Правда, которая показала больше

Шагая по коридору, брюнет перебирал в своей голове обрывки воспоминаний. Ох, он только вернулся в Хогвартс после выходных, а уже влип. – «Как порой несправедлива моя жизнь. Неужели я настолько обидел судьбу, что она решила меня одарить проклятием?» – Заключает тот нерадосно. А все тот Малфой, блин! Ненавижу! Чтоб его Мантикора съела! Сегодня был урок Зельеварения, а этот слизняк додумался опять оскорбить мою маму, будто это главная цель всей его жизни. Я естественно не смог сдержаться, и набросился на него с кулаками. Тогда вмешался профессор, я схлопотал отработку , а этот мерзкий, блохастый хорек отделался простым замечанием, и выговором. И вот теперь из-за этой Слизеринской, блестящей задницы я вынужден идти на отработку у сальноволосой, вечнонедовольной, ворчливой, угрюмой, летучей мыши на пенсии, которая своей пенсией за свои прошлогодние грешки расплачивается, и уже много лет расплатиться не может. С такими мыслями Гарри чуть чуть поднял себе настроение, пока не дошел до кабинета, и к этому моменту вышеупомянутая мышь на пенсии уже около двери. И по классике сюжета, зельевар состроил привычную мину. – А, мистер Поттер. А я уже начал переживать что вас подземельные крысы съели, уже хотел идти вас спасать. – «Одна сальноволосая крыса уже примчалась на обед. Мышус Угрюмус в своей среде обитания, и на грани вымирания, питаеться исключительно Грифиндорцами.» – Простите за опоздание. – В отчаянной попытки не заржать говорит Гарри, старается держать своё лицо. Северус прищурился, затем указал на пыльные полки, а рядом было уже готово ведро с тряпкой. – Не стой столбом, Поттер. Приступай к работе. – Дальше не говоря ни слова, взялся за чистку котлов после недавней практики. Удивительно, но дальше эта рутина погрузила их в тихую идиллию. В какой-то степени, это даже приятно, думается ученику. Обычно, без холодного равнодушия и сарказма они так и живут, а тут что-то новое. И так было до тех пор, пока зелёноглазому не приспичило протереть верхние полки. Поднимаясь на стуле, тот на носочках дотягивается до одной. И Гарри не был бы Гарри, если бы что-нибудь не случится, но это случилось. Тихо про себя ругаясь, он пытается дотянуться до краёв, но мандрагору мне в уши, теряет равновесие. За спиной Снейпа раздаётся сильный грохот, за этим сразу последовало «Ауч!», привлекая внимание. – У вас всё по традиции, мистер Поттер. Вы с неприятностями в одну ногу идёте. Вы хоть не ушиблись? – Медленно поднимается мужчина, закидывая щётку в глубь котелка, чтобы оченить масштаб трагедии. Конечно, профессор и суров, но он в конце концов человек, и уже важно узнать состояние студента, ведь он в какой-то степени является соучастником. – «М-да уж, лучше дня и не придумаешь..» – Закрихтел парень, отряхивает ноющую спину и одежду, поднимаясь на такую же больную ногу. – Всё в порядке. – Тут же молвит Гарри учителю. И только он собирался вновь взяться к делу как ни в чем не бывало, Снейп это дело пресекает. – Не с места и без резких движений. – Подойдя ближе, профессор оценочно проверяет глазами на наличие ушибов, и для полной убедительности решает отправить того к медсестре. – Пройдёмте в больничное крыло. На сегодня свободны, долелаете позже. На это заявление он только тихо вздыхает.

***

– «Так можно себе заработать гораздо больше, чем большие синяки, но и переломы.» – Думает Снейп, пока проблемного ученика осматривает медсестра, и вернулся в кабинет закончить уборку. На данный момент ему нужно привести в порядок пространство, написать отчёты, отдать журнал Макгонагалл, проверить тетради, подготовиться к следующим занятиям, убедиться состоянием Гриффиндорца и со спокойной душой пойти домой. В последний раз протирая, тот оценивающе смотрит вокруг, чувствуя себя довольным от результата. Собрав свои вещи, темноволосый намеревался пойти в учительскую делать отчёты, как боковым зрением видит подходящую в его сторону медсестра. – Профессор Снейп! – О, миссис. Что-то случилось? – Да, и это серьезно. Пройдёмте со мной, профессор. Преодолев столь небольшое расстояние, они находятся на больничном крыле. Крыло пахло стерильными средствами и свежестью после проветривания, как обычно встретив их практически безлюдным видом. На койке слишком расслабленно лежал брюнет с покрытыми глазами, и до Северуса дошло, что он в отключке. На ушибленное ноге было несколько, незаживающих синяков и собственно сам ушиб, свежий и обработанный мазью. Как будто по ногам пинали, ей богу. «Что за странное предчувствие..» – Без лишних тайн, что здесь происходит? – Видите ли, пока я проверяла ушиб, я увидела парочку других гематом. На мой вопрос откуда это, ученик говорит, что неудачно ударялся об края шкафа. Мужчина внимательно слушает, хмыкает. В школе переизбыток тайн и загадок так и душат чужое горло, и совсем не охота слышать ещё одну. – Что было дальше? – За всю свою работу я не раз сталкивалась с подобным, от простых шкафов такие "синячки" не появляются. – И вы считаете, что в этом скрывается правда. Хотите сказать, что во время каникул кто-то позволяет себе рукоприкладство? – Помрачнел он. – Из близкого круга, сер. Быть тому не может! Как такого незадачливого отпрыска, в котором кипит кровь маглорождённой ведьмы и чистокровного мага, которому посчастливилось учится в Гриффиндор. У такого ученика как Поттер оказывается есть родственники, которые от зависти или быть может чего ещё позволяют себе холодно относится и прибегать к насилию? Хотите сказать, что когда директор Дамблдор подбирал ему опекунов, тот просчитался? «Он не просто просчитался. Он позвонил оставить всё на произвол судьбы..»