинул её голову назад. Её взгляд был стеклянным, дыхание – прерывистым хрипом. Но даже сейчас, в таком состоянии, в её глазах не было страха. Было лишь ледяное, бездонное презрение. – Я же из тебя всю информацию выбью. – прошипел Пума – Стас, врубай камеру.Парк
Вайз достал телефон и проверил время. – Странно... Она никогда не опаздывает. Он откинулся на спинку скамейки. Безмятежные пейзажи резко контрастировала с лёгкой тревогой в груди. Он отправил ей короткое сообщение: – Я в парке. Всё в порядке?Подвал
– Запись пошла. – Пусть твои начальники посмотрят, как их железная леди превращается в тряпку. Пума достал электрошокер и начал подносить его к горлу. – На, получи заряд энергии на весь день. Тело Мияби выгнулось в немой, судорожной дуге от удара током. Звук, доносящийся из её горла, не был криком — это был хриплый, захлёбывающийся стон, который рвался наружу сквозь стиснутые зубы. Её мышцы, не подчиняясь воле, свело так, что кости заныли. Потом — резкая слабость, и её голова бессильно упала на грудь.Парк
Ответа не было. Вайз начал беспокоиться, но утешал себя мыслями о внеплановом собрании. 5... 10 минут. Наконец, Вайз не выдерживает и звонит Янаги. – Ало, Наги, привет. Ты не знаешь, где Мияби? – Час назад с работы вышла. – А она не говорила, что куда-то зайдёт? – Нет, а что-то случилось? – Я не знаю! Её нет, Наги! Она не отвечает! Обычно она никогда не опаздывает. – Чёрт, звони Чжу Юань, я позвоню в секцию.Подвал
Барс, удовлетворённо хмыкнув, выключил шокер. Его подручный нервно переминался с ноги на ногу. —Босс, может, хватит? Она уже... —Молчать! — рявкнул Пума, тыча пальцем в бездыханное тело. — Видишь, какая крепкая? Просто отрубилась. Очнётся — заговорит. В ангаре на секунду повисла оглушительная тишина. И её нарушил не их крик, а оглушительный удар сорвавшихся с петель дверей.Парк
– Ало Чжу Ань, это Вайз. Ты ещё на работе? – Да, возвращаюсь с патрулирования. Ты что-то хотел? – Тут такое дело, Мияби, походу, похитили. – Как похитили? – Я её ждал в парке, нужно было ей информацию передать. Обычно она вовремя приходит, а тут уже на час опаздывает и сообщения не читает. Я позвонил Наги, она сейчас в секцию звонит. – Ты знаешь каким она маршрутом ходила? – Я не знаю. Она обычно выходила из малолюдного переулка. – Так я скоро приеду и захвачу команду криминалистов. Не пытайся пойти по её маршруту. – Хорошо.Подвал
Оглушительный удар в двери ангара был не началом атаки, а её финальным аккордом. Пока основная группа ССО из восьми человек вкрывала ангар и несла смерть бандитам, Ворон, Серый уже были внутри. Используя старые чертежи подвала, они просочились через заброшенный складской отсек. Пыльный, заваленный сломанной тарой коридор привёл их к ржавому техническому люку в полу. – Нижний уровень. Прямой путь к «лисе», — голос Алексея в субкомпактном наушнике был тише шелеста. В это же время сверху, в основном ангаре, начался ад. Короткие, яростные очереди, крики «Кто вы?!» и сухие доклады в эфир: – Сектор А, чист. Две цели нейтрализованы. –Держите их в клещах. Не даём уйти вглубь. — отдал приказ Алексей, уже спускаясь по верёвке в темноту подвала. Весь шум, вся стрельба остались наверху, а здесь, внизу, была лишь давящая тишина, нарушаемая парой испуганных голосов: – Босс, сверху стрельба! Что делать?! – послышался встревоженный голос из подвала. – Сидеть тут и не высовываться! Пусть сами разбираются! – рявкнул Пума. Алексей и Серый переглянулись в полумраке. Они нашли не только вход. Они нашли их логово. Алексей вышел из-за угла и мигом свалил два тела автоматной очередью. – Чисто! – холодно отчитался Алексей. Его взгляд сразу нашёл её. Мияби, всё ещё пристёгнутая к стулу, бездыханная и бледная, в луже собственной рвоты. Наверху гремел бой, слышались выкрики его бойцов: – Сектор Б, чист! –Ворон, двое прошмыгнули в подвал, ожидайте гостей! — Серый, держи их нахуй там любой ценой! – крикнул Алексей. Он рухнул на колени рядом с Мияби и быстро разрезал стяжки. Пальцы машинально нашли сонную артерию. – Сука у неё пульса нет! Вкалываю адреналин. – срываясь на крик отчитался Алексей. Алексей начал оголять её плечо для инъекции. Дрожащими руками вытащил из разгрузки шприц адреналина и с силой вогнал его в плечо. – Нет, нет, нет... Живи, тварь ушастая, блять, ЖИВИ! Он мысленно проклинал всех на свете, в том числе и этот долбаный мир. Прошло 10 секунд, которые казались целой вечностью. Вдруг тело Мияби вздрогнуло и сократилось в судороге. Он тут же перевернул её на бок, дабы она не захлебнулась. Её вырвало на пол подвала, но Алексей был безумно рад, что смог её спасти. – Всё, ад закончился, ты справилась, – шёпотом сказал Алексей. Когда рвота и спазмы прошли, она бессильно рухнула на пол. Он её посадил к стене и дал попить из его фляги. Эта вода казалась для неё совершенно другой. Потом Алексей достал два шприца: обезбол и противошоковый. Он осторожно вколол ей 2 препарата. Тело наконец-то расслабилось и она почувствовала себя намного легче. Только тогда Алексей выдохнул всё то напряжение, которое он испытал за эти долгие минуты. Он бережно поднял её на руки. Голова бессильно упала на плечо. – Забираем её оружие и уходим, пока подкрепление не приехало, – командирским тоном произнёс Алексей. Мир в её глазах плыл и двоился, но она чувствовала, как он прижимал её к себе, как бы защищая её от шальных пуль. Она ощущала ритм его шагов: быстрый, но уверенный. Они миновали мерцающий овал, от которого веяло необъяснимым давлением, и оказались в длинном, ярко освещённом коридоре. Запах крови и рвоты сменился запахом антисептика. Слышала странные голоса и гудение приборов. Чувствовалось чужеродность этих мест. — Где Лебедев?! — рявкнул Алексей, не сбавляя шага. Его голос эхом раскатился по стерильным стенам. — Уже здесь, Алексей Васильевич! — отозвался куда-то в сторону чей-то взволнованный голос. Она чувствовала, как его хватка стала ещё крепче, почти защищающей. Он шёл, не останавливаясь, распахивая двери плечом, не позволяя никому даже прикоснуться к ней. Белые силуэты мелькали, как тени, отскакивая на его пути. Наконец он резко остановился и, не выпуская её из рук, пнул дверь в какую-то комнату. Внутри стояли странные аппараты и сияла люминесцентная лампа. — На койку, осторожно! — скомандовал он, и его голос снова приобрёл стальные нотки, но в них слышалось напряжение. — У неё множественные травмы, клиническая смерть, адреналин, морфин, кордиамин я ей уже вколол. – опуская её на койку произнёс Алексей. Он, наконец, опустил её на что-то жёсткое и прохладное — на медицинскую койку. Его руки высвободились, но прежде чем отойти, он на мгновение задержался, его пальцы в кевларовой перчатке на секунду коснулись её лба, смахнув слипшуюся прядь волос. — Всё, — снова сказал он, на этот раз почти шёпотом, который она едва уловила. — Теперь ты в безопасности. Потом его тень отступила, её окружили незнакомые силуэты в белом, зашипели приборы, и тьма, наконец, окончательно накрыла её, но на этот раз — не в удушающем страхе, а в странном, обретенном покое. Последним осознанным ощущением был не боль, не страх, а твёрдая поверхность бронежилета, к которому её прижимали, и низкий голос, приказывающий ей жить.
