Белоручка

Мои малыши-воспитанники здесь со мной в одной камере. Как же это показательно. Их не просто так посадили ко мне. Это ещё один акт унижения. Смотри, выскочка, мы и дорогих тебе людей пересаживаем, если того требует наш король. Только было одно но. Те, кто думал, что сломал меня, на самом деле были неправы. У меня было ещё достаточно злости для противостояния. Противостояния? Нет, наверное, побега. На это у меня сил хватит. Противостоять власти в этой стране - это всё равно что пердеть против ветра и удивляться, что воняет тебе. - Вы можете называть меня по имени. Меня переполняли эмоции, именно поэтому я не обратила внимания на детали. Да и деталей было слишком мало, чтобы связать наши заключения. Пока я думала шаблонами усмирения меня. - Прошу прощения, миледи, но мы с вами знакомы? Вопрос задал Феликс. Я удивлённо перевела взгляд на него. Ликс всегда выглядел как ангелочек. Да и сейчас, честно говоря, выглядит точно так же. Его низкий приятный бас привлёк моё внимание и на мгновение отвлёк от основного вопроса. - Ох, как у тебя голос красиво сломался, - вместо ответа на основной вопрос сказала я. Заключение плохо на меня влияло, я становилась рассеянной, невнимательной, теряла хватку, концентрацию. Будто эмоции стали для меня важнее, чем рациональное. Пока я удивлялась изменению голоса ангелочка, Синмин, самый старший и сообразительный из них, использовал свой мозг по назначению. Он стал внимательно приглядываться ко мне, пытаясь уловить знакомые черты. Жизнь в столице изменила меня. Лицо украшали шрамы, я почти перестала улыбаться. Да и заключение моему здоровью и внешности на пользу не шло. Но он всё-таки смог. - КАЙ! - радостно воскликнул парень, оборачиваясь к друзьям - Это Кай, смотрите, ну это же она! Чонин всегда так смешно удивлялся. И это с детских лет совсем не изменилось. Его лицо вытягивалось, а лисьи глазки не расширялись, а сужались, будто он плохо видел и приглядывался. Феликс начинал смеяться, когда видел что-то, что его удивляло или радовало. Синмин же довольно улыбался. Он всегда среди парней был самым серьезн. После эмоциональных объятий с малышами, которых я так долго не видела, ко всем нам пришло осознание, а за ним и грусть. Место, где мы встретились, и при каких обстоятельствах. Это была маленькая, заплесневелая камера с небольшим одним окном и решетчатыми дверями в каменных стенах. В самой камере располагались на гнилой соломе три вонючих лежака. Да, даже не четыре. Нет, я не жалуюсь, что мне тут было ужасно. Хреново, но не ужасно. До прибытия парней охранники относились ко мне хорошо, подкармливали даже, иногда приносили сигареты. Передавали сообщения наружу. Наверное, можно было бы у них и попросить принести ещё один лежак. - Ой, нет, вы тут надолго не задержитесь! - рявкнула сама на свои мысли я, поднимаясь и подходя к дверям камеры. Как я уже говорила раньше, с охранниками я дружила. Все они были или моими наставниками, или одногруппниками или учениками. И в целом большинство относилось ко мне лояльно. На сменах тех кто относился не лояльно, я просто не высовывалась. Сегодня дежурил мой близкий друг. У нас был свой код ударов и он постоянно менялся, чтобы не привлекать внимание других заключённых. Потому, что те рады настучать командиру, а я ему - кость в горле ещё с академии. Он, говорили, неделю не просыхал, когда узнал, что меня посадили. Это кстати сразу ответ на вопрос, почему у меня с такими связями такие мерзкие условия. Это говно сделало всё возможное. По этой же причине ко мне и не приходят посетители. Только передачки через хороших парней из стражи. Минут через десять ожидания к камере подошёл стражник. Это был Глем, он был лет на 20 старше меня. Мы с ним часто ходили в дежурств когда я еще была стажером стражи. Помню, он даже плакал на моём приговоре. Он всегда называл меня по-доброму “глупая девчонка”. Да и сейчас так звал: - Чего грохочешь, глупая девчонка? - нарочито громко гаркнул Глем. - Что это за говно? Нафига мне в камере пацаны? Я леди, при них пописать не смогу! - Так при брате, когда маленькая была, и при Волке, когда с ним спала, тоже такая леди была? - С Волком раз такое было - я наиграно пыталась серьезно ответить на глупый вопрос - но первое по пьяни, второе что он там не видел. Так уберите этих малышей из моей камеры! Товарищ начальник, ну сжальтесь над леди! - Сиди, леди, — Глем, получив от меня сигнал, несколько раз ударил по решетке якобы отгоняя меня от двери. На деле - это был новый шифр. - Пошла на место, командирша. И как в это рычание верили другие заключённые - ну переигрывал же дед. Я вернулась вглубь камеры и стала раскладывать лежаки, чтобы мы все в них уместились. - Кай, ты… сказала тому стражнику… - начал неуверенно Чонин. - Лисёнок, во-первых, действительно придётся это делать при других - вон там ведро, а во-вторых, это всё сказано для дела. Теперь будем ждать ответа Я очень сильно надеюсь что волк не проигнорирует сообщение.