Моё проклятие

—Приветствую всех, мои дорогие друзья! Сегодня мы на нашей программе «Роза 20xx» определим самую прекрасную и милую Розу! А пока, давайте поприветствуем… Голос всё продолжал доносится из динамика, так же как Мира всё продолжала сонно зевать. Программа «Роза—какого-то—там—года» была одной из самых скучных. И как на зло именно её больше всего любила Анюта, а так же очень многие девочки в доме. Поэтому она редко смотрела телевизор. Исключения составляли те случаи, когда Анюта брала её руку в свою и сверкнув глазками, состраивала невероятную грусть на лице. А потом так жалобно бормотала, что хотелось заплакать. «Ну пожалуйста… Мира… Ну один разок, честно!.. Пожалуйста, я очень сильно хочу посмотреть этот выпуск с тобой… Он интересный, правда!» Только правды ни капли, одним разочком ничего не ограничивалось, а выпуск никогда не был интересным. Зато Анюта растрепав свои яркие, оранжевые волосы по плечам, чуть ли не утыкалась в телевизор. И каждый раз проходя через невероятную тягомотину, громких названий и одинаковых лиц, Мира видела искреннию радость. И её нежная улыбка стоила каждой потраченной минуты, но эти мысли приходили потом. Сейчас же девочка просто свесила руки с кресла, сидя верх ногами и страдала. —Мира, смотри! Смотри! —восхищённо прикрикнула Анюта, дергаю подругу за руку, не отрываясь от экрана. Даже тогда, когда Мира чуть не грохнулась с него, что-то возмущённо проворчав. —Ну что, там? Что? Взгляд девочки падает на телевизор, там на небольшом и ярком экранчике девушка. Она в пышном нежно-розовом приталенном платье. С золотыми, упругими локонами и чарующе чистыми голубыми глазами. В принципе она выглядит так как и все другие на этом конкурсе. —И? —В смысле «и»? Это же Лилия Мэркури! Самая красивая из всех роз за всю историю программы! —Анюта приблизилась к телевизору и чуть ли не вжалась в него, смотря с восхищением. —Серьёзно? А по-моему она ничем не отличается от той же Эрики и Шалфей… и кто там ещё побеждал? —Мира неуверенно почесала затылок пытаясь вспомнить. Эти двое запомнились только из-за своего роста, что был на пару сантиметров выше стандартного. Она искренне не понимала, как подруга всех их различает. Прошло ещё полчаса прежде чем программа наконец-то закончилась. —Слава Сави! Я уж думала не доживу. —проговорила Мира, вставая с кресла и потягиваясь. —Ты всегда так говоришь. —Ага, пойдём порисуем? —Мира уже вцепилась в руку Анюты и потащила её за собой. —Опять? Мы же уже не дети… —сказала подруга, но всё так же покорно следовала за Мирой, огибая воспитательниц. . «Дети» «Нам тогда было всего 10, это был неплохой день. У всех девочек в «Доме» день рождения в один и тот же день. Первое апреля. Почему? Я не знаю точно, возможно из-за того, что «великая богиня» родилась тогда. Нам нужно было быть чуть-ли не во всём походить на неё, начиная цветом глаз, заканчивая увлечениями. Отдавать дань, почести и прочую ересь Сави было отвратительно. Какой прок от богини, несущей лишь беды? Одной из этих бед стала Кэролайн. Мерзкая девчонка… " Анюта заплела свои ярко оранжевые волосы в небрежный пучок, чтобы не мешали и изрисовала себе все руки, стараясь как можно аккуратнее и точнее изобразить цветы. Нежно-розовые розы стояли почти в каждой комнате, на балконе. —Мне кажется они вышли слишком яркими. —сетовала она, складывала краски в коробку. —Хм.—Мира привстала смотря на мальберь, и пару раз сравнила рисунок и свежий цветы. Тонкие изогнутые стебли, колкие тёмные шипы на них, нежные, немного раскрытые лепестки и яркие лучи солнца на них. По её скромному мнению, картина совпадала с реальностью чуть ли не на все сто процентов. Мире нравилось рисовать, Анюте тоже. Но если первой достаточно было нанести общие черты и больше поиграться с цветами, то подруга постоянно находила минусы в казалось бы идеальном и растраивалась. Может если бы она действительно относилась к рисованию как к «детскому занятию», то всё было бы проще? —Да не, тебе кажется. Всё отлично! —весело и без сомнений отчеканила Мира. Анюта одарила её недоверчивым взглядом, но поправлять ничего не стала. —А ты что нарисовала? —А…вот! —Мира подняла своё творение с пола и с гордостью показала. —Бабочка? Зачем? —А… в смысле? —Ну.они же некрасивые. —Анюта показательно сморщилась. —Это ещё почему?! Они очень даже красивые, ты хоть на крылья посмотри! —протестовала девочка. —Потому что, богиня Сави всегда говорила: «Нет ужаснее творенья, что дается лишь на мгновение». А она уж точно разбирается, что красиво а что нет. —Анюта говорила уверенно, как взрослый, когда объяснял что-то неразумному ребёнку. И для полной убедительности, ткнула в сторону подруги её же карандашом. —Какая же ты упрямая… Мира слышала это уже миллионы раз, поэтому не стала спорить. А просто улеглась на пол, строя ужасную обиду. —Девочки, хватит лежать! Пора ужинать! Мира аж вздрогнула от неожиданности. Мария Розова появилась в дверях, её длинное платье в пол слегка испачканно. Вроде мукой, но это не то чтобы важно. На её лице появились небольшие складки, еле видные. Только они и слегка седые волосы, выдавали что ей уже 38 лет. —Хорошо, идём.—ответила Анюта получив мягкий взгляд от воспитательницы. А после женщина взглянула на Миру, в её глазах появилось едва скрываемое отвращение. —Ну и когда ты перестанешь, быть ребёнком? —Ни-ко-гда. —ответила на распев та, встав с пола. Анюта аккуратно подошла к подруге, загородив своим хрупким тельцем. —Простите её, пожалуйста. Мы сейчас же пойдём. Мира высунула язык, стоя за подругой и корча разные гримасы. Воспитательница на это ничего не ответила, просто уйдя в направлении кухни. —Ну что же ты нарываешься постоянно?! —возмущённо прошипела девочка, несильно ударив Миру в плечо. Та аж язык прикусила. Спустя пару минут они появились в столовой. Не смотря на ночь, окна были открыты на распашку. Сейчас лето, в «Саду» тепло, так что слабый холодок не помеха. На подоконниках цвели пучками розы, поэтому в помещении витал еле уловимый запах. Большой вытянутый обеденный стол, что накрывали старшие сёстра, стоял в центре комнаты. Над головами висели тусклые светильники, всё вокруг погрузилось в полумрак. Под столом расстилался узорчатый ковёр, красно-чёрного цвета. Множество средних сестёр—ровесников Миры— уже сидели на своих местах, молча ожидая остальных. Мира с Анютой уселись с краю, рядом с друг другом. Перед ними уже стояла опетитная тарелка с закопчёной рыбой и немного овощей с боку. Лёгкий аромат щекотил нос, хотелось уже побыстрее приступить к еде. Но нужно дождаться «Мать». Не прошло много времени, когда старшие из сестёр засуетились, взглянув на часы и поспешили открывать массивную узорчатую дверь. На ней ветвисто и искусно высечены золотистые розы, что купаются в лучах солнца. Стоило двери отварится, как громким и стойким шагом в столовую вошла «Мать». Её лицо было привычно суровым, седые волосы в строгий пучок, а бордовое платье безупречно выглажено. С прямой осанкой и ровным шагом, она дошла до своего места, во главе стола. Одна из сестёр отодвинула для неё стул и «Мать» села, элегантно расположив руки. Все пары глаз уставились на неё. Она же в ответ мягко улыбнулась и произнесла: —Мои дорогие розы, я надеюсь вы все провели этот день радостно и с пользой. Анюта сверкнув глазками уставилась на «Мать» и увлечённо слушала. Мира же покрылась мурашками, не к добру это. Обычно после её прихода, «Мать» молча начинала трапезу, а все остальные после. Мира сжалась, внутри стало неприятно покалывать. —Что с тобой? —тихо прошептала Анюта. —Всё хорошо, просто. —не успела та договорить, как «Мать встала из-за стола. —…Приведите её сюда. Старшие засуетились и держа за руки привели к столу девочку. Мира подняла взгляд, слегка опешив. Она раньше никогда не видела её. Худощавая, лет восьми на вид, с потерянным выражением лица. На ней была форма, что носили все «розы» здесь. Обычно девочки попадали в сад, в возрасте пяти лет. А она выглядела слишком взрослой для пятилетки. Странно. —Мира… —пискнула по ухом Анюта. —Ты посмотри, какая она красивая! —тихо-тихо, затороторила она, так же как и другие девочки. Послышались голоса, со всех сторон: —А волосы, как у Сави! И глаза! —Да нет же! Глаза может и да, но волосы у Сави как текучие золото! А у неё они блеклые. —Сама ты блеклая, нормальные волосы, волнистый. Почти точь в точь! —И черты лица! Такие же утончённые. —Кожа такая белая и без изъянов! . Тихо! Погремела «Мать», ударив рукой по столу. Мгновенно воцарилась тишина. —Это Кэролайн, она очень хорошая девочка и теперь ваша новая сестра и «роза» этого Дома. Прошу хорошо принять её. «Мать» положила руку на чужое хрупкое плечо и продолжила уже тише: —Ты ведь будешь стараться, Кэролайн? —… —Верно? Хватка усилилась. Её острые ноги впились в плечо. —Да. —Садись рядом, — "Мать" указала на пустующий рядом стул. Кэролайн не теряя времени, быстро уселась за него, опустив взгляд вниз. Мира почувствовала, как колющая боль постепенно сходит на нет. И заинтересовано смотрела на девочку. Все розы в Доме старались как можно сильнее походить на Сави. Красили волосы, носили линзы, красились и т.д. Но люди с рождения выглядящие как «великая богиня», были редки. Считалось, что они благословлены Сави. Мира в это не верила. —А теперь приступайте к трапезе, мои дорогие «розы».