Nightmares

На часах время 6:59. В квартире стояла полная умиротворяющая тишина. За окном было раннее зимнее утро. Первые лучи блеклого солнца, едва пробиваясь сквозь толстую пелену облаков, окрашивали заснеженные крыши домов и замерзшие ветви деревьев в нежные оттенки розового и лавандового, заставляя белоснежный снег сверкать как драгоценные камни. Спокойный миг, стрелка часов беспощадно сдвинулась вперёд и неумолимо, будто приговор, показала семь утра, снимая тем самым комендантский час. Тихая квартира резко наполнилась инфернальными звуками со всех сторон. Настало время хаоса и личного апокалипсиса для Стэнли, который не мог уже долгое время нормально выспаться в собственной квартире. Он был терпеливым и, хотелось бы верить, гуманным человеком, если его не доводить. Но прямо сейчас ему хотелось перестрелять своих соседей нахрен: мудака с вечным ремонтом (в жопу, сука, ему перфоратор); истерящую семейную парочку, которая не знает, как воспитывать своих троих отпрысков; собачницу со своей белой чихуахуа с глазами на выкате по кличке Зено, норовившую каждый раз выебать ногу Снайдера при любом удобном случае. А также бабульку, живущую снизу и устраивающую каждый раз концерт по трубам, ибо думает, что все эти звуки издает именно он. Снайдер глубоко вздохнул, помянул свой мирный сон, который накрылся медным тазом, и встал с кровати, матерясь сквозь зубы. Первым делом нужно успокоиться. Выпить чаю и скурить сигарету. Главное, не перепутать, как в прошлый раз. Эх, ему уже этот мир был абсолютно понятен, и он сейчас искал только одного: покоя, умиротворения и вот этой гармонии от слияния с бесконечно вечным… Поток его внезапной философской рефлексии прервал резкий звук ебучей дрели. Вздрагивая и чудом не расплескивая водку, которую решил налить в травяной сбор, он страдальчески вздохнул. По идее эта бурда из трав должна успокаивать нервы, но она лишь распаляла желание устроить геноцид жильцов в зоне слышимости. Снайдер отхлебнул свою адскую смесь из кружки с леопардовым принтом, подарка от давней коллеги по работе, и начал читать про себя мантру о вселенском всепрощении, когда словно в замедленной съемке с ободранного потолка посыпалась штукатурка, осыпая пшеничные волосы и частями плюхаясь в чай военного. Ах да, почему потолок ободран? Да потому что не было смысла латать его в пятый раз. Предыдущие натяжные потолки пали смертью храбрых от рук (точнее, от водопроводной системы) сумасшедшей семейки сверху, топящей его квартиру с маниакальным упорством раз в месяц. А сегодня, судя по летевшей штукатурке и гребанному скрипу, они решили в очередной раз подвинуть ебаный шкаф, мешавший им по-видимому, спокойно жить, мозоля постоянно глаза. Желание сбежать в лес и слиться воедино с дикой природой крепло с каждым днём всё сильнее. Стэнли истерически хихикнул, выливая пойло в раковину и с силой ставя кружку на стол, сдерживаясь, чтобы не запустить ее в стену. За стеной тут же раздался визгливый лай мерзкой шавки, мгновенно активировавший бабку, которая принялась неистово и со вкусом пиздошить тростью по изрядно настрадавшимся трубам. Нужно что-то менять. И начать, пожалуй, стоит с этой чертовой квартиры: либо сжечь ее к чертям, либо продать каким-нибудь таким же суетологам, как его «любимые» соседи.

***

Рюсуй критически оглядел бомжеватое лицо Снайдера, испещренное следами хронического недосыпа и щетиной недельной давности. — Выглядишь как пиздец, — вынес вердикт этот полоумный, щелкнув пальцами. Они сидели в какой-то навороченной кофейне, название которой вылетело у Снайдера из головы, как только он переступил порог заведения. Ничего особенного он не заметил: интерьер обычный до банальности… Но, по словам Нанами, вся соль в атмосфере. Стэнли кивнул с видом просветленного, но нихуя так и не вдуплил. — Моими стилистами выступали соседи, — пробухтел тот с набитым оладьями ртом. — Поживи в моей хате, будешь выглядеть так же. — Благодарю за твою щедрость, друг мой, но вынужден отказаться от столь соблазнительного предложения, — от витиеватых выражений Нанами Стэнли чуть подвис, перестав жевать. — Перефразирую: в рот я ебал такой экспирианс, — военный понимающе хмыкнул, отмирая, и вновь заработал челюстями. — Я вот тут думаю в лес съебаться, — сказал Снайдер, все же прожевав злосчастный оладушек. — Построю себе землянку и буду жить, как пещерный человек, вдали от цивилизации. Рюсуй хохотнул и с задумчивым видом перевел взгляд на стену, словно что-то прикидывая в уме. — Слушай, есть у меня вариантик: фамильный дом, который достался мне от дяди. Если честно, хочу его кому-нибудь сплавить за полцены, со всей требухой, что там есть. — Хах, небось старая рухлядь прямиком из второсортных ужастиков? — Стэнли ухмыльнулся. — Чертовски мимо, — Нанами отзеркалил улыбку военного. — Обычный дом с современным ремонтом, который находится за городом. — Где подвох? — скептически выгнул бровь Стэн. Сделав таинственное выражение лица, Рюсуй придвинулся ближе, сверкая карими глазами. — В призраках. — Бред какой-то, какие ещё призраки? — Вот именно. Полнейшая бредятина, — вновь повеселел блондин, щелкнув пальцами. — Но те, кому я пытался продать дом, съезжали через пару дней, ссылаясь на этих блядских призраков, прикинь? Поначалу это забавляло, потом насторожило, а под конец начало бесить. Я даже сам там тусовался, но не происходило абсолютно ни-че-го. — И это все недостатки? — неверяще спросил военный. — Зачем мне врать своему другу, у которого работа связана с убийством всяких плохишей? — Весомо. …и Стэнли, больше ни на йоту не задумываясь, согласился на столь заманчивое предложение. Всего несколько дней спустя, он стал обладателем двухэтажного дома, который гармонично вписывался в здешний ландшафт, а панорамные окна открывали потрясающие виды на зимний лес. Фасад дома, выполненный в минималистичном стиле из натурального камня и дерева, создавал ощущение уюта и простоты. Вокруг дома раскинулся сад, за которым видимо ухаживали. Стэн представил, как тут будет красиво, когда зима сменится на весну, и окружение зацветёт зеленью. А ещё он сзади дома видел небольшую террасу с зоной отдыха и барбекю, где будет приятно зависать вечерами с пивом и наслаждаться тишиной этого места. Одним словом красотища и абсолютно никакой вычурности присущей его другу Рюсую. Даже удивительно. Снайдер стоял посреди просторного зала в доме, обставленного коробками с его вещами. Их ещё предстояло распаковать и расставить все шмотки по своим местам, дел ужасно много, но военный был наконец-то доволен жизнью и уже предвкушал, как смачно отоспится в той самой мягонькой кровати на втором этаже, которую он застелет свеженьким, вкусно пахнущим постельным бельем. А самое главное: Стэнли был абсолютно один на много миль, не было постороннего шума, и уж точно никаких чертовых соседей. Только он и тихий заснеженный лес кругом. Замечательно. Военный аж от удовольствия зажмурился, чуть ли, не пища как маленький ребенок, получивший самый желанный на всем белом свете подарок. Те люди абсолютные дураки, что решили отказаться от этого дома. Какие ещё нафиг призраки? Призраков не существует. Так ведь?

***

Прозвенел будильник, который вытянул уставшего Снайдера из беспокойного сна. Ощущения были такие, будто он всю ночь хреначил стометровку с мешками цемента в каждой руке. Он провел рукой по осунувшемуся лицу, смахивая остатки сонливости, и, встав с кровати, отправился ванную. Небрежно плеснув в лицо водой, он вперил мутный золотой взгляд в зеркало, машинально схватил зубную щетку и принялся за чистку зубов. Внезапно раздался во рту мерзкий хруст, почувствовался металлический привкус крови вперемешку с мятной пастой. Находясь в неком недоумении он, нащупав языком какие-то осколки и глубокую впадину в десне, с ошеломлением выплюнул в раковину окровавленный зуб. На грудь начало что-то давить, словно кто-то туда уселся, ощущение с каждым вздохом становилось невыносимее. В горле засвербело адским зудом, и он начал откашливаться, извергая из себя зубы вперемешку с кровяными комьями. Охваченный паникой, Снайдер взглянул в зеркало, где его отражение ухмылялось окровавленным ртом, начиная тянуть к нему разлагающиеся руки. На подкорке сознания он услышал звон будильника, который становился все громче, превращаясь в истошный крик, пробирающий до самых костей. Ещё немного и отражение дотянется до него. Стэнли резко проснулся, словно его окатили кипятком, подскочил с кровати и уставился на мирно тренькающий обычным рингтоном телефон. Поморщясь от назойливой песенки, он вырубил будильник и тихо выдохнул, заторможено моргнув, прогнал мысленно приснившийся кошмар. Что-то давненько ему не снилось каких-либо снов, разум уже давно атрофировался, чтобы реагировать на какие-либо ужасы из-за его достаточно своеобразной работы. Неужели у него вдруг вновь проявился ПТСР спустя долгое время? Но не было особо факторов для этого, кроме переезда… Да не, бред какой-то. Скорее всего такое бывает, когда меняешь обстановку и организм через сны таким образом показывает небольшой стресс на перемены. Скоро должно пройти. …на зеркало Стэн все равно посмотрел с некой настороженностью, но там всего лишь была его небритая рожа с синяками под глазами, которая своим взглядом посылала этот мир на все матерные лады из-за несправедливой несправедливости. Тавтология? Возможно. Но, блять, как ещё это красноречивее описать Снайдер в душе не ебал, словарного запаса иногда не хватало. Так ладно, выспаться сегодня не получилось, на самом деле не беда, зато никакого здесь блядского шума из-за соседей не было, и он мог спокойно в благородной тишине заняться распаковкой остальных вещей. Мир все так же решил ему мерзопакостно показывать и дальше вселенский фак, когда не обнаружил насадку на электрической щетке. Перерыв всю ванную он с удивлением обнаружил ее лежащую на дне унитаза. Как вообще она там оказалась без понятия. С тяжким вздохом нажал на слив, смывая уже непригодную щётку, и вытащил из шкафчика новую. День реально начинается с крайне странной ноты. Затем он не нашел второй носок, который магическим образом куда-то испарился, а потом и вовсе в холодильнике не оказалось нигде пудинга из белого шоколада, оставленного на утро, чтобы себя немного побаловать вкусненьким. Упаковка от пудинга нашлась в мусорке, но Снайдер абсолютно не помнил, как его съел и что вообще прикасался лишний раз к холодильнику. Кроме него здесь больше никого нет, а если бы кто-то забрался внутрь, то сигналка сработала на непрошенного гостя. Промелькнула мысль, что это могут быть призраки… Ага, ну конечно. Так, отставить думать насчёт этой ахинеи, он просто уже слегка бредит на фоне недосыпа. Раз нет пудинга, то можно и шоколадку съесть, которую спрятал в верхнем кухонном шкафчике на экстренный случай. Шоколадки тоже не было. Стэн сунулся в мусорку проверять, и да, там лежала обертка от нее. Ла-а-адно, возможно он лунатит и подъедает сладости, которые сам же и спрятал. Этого ещё не хватало. Снайдер погасил нарастающее внутри раздражение и, вытащив сигарету из пачки, хотел подкурить, но огонек на зажигалке постоянно тушился, стоило тому только возникнуть. Он не понимал в какой из жизней так накосячил, что на нём само мироздание отрывается в этой. Какое же чёртово блядство…

***

На следующий день Стэн проснулся раньше будильника, настроение было приподнятое, хоть он и вновь не выспался, должно быть организм ещё не привык к обстановке. Сделав утренние дела, Снайдер спустился со второго этажа на кухню, решив для начала позавтракать чем-нибудь лёгким, а затем заняться расчисткой дорожек от наметённого за ночь снега. Достав ингредиенты для бутерброда, он кинул взгляд на духовой шкаф, где было выставлено время… цифры расплылись перед глазами. На это военный недовольно цыкнул языком и, пробухев что-то под нос, достал стационарный блендер. Для начала Стэнли слегка поджарил чиабатту, чтобы хлебушек приятно хрустел и аппетитно пах, а уже затем положил на нее свежие нарезанные кружочками овощи с нежной грудинкой, которая тает во рту и приступил к соусу. Кинул в блендер специи, петрушку, базилик и пармезан, размельчил и немного попробовал. Чего-то не хватало. Тело перестало резко слушаться, грудь вновь сдавило с нечеловеческой силой, что не вздохнуть толком. И Снайдер будто со стороны наблюдает как пальцы тянутся в блендер, погружаются в соус, а вторая рука включает машину на полную мощность. Он не мог отвести взгляд от этой жуткой картины: некогда аппетитный соус превратился в багровую кашу, неприятными мазками разбрызгиваясь по бежевой тумбе. Запах свежих трав перебивался металлическими нотами, от которого начало мутить. Резкая боль пронзила руку, но сознание будто отказывалось воспринимать сигнал. Пронзительный звук блендера, перемалывающего руку в труху, перекрывает нарастающее звучание будильника. Снайдер открыл глаза, вырываясь из пут слишком реалистичного кошмара, и повернул голову в сторону тумбочки, где лежал телефон. Кое-как приподнявшись, вырубил тренькающую мразь, и грузно свалился обратно на кровать. Вытянув руки, залип на свои абсолютно целые пальцы. — Хах, забавный сон, — он нервно хохотнул, медленно сжимая и тут же разжимая руку. — Хоть где-то я умею более-менее готовить. Ох, чует Стэн, что день его способен ещё удивить и очередной кошмар — это только начало. Ну, что подумал Снайдер, то и собственно случилось: опять была недостача сладкого и одного носка в каждой, мать его, паре; затем ключи от машины словно испарились, чтобы объявиться на крыше, с которой он едва не полетел кубарем, но некая неведомая сила удержала его в последний момент, что именно случилось, он абсолютно не понял. Расчистив дорожки от снега, он обнаружил, что дверь захлопнулась, оставив его наедине с ледяным зимним ветром. Пришлось прибегнуть к подручным средствам, дабы проникнуть в свой же дом. В подвале свет отрубился. Стоял возле щитка восстанавливал проводку, пока там корячился, наткнулся на здоровенную крысу, конечно он ее не видел, но кто ещё может быть таким большим? Енот? В общем, он успел животину один раз херакнуть наугад метлой, прежде чем она куда-то съебалась. В погоне за мохнатым диверсантом, освещая себе путь тусклым лучом фонарика, он со всего размаху приложился лбом о перекладину и увяз ногой в ведре с какой-то мерзкой субстанцией. Какой охеренный день, намного интереснее, чем предыдущий. Возможно он плюхнулся пятой точкой на черную полосу, думая, что это белая. Ему талдычили об этом, но он как даун продолжает упрямо на ней сидеть. Когда-нибудь он додумается убраться с черной полосы, но явно не сегодня… и не в ближайшие дни.

***

Утреннее пробуждение было не из лучших, за ним пристально кто-то наблюдал острым, словно скальпель, взглядом. Стэнли хотел приподняться и включить свет, чтобы увидеть, кто вторгся в личное пространство, но тело его словно сковал паралич. Удалось лишь приподнять голову и различить у изножья кровати зловещий силуэт в тёмных одеждах. Лица разобрать не получалось — оно постоянно расплывалось, словно чернильное пятно. Существо начало тягуче медленно заползать под одеяло, сбрасывая его на пол неаккуратным комом. Приблизившись к лицу Снайдера, оно оскалилось в каверзной ухмылке тонкими губами и рассыпалось на тысячи мерзких медных тараканов, которые мгновенно расползлись по всему телу, впиваясь мандибулами в кожу, вызывая адский зуд и жгучее желание содрать её с мышц. Один из паразитов забрался в ухо, методично царапая нежную барабанную перепонку, вызывая невыносимую головную боль. Лёгкие сдавило ледяной хваткой, лишая драгоценного кислорода. Но даже в агонии Снайдер не испытывал страха. — Тараканы? Серьёзно? Придумай что-нибудь оригинальное, — прохрипел он в бреду, чувствуя, как насекомое прогрызает перепонку и пробирается дальше, щекоча волосатыми лапками черепную коробку. Прозвенел будильник: мелодия из обычного начала перерастать в нечеловеческий, душераздирающий крик. Стэнли проснулся, перевел взгляд на будильник, который почему-то замолк, тело его всё ещё не слушалось, а меж тем за окном день сменился ночью, возник вновь силуэт у подножья кровати и жутко рассмеялся. Цикл повторился несколько раз, пока в какой-то момент он не проснулся, не встал с кровати, чуть не швырнув телефон в стену и не пошел на кухню ставить чайник. Залипал Стэн на него до того момента, пока тот не засвистел. Показалось, что ещё чуть-чуть и свист перерастет в тот мерзкий крик. …но ничего не было. Одним из плюсов Стэнли была высокая адаптивность к любым ситуациям, почти к любым (те блядские соседи — это отдельная категория). И прямо сейчас он начал мириться с тем, что его крыша потихоньку начинает ехать, радостно маша ручками. Снайдер усмехнулся мыслям о своей многострадальной кукухе и, выключив чайник, решил первым делом закинуться психостимулятором на растительной основе в таблетках, ибо накопившуюся усталость иногда не мог вывозить и ему нужно было прийти в себя. Схватив с полки баночку, он уже собрался достать содержимое, но её словно кто-то выбил из рук. Очнувшись от оцепенения, он поднял упаковку и обомлел: он чуть не проглотил таблетки для прочистки кофемашины. Какой же пиздец, ещё так глупо сдохнуть не хватало. Ладно, пофиг на психостимуляторы. Убрав подальше опасные таблетки, он потянулся к другой полке за сладостями, которых, конечно же, снова не оказалось. И кто бы сомневался…

***

Вся канитель с кошмарами и дальше бы продолжалась, но все резко изменилось в один из дней, когда Стэнли в душе решил перед сном спустить напряжение. Хватило всего немного стимуляции члена рукой, чтобы, содрогнувшись кончить на плитку душевой. Напряжение хоть и спало отчасти, но удовлетворения он не получил, да ещё и из-за вечного недосыпа чувствовал на себе поглощающий всю энергию темный взор, будто кошмар его не хотел упускать из виду. Стэнли пробудился из забытья и сразу посмотрел на часы: цифры расплывались, становясь нечитабельными. Снова осознанный кошмар, какая прелесть, и вновь он не может пошевелиться в нем. Снайдер приготовился к очередным выходкам подсознания. Вчера, например, выдалось оригинально: клоун-убийца, который под маской оказался им самим. Тогда, правда, Стэн мог двигаться, и, благодаря военной подготовке, уже через пару минут и один зрелищный прогиб через себя, наблюдал, как клоунское тело весело собирает все ступеньки, слетая с лестницы второго этажа. Знакомый силуэт появился у изножья кровати, начиная пытаться давить на нервы своим присутствием. — О, здравствуй, подкроватная бабайка, я бы пожал тебе руку в знак приветствия, но боюсь, что немного парализован, — военный настолько привык ко всему, что уже со своим подсознанием начал беседы вести, но ему так и не ответили ни разу. — Что на этот раз придумал? Тихий, бархатный смешок пронесся по темной комнате, скупо освещенной бледным лунным светом из окна. Существо тенью проскользнуло под одеяло, сбросило его и вклинилось между ног Снайдера. Медленно поднимаясь вверх, огладил холодными ладонями ноги военного, не спеша сгибая их в коленях и прижимаясь к сильному телу — своим, теперь уже обнаженным. Бледное, расплывчатое лицо приблизилось, щекоча длинными волосами его щеку, и с довольным урчанием лизнуло яремную вену на шее, что пульсировала в такт сбившемуся сердцебиению, а меж тем ласкающие взмокшую кожу, прохладные пальцы, начали вызывать диссонанс в мозгу. Стэнли, выдохнув, облизнул сухие губы. — Воу, ты меня решил на этот раз сам съесть, надоело напускать стаю леопардов? Или может, саранчи? — ладони сжались на бедрах, а об его пах недвусмысленно потерлись вставшим членом. Намеки уж Снайдер улавливал быстро. — Оу, ты хочешь в другом смысле… это, кхм, необычно… — он хотел ещё что-то сказать, но Снайдера схватили за подбородок, бесцеремонно вторгаясь юрким языком внутрь рта, жадно его вылизывая. Сдавленный стон подавить не вышло. Измученный кошмарами разум воспринял то, что сейчас происходит как награду. Блять, это какое-то безумие, но Стэнли уже давно сошел с ума. Поцелуи стали жестче, требовательнее. Существо терзало его губы, словно выпивая весь накопившийся за все время пребывания в этом странном доме негатив. Стэнли отвечал ему с той же отчаянной жадностью, захотев забыться хоть на одну ночь в чем-то приятном, чем очередной чертов страшный сон. Руки тени скользили по его торсу, оставляя за собой мурашки. Он царапал кожу ногтями, прикусывал соски, вызывая глухие стоны у военного, которые тонули в очередном крышесносном поцелуе. — Слушай, может ты меня освободишь, а то бревном лежать не привык, — хрипло ответил он и вдохнул жаркий воздух в легкие, когда от него оторвались. В ответ лишь фыркнули и проигнорировали его просьбу. Послышался треск рвущейся ткани и стройное тело навалилось на него сильнее, потираясь о его сжимающуюся дырочку мокрой головкой члена. Снайдер сделал как можно более искушающую интонацию попробовав ещё раз. — Разве тебе интересно ебать брев… — Стэн осекся, алые, искусанные остервенелыми поцелуями губы приоткрылись в чувственном стоне. — …ах, блять… — в него начал миллиметр за миллиметром, без какой-либо подготовки, проталкиваться истекающий смазкой член. Боли он абсолютно не ощущал, а лишь пробегающее по нервам удовольствие, хотелось усилить эти импульсы, но он все так же не мог пошевелиться, беспомощно и сладко постанывая. — Ещё хоть слово, и я лишу тебя языка, — прошипели низким голосом ему в ухо, загоняя со смачным шлепком естество до самого конца и начиная размеренно двигаться. Тяжелое дыхание обжигало шею, а каждое движение внутри него отдавалось сладостной дрожью в каждой клетке тела. Стэнли попытался выгнуться, хоть немного изменить свое положение, но все было тщетно. Какое же блядство, ему безумно захотелось прикоснуться к этому мужчине. Ритм становился все более яростным, грубым, но отчего-то желанным. Он ждал этих толчков, жадно ловил каждый из них, стараясь запомнить этот сон как можно более детально. Сознание затуманивалось ещё больше, оставалось лишь одно — нарастающее до предела удовольствие. Снайдер не мог удерживать стоны, которые вырывались помимо его воли, прерываясь лишь короткими вздохами. Ещё немного и… Внезапно все оборвалось. Движение прекратилось, оставив после себя лишь ноющую пустоту. Начал звонить ебучий будильник, вырывая его из сладкого сна. Стэнли с ненавистью уставился на телефон и матернулся, вырубая его к чертям: впервые ему не хотелось просыпаться. Он судорожно втянул носом воздух, облизываясь и откидывая мешающее одеяло. Грубая ладонь прошлась по прессу и, подцепив резинку боксеров, стянул ткань с требующего внимания члена. Собрав пальцами натекший предэякулят, он обхватил пульсирующее возбуждение, задавая сразу резкий, быстрый темп, пошло хлюпая естественной смазкой, в фантазиях рисуя, как прикасается в ответ к тому таинственному мужчине с чарующим голосом. Ах как же жаль, что это всего лишь реалистичные сны. Снайдер напряг мышцы живота и, слегка выгнувшись, часто задышал. Ещё пару резких фрикций и умопомрачительный оргазм быстро настиг его, пьяняще ударяя в голову и разливаясь приятным покалыванием в ногах. Хоть он, как обычно, и не выспался, утро можно было назвать добрым. Сон был не кошмарным, а приятным. Досадно, гребаный будильник не дал его досмотреть.

***

Военный стоял обнаженным после душа у зеркала и брился, накидывать на бедра полотенец было бессмысленно: он дома один, что хочет, то и делает. Думал Стэнли недолго. Боковым зрением он выцепил какое-то движение и, медленно переведя туда взгляд, наткнулся на сидящую на крышке унитаза девушку, что без зазрения совести пялилась на его причиндалы с довольным видом. Снайдер завис с бритвой в руках, лицо его выражало конкретное такое изумление. Блондинка медленно подняла свои синие глаза наверх, сталкиваясь взглядом с ошарашенным взглядом военного. Немая сцена длилась несколько секунд, которые были неловкой вечностью для Стэна. — Эм… ты меня видишь? — спросила девушка, прищурившись. Снайдер заторможено кивнул. — Ой, бля-я-я, — протянула смущённо и исчезла. Стэнли повернулся к зеркалу, положил бритву и все-таки накинул полотенце на бедра, ибо нечего на него, как на экспонат, глазеть. А вот вторая мысль была: «Какого, собственно, хрена произошло?» Неужели у него была с самого начала шизофрения, которая тихо прогрессировала, а сейчас решила со всей дури вывалить все, что успела накопить, и теперь радостно смотрит, как разматывает от ахуя планетарных масштабов бедолагу Снайдера. Хах, веселое утро, однако… То, что он считал шизой, преследовало его и дальше. Спускаясь по лестнице второго этажа, он услышал наверху шаги и поднял взгляд. Там стоял парень, весь в крови, что-то хрипел, конвульсивно хватаясь за горло. Потом голова отделилась от тела и с глухим чавканьем покатилась по ступенькам прямо под ноги военному. Без задней мысли рефлексы сработали быстрее мозга: он схватил голову за волосы, открыл окно и швырнул ее как можно дальше в сугроб, а потом наблюдал, как тело кубарем скатилось по лестнице и ринулось сквозь стену за потерянной головой. — Пожалуй, мне надо выпить, — пробормотал Стэн, приходя в себя. Осознавая абсурдность произошедшего, он усмехнулся и, сделав пару шагов в сторону кухни, услышал истошные вопли с улицы: тот самый парень выскочил из стены и стремительно начал приближаться к Снайдеру. Тот схватил пепельницу со стола и запустил в эту чертову хтонь, с охуеванием глядя, как предмет со свистом пролетает сквозь нее. Стратегическое отступление на кухню было мгновенным, но бегство не продлилось долго. Нечисть схватилась за штанину Стэнли и повалила его на пол. Снайдер, успев сгруппироваться и извернуться, упал на спину, намереваясь отбиться, но оружия не было, лишь какие-то специи, которые он смахнул, когда падал. В призрака полетело все, что было под рукой. Тот оскалился и злобно захохотал, вцепившись в ногу… пока в него не прилетела соль из пластиковой солонки. Тварь взвыла и отскочила от замершего в нелепой позе Стэнли. — Соль, значит… — быстро обработав полученную информацию, выдал военный. Кровожадная улыбка расползлась по его лицу, а пальцы сильнее сжали солонку. Хтонь испуганно начала пятиться к двери в подвал. — Пизда тебе, призрачная поебота! Призрак взвизгнул, как испуганная девчонка, и со всех ног бросился в подвал, пока ему в спину летела обжигающая соль. Снайдер загнал убегающую тварь вглубь подвала, где та истерично куда-то испарилась. — Вылезай, сволочь, у меня еще есть для тебя гостинцы, — угрожающе прошипел он, передвигаясь по подвальному помещению, словно акула, выжидающая жертву. …но больше никто так и не появился. Это была вовсе не шиза, а чертов настоящий призрак, от которого нужно было немедленно избавляться. И, похоже, кошмары были не просто вывертами подсознания, а вызваны паранормальщиной, обитающей в этом доме. С этого момента Стэнли утром воевал с нечистью, пытаясь вытравить ее из дома, а ночью его конкретно так ебали, но не до конца. Причем этот призрак, окончательно обнаглев, делал это с ним как во сне, так и наяву с его бессознательным телом. Поэтому военный ходил злой, не выспавшийся, да еще и с конкретным недотрахом. Он пообещал, что непременно избавится от нежеланных гостей, а одному конкретному призраку прилетит обратка, как только военный придумает, как его поймать.

***

— Охренеть, ты получил призрачный трах, — Рюсуй, как обычно, ушел совершенно не в ту степь, когда Стэнли решил рассказать ему обо всем, что происходило в доме с момента его въезда. — Ты идиот? — Снайдер откинулся на спинку стула, раздражённо цокнув языком. — Я тут душу наизнанку выворачиваю, рассказываю, что призраки реальны, а тебя только это зацепило? Ах да, конечно, всего-то какая-то девушка пялилась на меня в ванной, да пацан решил до чертиков напугать… — Нанами облокотился о стол ненавязчиво скосил глаза на пах Снайдера. — Мои глаза наверху, харе хуйней заниматься. — Ну, я призрачную девушку понимаю, сам бы поглазел, — он игриво подвигал бровями. Тот слишком легко принял информацию насчёт паронормальщины. — Сейчас в табло дам. — Прямо здесь? Хорошо, дай только шире рот открыть. — Ты отвратителен. — Я очаровашка, — Рюсуя прорвало на смех, наблюдая за тем, как Стэнли недовольно морщится, закатывая глаза так сильно, что ещё немного и они не выкатятся обратно из черепа. — Прекрасно тебя пойму, если ты захочешь отказаться от дома. — А вот и нихуя, дом классный, только опять с соседями не повезло. Пока нихрена не придумал, как мне от них избавиться. — Если логически поразмыслить, можно предположить, что и экстрасенсы реальны, а не просто шарлатаны. Пригласи какого-нибудь в дом, пусть этих засранцев изгоняет, — ляпнул в кой то веке дельную мысль Нанами. Идея показалась Стэнли здравой, и он, недолго думая, отыскал в интернете какого-то потомственного колдуна, который умеет разговаривать с мёртвыми и обладает какими-то там степенями в своей магии. Да и плевать, лишь бы этих призрачных бедокуров выдворил. Настал тот самый день, и на пороге его дома объявился сухонький мужичок низкого роста. Добрался он сюда не на метле, а на обычном такси. Ну, кто этих колдунов разберёт, может, у них прихоть такая. — Вижу, ви-и-ижу. Призраки обитают в этом доме, ох, какие сильные, но ничего! Мы их изгоним непременно! — выдал экстрасенс с самого порога, начав водить открытыми ладонями по воздуху и смешно пучить глазища. — Меня, кстати, Джек зовут. — Стэн, — буркнул Снайдер, сжимая в руке пакет с солью для подстраховки. — Ага, если честно, они уже меня достали. Шумят, вещами кидаются, галлюцинации всякие наводят… сладкое пиздиют. Выгоните всех, кроме одного, который в сны залезает. У меня к нему претензия другого характера. Мужик напустил на себя ещё более таинственный вид и, кивнув так, будто всё уже знает, отодвинул военного с прохода в дом, заходя внутрь походкой важного гуся. Достав из большой спортивной сумки бубен, он принялся звенеть им, периодически заунывно воя какую-то тарабарщину. Потом вытащил вонючие засушенные травы и, не обращая внимания на постное лицо Снайдера (ведь ему же потом это всё убирать), раскидал их по первому этажу. — Есть у вас тёмное и мрачное место? Например, подвал? — военный кивнул в сторону нужной двери и проследовал за мужичком, бодро засеменившим вниз. Стэн с трудом подавил тяжёлый, полный вселенской усталости вздох: экстрасенс вновь накидал своей вонючей бурды по всему помещению. — Сейчас буду устанавливать контакт с призраками, — загадочно ответил мужик и вытащил доску Уиджи. Военный скептически посмотрел на неё, но решил промолчать. Что-то этот колдун начал его напрягать. Расположив доску на полу, он плюхнулся на колени и, положив палец на указатель, начал бормотать, слегка раскачиваясь из стороны в сторону. — О призрачные сущности, скажите же мне, что вам здесь нужно? Указатель дрогнул и начал движение по доске. Экстрасенс, как-то побледнев, широкими глазами смотрел, как буквы складывались в два конкретных слова, наполненных глубоким смыслом и древней историей. «Пошёл нахуй» выдала доска, и указатель остановился. Стэнли прыснул в кулак, сразу маскируя предательский смешок под кашель. — Кхм, похоже, артефакт напитался неправильной энергией, нужно провести обряд. — Да не, доска всё правильно указала. Призраки постоянно такие послания несколько раз на дню оставляют моей же помадой на зеркалах, — ответил военный, иронично глядя куда-то в район блестящего светоотражателя на голове экстрасенса, именуемого в простонародье лысиной. — Вашей помадой? — А что, её на моей роже не видно разве? — Я думал, вы так, для антуража просто… — проблеял мужик и, заткнувшись, прокашлялся. — Кхм, ладно. Сейчас я впущу в себя злого духа и прочту его мысли! Сомнение, что это всё начало походить на какой-то цирк, крепло с каждой секундой, пока мужик конвульсивно задёргался и мрачным, замогильным голосом сказал искать коричневый забор. После такого вывод напрашивался сам собой: логика Рюсуя — хуйня, ибо призраки реальны, а вот экстрасенс — липовый. Он хотел уже попросить его покинуть дом, но шарлатану вдруг прилетел призрачный пинок под зад, выгоняя «духа» из тела. Свет начал мигать, а из тёмного угла подвала начал выползать тот самый пацан, которого Снайдер пытался загасить солью. Стэнли облокотился спиной на стену и кивнув в сторону призрака сказал. — Господин колдун, вот он, изгоняйте. Экстрасенс икнул и перекрестившись дал деру мимо военного вон из подвала, пацан сиганул за ним. Снайдер хмыкнул, спокойно прошел до входной двери и, проследив, как мужик резво скрывается из его поля зрения, глубокомысленно выдал. — Может имелся ввиду коричневый забор, который построил лично Джек? Где-то рядом послышался весёлый женский смех. В голову вдруг пришла мысль: призраки пакостили, пытались напугать, но никогда ему настоящего вреда не причиняли. Возможно, стоит просто с ними поговорить? Стэнли привык воевать и почти всегда решал все силой, а вот насчёт дипломатичного, мирного подхода как-то не задумывался. Он пошел на кухню, демонстративно убрал соль в шкафчик и достал из холодильника оставшуюся баночку с пудингом. Наблюдая за тем, как сладкое поразительно быстро куда-то девается каждый день, он подумал, что призраки являются сладкоежками, поэтому поставил пудинг на стол и положил на крышечку чайную ложку. Если честно, то Стэн сомневался, что кто-то из призрачных бедокуров захочет с ним говорить, но попытаться стоило. — Эм, ребят, кто у вас там главный, я поговорить хочу. Мои намерения кристально чисты. Знаете, я даже рад, что прогнали того шарлатана, — военному хотелось провалиться сквозь землю, как все это люто со стороны выглядело. По нему явно плачет дурка. Тишину разорвал шум сбоку, заставив его обернуться, но, не обнаружив источника, он вернулся к стойке и пораженно замер. На высоком барном стуле, сидела маленькая белокурая девочка в синей пижамке с единорожками. Ее большие карие глаза, полные любопытства, уставились на Стэна, а крошечные ручки тянули к себе баночку с пудингом. Снайдер застыл, боясь даже дышать, словно перед ним — хрупкое изваяние, готовое рассыпаться от дуновения ветра. — Я правда так хорошо пугаю? Это я баловалась с лампочками, — звонкий голосок прозвенел в кухне, словно колокольчик. — Ты — настоящий профессионал, — выдохнул Стэнли, не отрывая взгляда от маленького призрака. — Правда? — он кивнул. — Я так рада! — И лицо девочки осветила улыбка, словно в кухню заглянуло солнце. — Знаешь, ты первый, кто со мной так спокойно разговаривает. Остальные убегали с такой скоростью, что только пятки сверкали, когда я просто хотела подружиться. — А почему сразу не попыталась поговорить? — Мы до тебя много раз пытались, но без толку, — она шмыгнула носом, открывая пудинг. — Кохаку сказала, что выстраивать диалог бессмысленно, проще напугать, чтобы люди съехали и оставили нас в покое. — Как тебя зовут, и сколько вас тут обитает, кроме тебя? — Военный почесал затылок и прислонился к тумбе. — Я — Стэнли. — Я знаю. Меня зовут Суйка, — девочка хихикнула, глядя на слегка растерянного Стэна. — Кохаку, Ген и Гинро. — А ты случайно не знаешь, кто любит насылать сны? — Сны… а, это ты, наверное, про дядю Ксено. Он еще тот бука, но меня никогда не обижал. — Получается, вас пятеро, а не четверо… — Дружочек, она все правильно сказала, — раздался сбоку мужской голос с нотками веселья. Стэнли обернулся и увидел парня с асимметричной черно-белой стрижкой. Его лисьи синие глаза внимательно изучали военного. — Призраков четверо, а вот Ксено — немного другое. Вы таких называете подкроватными кошмарами. Пробирается в сны и питается страхом, который сам же и вызывает. Похоже, ты ему приглянулся. Наверняка чувствуешь присутствие Ксено, даже когда бодрствуешь. — А ты кто такой? — Асагири Ген, — хмыкнул парень и, положив локти на стол, сцепил ладони в замок, подперев ими подбородок. — Я, конечно, не мелькал у тебя перед глазами, но однажды помог, — Ген хихикнул, видя, с каким непониманием смотрит на него Стэн. — Ты чуть не повторил мою ошибку с таблетками. — Да он вообще какой-то суицидник, — рядом с Суйкой на соседнем стуле материализовалась та самая девушка, которая подглядывала за ним в ванной. — Это ты закинула ключи на крышу, из-за тебя он мог оттуда навернуться, — Асагири сладко улыбнулся. — Золотце, ты у нас сначала делаешь, а только потом думаешь. — Но я же его поймала, значит, не считается, — упрямо вскинула нос девушка, скрестив руки на груди. — Да бл… — хотел выругаться Снайдер, но осекся, посмотрев на ребенка, которая счастливо уплетала пудинг, не особо вслушиваясь в перепалку. — Я ничего не понимаю. Так это вы меня тогда спасли? Зачем? От меня проще избавиться, чем выгнать. — Если ты умрешь здесь, то навсегда привяжешься к этой земле. Такой участи мы никому не желаем. Наша цель была — напугать, чтобы ты съехал, но ты оказался слишком упертым малым. — Скорее тупым шизоидом с напрочь отбитым чувством страха, — в дверях появился пацан из подвала. — Чё, опять будешь солью швыряться? — А, в него даже солью кидаться не надо, просто опять надень футболку с тем всратым медведем. У Гинро на них фобия, — хихикнула девушка, глядя на насупившегося парня. Тот исподтишка показал ей средний палец. — Я — Кохаку, если ты еще не понял. — На футболки? — Хах, нет, на медведей, — блондинка озорно ухмыльнулась, увернувшись от подзатыльника шипящего, как гадюка, пацана. — Его просто на охоте этот зверь задрал, вот его и триггерит. Тогда у него знатно полыхнуло праведным гневом, все зеркала тебе разрисовал добрейшими пожеланиями. Снайдер цыкнул языком, вспоминая, сколько времени угрохал, чтобы все оттереть. — Так вот оно что… — Он перевел хмурый взгляд на Гена. — Ну, а ты чем отличился? Асагири еще более сладко улыбнулся. — Вспомни кадастровую, дружочек. Всего лишь несколько измененных циферок в бумажке, и вот ты уже потратил целый день и кучу нервов в беготне по душным кабинетам, — довольно промурлыкал он. — Твой корявый почерк было легко подделать. В этот момент Снайдер понял, кто здесь самый опасный из всей этой четверки. Пока остальные мелочно пакостили, этот наблюдал и выжидал нужный момент, чтобы ударить по самому слабому месту военного. Стэнли ненавидел возню с чертовыми документами, за что и поплатился. — Вот ведь умник, — скрипнул зубами военный. — Ты точно сам траванулся, или тебе помогли? — Какая проницательность, — Асагири тихо рассмеялся. — У меня была бессонница, и приходилось часто прибегать к снотворному. В тот день, как обычно, выпил его, а на следующее утро проснулся, собрался на работу, но не смог выйти с участка. Уже потом увидел свое мертвое тело в комнате, — он как-то печально хмыкнул. — Коллега, которого я хорошо знал, подменил мое снотворное на какой-то яд без запаха и вкуса. Врачи осмотрели тело и сухо констатировали инсульт, даже разбираться никто не стал. — Зачем он это сделал? — Когда ты работаешь судьей, который судит по справедливости, а не за взятки, такое может случиться… — Ого, достойно уважения. — Пф, честность меня и погубила, — фыркнул Асагири, махнув рукой, словно не хотел продолжать эту тему. Стэнли покосился на девочек. — А… — Наша история банальна: роди… кхм, нехорошие люди отравили угарным газом во сне из-за безысходности. Видите ли, финансово не потянули, — Кохаку погладила сестренку по голове, та ей улыбнулась и полезла ручками в миску за яблоками. — Думали, что поступают гуманно, а потом, когда опомнились, было поздно. Гинро возмущенно всплеснул руками. — Ну, я не устаю поражаться, как они вообще могли так поступить! — Ой, да хорош уже, — девушка закатила глаза. — Сам вообще в лес поперся, чтобы доказать окружающим, какой ты непревзойденный охотник. Тебя вообще искать не стали. Пацан скривился и показал девушке язык, за что получил от нее меткий щелбан в лоб. — Ну что, дружочек Стэнли, ты хотел с нами о чем-то конкретном поговорить. Вот они мы. Вни-и-имательно тебя слушаем, — протянул Ген, привлекая к себе внимание и постукивая пальцами по стойке. — Он хочет подружиться, — звонко выдала Суйка, хрустя сладким яблоком. Стэнли улыбнулся девочке и медленно обвел всех собравшихся взглядом своих золотистых глаз. — Я подумал, что можно перестать воевать и начать мирно сосуществовать, — начал Снайдер, стараясь подбирать слова. — Ты буквально час назад пытался нас изгнать, — недовольно буркнул Гинро. — Это уже в прошлом, — невозмутимо ответил военный. — Охренеть, как ты филигранно со скоростью света переобулся в воздухе, я просто похлопаю, — девушка демонстративно захлопала в ладоши. — …вставила свои пять копеек та, кто занимается вуайеризмом, — заткнул ее Снайдер, и девушка смущенно отвела взгляд в сторону. Суйка непонимающе посмотрела на сестру. — А что такое вуайеризм? После этого невинного детского вопроса все отвели глаза в сторону, не желая встречаться с любопытными глазками девочки. — Солнышко, мы об этом как-нибудь потом поговорим, хорошо? Сейчас важный разговор, — нервно дернув уголками губ, выдавил Ген ребенку, а взгляд синих глаз был устремлен на военного, в них красноречиво читалось: «Ну и какого хрена ты это ляпнул?». На это военный лишь пожал плечами. — Ладно, ты не пытаешься нас изгнать, а мы перестанем тебе пакостить, — подытожил Асагири, обращаясь уже к Снайдеру. — Нам надо заканчивать, а то у кое-кого язык без костей, и этот кто-то уже наговорил на множество вопросов, а отбиваться придется мне. — …и давайте все же будем уважать личные границы друг друга, — не удержавшись от колкости, добавил Стэн, игнорируя последние слова Гена. Кохаку закатила глаза, буркнув что-то насчет злопамятных говнюков. Все потихоньку начали разбредаться по дому, и в итоге на кухне остались только Асагири и Снайдер. — Твоя мимика слишком красноречива, — тяжело вздохнул призрак. — …дай-ка угадаю: ты хочешь у меня спросить что-нибудь насчет Ксено? — Ага, — Стэн сделал паузу, почесал нос и встретился с лисьими любопытными глазами. — Его вообще можно как-то поймать? — Отомстить за кошмары хочешь, что ли? — Допустим, — быстро ответил он, так как понял, что тот, похоже, не в курсе происходящего между военным и этим хитрожопым кошмаром. — Вредить я ему не собираюсь. У меня были попытки с ним поговорить, но он абсолютно не идет на диалог. Ген склонил голову набок и слишком пристально вгляделся в военного, будто смотрел ему в душу. — Хм, ну он никогда особо разговорчивым не был, активировался только тогда, когда есть в доме жильцы, а все остальное время пребывал в спячке, — он поджал губы, о чем-то задумавшись. — Ну, возможно, небольшая трепка ему не повредит, он своими кошмарами чуть нескольких людей до суицида не довел. Ксено, когда слишком увлекается, меры не знает. Стэнли прикусил губу изнутри, чтобы скрыть непрошенную улыбку: то, что эта зараза ненасытная, он уже давно понял. — Так ты знаешь, что можно сделать? Асагири жестом фокусника вытащил из рукава кофты шариковую ручку и поманил пальцем Снайдера к себе. Тот, непонимающе подойдя, слегка опешил, когда его схватили за руку ледяными пальцами и на ладони нарисовали знак, похожий на неровную букву «Х». — Можешь попробовать начертить этот символ у него на коже. Это своеобразная печать, которая временно блокирует силы кошмара. Честно, не знаю, как ты провернешь этот трюк, не думаю, что он позволит тебе это сделать просто так, — Ген хмыкнул, ловко крутя ручку в пальцах. — Вырваться в явь намного проще, если Ксено не сосредоточен на поддержании силой окружения. Попытайся как-нибудь сбить его с толку. — Откуда ты все это знаешь? — впечатлено проговорил Стэн, рассматривая знак на ладони. — Когда кукуешь в этом проклятом доме целую вечность, не остаётся ничего иного, кроме как поглощать тонны информации, самой разнообразной. Иначе от скуки можно сдохнуть, — он криво усмехнулся собственной мрачной шутке. На это Стэнли ухмыльнулся, посмотрев вновь на знак.

***

Идея пришла оттуда, откуда он не ждал. Стэнли стоял возле стола начальника и ждал, пока рапорт одобрят. Взгляд зацепился за штамп, который после прочтения поставили на документ. План сформировался незамедлительно и был исполнен в кратчайшие сроки. Наступила долгожданная ночь. Снайдер, с нетерпеливым предвкушением, спрятал под подушкой изготовленную на заказ печать с тем самым знаком. Отбросив одеяло в сторону, он устроился на подушке поудобнее. Хотя он и не спал, уже ощущал чье-то незримое присутствие. Во тьме притаился Ксено, выжидая, когда его жертва погрузится в сон. Военный неотрывно смотрел на часы, пока цифры не заплясали перед глазами, а тело не сковал предательский паралич. Знакомая тяжесть сдавила грудь, а ледяные, длинные пальцы повернули его голову лицом к себе. — Кто-то сегодня прямо нетерпелив, — прошептал он, силясь разглядеть лицо своего ночного кошмара. — Обычно ты любишь нагнетать жуть постепенно. В ответ Ксено лишь презрительно цыкнул, запрокинув голову и обнажив сильную шею. Губы медленно, дразняще прошлись по линии челюсти, спускаясь ниже и легонько прикусывая кожу острыми зубами, перемежая укусы короткими, обжигающими поцелуями. Снайдер зажмурился, чувствуя, как волна истомы разливается по венам, а сердце бешено колотится в груди. — Может, всё же освободишь мне хотя бы руки? — прошептал Снайдер, чувствуя горячее дыхание Ксено на своей шее. — Ты многое теряешь, не позволяя прикоснуться к себе. Только представь, как мои руки будут ласкать тебя и дарить наслаждение. Разве не обидно, что его получаю только я? — искушал Стэнли, ощущая, как цепкие пальцы сжимают его плечи, а паралич постепенно отступает, позволяя слегка пошевелить руками. Ещё недостаточно, чтобы поднять их, но прогресс был очевиден. — Ты же знаешь, что я не буду сопротивляться. Зачем мне это, м? — выдохнул он, почти мурлыча, с восторгом слыша, как кошмар едва слышно простонал. — Какой же ты невыносимо болтливый, — прошипел Ксено, и в голосе его ощущалось неприкрытое возбуждение. — Тогда заткни меня, — дерзко бросил Снайдер. Секунда — и губы Ксено накрыли его рот жадным, требовательным поцелуем. Язык исследовал каждый уголок, вызывая дрожь во всем теле. Паралич отступил окончательно, и он смог обвить руками шею кошмара, притягивая его ближе, отвечая на поцелуй с нескрываемым удовольствием. Ксено отстранился, выскальзывая из объятий, тяжело дыша. Стэнли чувствовал, как на него он посмотрел с нескрываемой жаждой, плавно перетекая между ног и закидывая одну себе на плечо. Военный хотел потянуться к кошмару, но понял, что ему освободили только руки, он досадливо вздохнул, недовольно сверкая золотыми глазами на засмеявшегося Ксено. — Что, не можешь дотянуться? — промурлыкал тот издевательски, прикусывая кожу выше колена. — Какая досада, — пальцы эротично медленно провели по возбуждённому члену Снайдера, вызывая у того томный вздох. — Ты решил, что можешь меня вот так просто трогать? — прикосновения переместились на мошонку, невесомо скользя по шву ниже. — Какой глупый… — медленнее, ещё ниже, — …глупый человек. Стэн вцепился руками в простыни, чтобы хоть как-то унять желание прикосновений. Он будто стал помешанным на этой мысли. — Да ты просто чистейший концентрат язвительности, — сказал придушенно военный, почувствовав, как пальцы спустились к самому сокровенному. — Ах да, можешь не утруждаться в подготовке, я заранее все сделал. Ксено выругался и стиснул бедро Снайдера пальцами другой руки, закидывая вторую ногу на плечо. — Чёртов человечишка, как же ты меня бесишь. Снайдер глухо хихикнул. — Я даже не пытался. Какие мы, однако, чув-бля-а… — простонал он, когда в него толкнулись наполовину, дразняще мазнув головкой по простате. — Дал бы… договор… сука… — Ксено с возбуждённым смешком вошёл до конца, смотря Снайдеру прямо в глаза. Ксено ощутил слабую дрожь, пробежавшую по телу военного, и удовлетворенно застонал, прижимаясь ближе, совершая короткие толчки в нутро. Снайдера трясло всего, он чуть не забыл о своём плане. Собрав крупицы разума в кулак, он посмотрел на мужчину снизу-вверх и издевательски выдохнул. — Ты и сегодня меня не дотрахаешь? Ксе-е-ено… Кто бы мог подумать, что упоминание его имени заведёт Ксено в ступор. Стэнли перевёл взгляд на часы. Цифры начали обретать четкость, он сосредоточился, чтобы проснуться. Всего несколько секунд потребовалось, чтобы достать из-под подушки печать… Шлёп. Снайдер во все глаза смотрит на бледное, прекрасное лицо с плавными чертами, обрамленное длинными белыми волосами. На его широком лбу теперь красовалась синяя печать, а тёмные глаза ошарашенно смотрели на него. Истерический смешок непроизвольно вырвался у военного — настолько нелепо и забавно это выглядело. Кошмар же, оправившись от шока, скинул ноги Снайдера со своих плеч и попытался сбежать, но военный повалил его на спину, придавливая своим телом. — Что ты, блять, сделал со мной… — прошипел Ксено, злобно извиваясь под ним. — Всего лишь временно лишил сил, чтобы ты снова не слинял, — Стэнли уселся сверху на бедра Ксено. — Кое-кто мне задолжал парочку… хм, нет. Много оргазмов, должок нужно возвращать, — военный жадно облизнулся, потираясь задницей о крепкий стояк. — Засранец, лишил меня нормального сна, да ещё и вечный недотрах добавил. Твоя жестокость не знает границ. — Я просто…ха-а-а… — начал он, но, подавившись стоном, закрыл лицо ладонями, когда Стэн резко насадился на его член, задавая бешеный темп. Комната наполнилась влажными шлепками и приглушенными стонами. Снайдер дотянулся до ладоней кошмара, отрывая их от смущённого лица, жадно впиваясь своими золотыми глазами в широкие зрачки, почти поглотившие обсидиановую радужку. Какое восхитительное зрелище. Стэн положил его ладони себе на бёдра, разводя их шире и прогибаясь в спине, чувствуя приближение оргазма. Ноги затряслись, а темп сбился, превратившись в хаотичную вакханалию. Тонкие пальцы вцепились в кожу с такой силой, что наверняка останутся синяки. Впрочем, это мелочи — Ксено никогда не скупился на метки. Кошмар под ним красиво выгибался, стонал всё чаще и развратнее, не отрывая алчного, горящего тёмным пламенем взгляда от его золотых глаз, упиваясь чистыми эмоциями. Снайдер почувствовал, как тело Ксено напряглось, розоватые губы приоткрылись в беззвучном крике. Он кончил, изливаясь в его горячее нутро. Стэнли с упоением обхватил рукой своё естество, совершая резкие фрикции, двигаясь по всё ещё твёрдому члену и бесстыдно хлюпая спермой и смазкой. Миг — и волна наслаждения накрыла его с головой, забрызгивая жемчужными подтеками свой рельефный торс. Откинувшись назад, он тяжело дышал, чувствуя, как капли пота стекают по лицу и шее. Ксено лежал под ним, тяжело дыша, с закрытыми глазами. Военный видел, как бьётся пульс на его шее, и не мог отвести взгляд. Кошмар глубоко вздохнул, медленно выдыхая и устремляя свои космические глаза на Снайдера. Лёгкая улыбка тронула его чувственные губы, ладони огладили бёдра Стэна, и… его внезапно скидывают на спину, а сам Ксено, словно ужаленный подрывается с кровати, уже ставя одну ногу на пол. Быстро среагировав, военный хватает его за вторую ногу и наблюдает в замедленной съемке, как тот с грохотом падает на ковёр. Ксено успел сгруппироваться и упереться полусогнутыми руками, чтобы не удариться головой, но одна нога всё же слегка пострадала, а вторая осталась в заложниках у Снайдера, который с глуповатым видом продолжал на всё это смотреть. Бледная спина напряглась, голова повернулась, и сквозь белые растрёпанные волосы угрожающе сверкнули тёмные глаза. — Блять, вот сотру печать, и ты у меня во сне от налоговой месяцами бегать будешь. И хрен выберешься оттуда, — прошипел Ксено. — Ногу отпусти. Стэнли хмыкнул, пощекотал пятку Ксено и рассмеялся, когда тот дёрнулся, вырывая ногу из плена сильных пальцев и принимая стратегическое отступление под кровать. Снайдер сполз с насиженного места и схватился за бёдра Ксено, который уже наполовину заполз под кровать, матерясь, как сапожник, на каких-то тупых обезьян. — Пошёл на хер, — прорычали из-под кровати. Ксено лягнул охнувшего Снайдера куда-то в бок и попытался заползти в спасительную темноту. — Я был уже там, мне понравилось, но теперь твой черед, — Стэн звонко шлёпнул по оттопыренной бледной заднице. — Вылезай, или так и будешь там паутину собирать? — Не дождешься, — шипел он гадюкой, предпринимая новую попытку вырваться, сильнее сжимая вместе ноги. — Ну как знаешь, — блядски улыбнулся Снайдер, держа одной рукой надёжно бедро, а второй собирая со своего пресса остывшую сперму. — У нас вся ночь впереди, ты непременно устанешь находится в такой позе, — пальцы начали медленно массировать сжатое колечко мышц. Ксено простонал, когда кончик пальца дразняще проник в нутро и с каждым движением погружался все глубже. Стэн, прикусив губу, наблюдал, как розовый сфинктер жадно засасывает палец внутрь. — П-перестань, ха-а-а… — выдохнул Ксено еле слышно, когда второй палец проник в него, задевая простату. Тело задрожало от нахлынувшего возбуждения, а ноги, скользя по ковру, разъехались. — Я тебя уничтожу-у, — в Ксено проник третий палец, начиная размеренно двигаться внутри. — Ты уже это сделал, ты уничтожил мой чёртов разум, — ответил Снайдер, убирая пальцы медленно, давая Ксено время прийти в себя. — Так возьми на себя ответственность за это. Побереги голову, мелкая чихуахуа. Он рывком вытащил Ксено из-под кровати и, прижимая его грудью к краю матраса, придавил своим телом, вжимаясь в округлые ягодицы вставшим членом. Бледное лицо Ксено упало на край матраса, волосы красиво разметались по ткани, а тёмный взгляд был абсолютно дезориентирован. Приоткрытые, искусанные губы так и манили искусать их ещё сильнее. — Блядский придурок, — прошептали ему заполошно, прогибаясь сильнее, чтобы невзначай потереться задницей об истекающий стояк. Снайдер, заметив этот маневр, сжал ладонью упругую плоть и приставил головку к влажному отверстию, дразня, намеренно промахиваясь. Ксено задрожал всем телом, пытаясь насадится на ускользающую цель, но, потерпев очередную неудачу, лишь злобно зашипел. — Трахни меня уже, садист грёбаный, — прорычал кошмар и смущённо уткнулся лицом в простыни, слыша, как Стэнли издевательски хихикнул, удобнее пристроился на согнутых коленях и плавно вошёл в распаленное тело. Ксено зажмурился, вцепившись пальцами в ткань, позволяя телу полностью отдаться ощущениям максимально расслабляясь. Военный замер на мгновение, давая кошмару привыкнуть к его размеру, чувствуя, как тот дрожит под ним. Он нежно поцеловал его в шею, ощущая тепло его кожи, наслаждаясь каждым вздохом, каждым звуком, вырывающимся из его розовых искусанных уст. Стэнли почувствовал, как Ксено сдается, как отдает ему себя целиком и полностью. Он усилил натиск, двигаясь глубже и быстрее, стремясь к вершине, к точке невозврата. Снайдер слышал, как он сладко стонет, как протяжно выдыхал, как наслаждался близостью, и это подстегивало его еще больше. Они двигались в унисон, в ритме страсти, пока не достигли кульминации. Вспышка, всепоглощающая волна удовольствия, накрывшая Стэнли, оглушила его на мгновение, он вытащил из покрасневшей распухшей дырочки член, кончая на нее с ломким стоном. Стеклянными глазами наблюдая, как Ксено забился в конвульсиях, горячий пот покрыл его тело, а из горла вырвался протяжный, сорванный стон: он испытал оргазм, даже не прикасаясь к себе. Снайдер уткнулся в плечо кошмара и прижал к себе податливое тело, сжимая в объятиях. Они посидели так немного, отходя от отголосков бурной страсти, ощущая тепло и близость друг друга. — У меня ноги затекли, — проворчал Ксено, пытаясь выпутаться из объятий. Стэнли улыбнулся, отстраняясь и помогая ему занять нормальное положение на кровати. — А что так бывает? — Если бы один тупой человеческий примат не лишил меня сил, то я бы и не чувствовал усталости, а ещё я такой весь липкий… какое мерзкое ощущение, — кошмар фыркнул, находя в складках простыни ту самую печать и, разглядывая ее, выдал. — Не могу поверить, что ты до такого смог додуматься. — Ты меня довел, вот я и решил тебя поймать. Люди бывают очень назойливы и целеустремлены, если что-то надумали сделать, — Снайдер хмыкнул. — Мне сказали, что ты питаешься страхом… Ксено закатил глаза, раздраженно выдыхая. — Да, питаюсь. У всех людей есть потаенные страхи, которые можно вытащить наружу в виде кошмаров, а ты — непробиваемая скотина. Я с первой ночи пытался понять, что тебя пугает, но, не найдя, за что зацепиться в подсознании, стал перебирать самые распространенные сценарии. Моему удивлению не было предела, когда ты начал ко всему адаптироваться, да еще на все пиздеть пытался. — Ну, с моей работой неудивительно, что чувство страха пропало, — посмеялся Стэн, глядя, как Ксено недовольно кривится. — Но почему ты решил поменять тактику? — Совершенно случайно вышло, — проворчал он, отводя взгляд куда-то в сторону занавесок. — Я уже думал плюнуть на все и впасть в спячку, а призраки пусть тебя из дома выгоняют. На твое место другие бы приехали. Но тогда… в душе… Эм, кхм, — он слегка смутился. — Я наблюдал за тобой и решил попробовать другие эмоции, помимо страха… такой сладкой энергии я в жизни не пробовал. Словно самый вкусный десерт съел залпом, и мне захотелось еще, и еще… — кошмар осекся и с возмущением посмотрел на довольного Снайдера. — Твои эмоции прекрасны, но твой болтливый рот надо зашить, чтобы лишнего не нес. Стэнли рассмеялся. — Ртом можно не только болтать, но ещё и ублажать, — он хитро сверкнул глазами, демонстративно языком толкнувшись в щеку. Черные глаза впились пристально в нахальный рот, следя жадно за непристойным движением. — Какой же ты невыносимый… — Знаешь, тебе не нужно ко мне во сне делать подкрадули к кровати и исполнять всякие трюки, ты можешь просто прийти, — Стэн ухмыльнулся. — Я же сказал, что не убегу. Ведь тоже заинтересован в тебе. Ксено скуксил вредное лицо, переводя тему. — Печать сотри, я чувствую себя некомфортно с ней. Несколько минут возни в тумбочке, и Снайдер уже сидит рядом с кошмаром, пытаясь стереть мицеляркой синюю краску со лба. — Эм, Ксено… — пробормотал он, отводя взгляд от лица. — Краска что-то плохо стирается… Обсидиановые глаза яростно сверкнули, пальцы пробежались по плечу Стэна, зарылись в светлые волосы и откинули его голову назад. — В смысле, блять, не стирается? — процедил он сквозь зубы, сжав губы в тонкую линию. Другая рука нащупала источник бед на простыне. Прошипев что-то матерное, он занес печать над лбом хохочущего Снайдера. *** Зимнее утро выдалось солнечным. Лучи, пробиваясь сквозь кружевные морозные узоры на окнах, танцевали на стенах комнаты. Было так тихо, безмятежно. Стэнли, проснувшись, потянулся на мягкой кровати и, встав на ноги, подошел к окну. Его взгляд утонул в белоснежном великолепии зимнего пейзажа. Деревья, словно хрустальные скульптуры, стояли неподвижно, укутанные в пушистый снег. Как красиво… И почему он раньше этого не замечал? В этот момент Стэнли почувствовал, как тепло разливается по его груди. Он сладко потянулся, ощущая, как прекрасно выспался. Наконец-то он обрел покой, который ему так долго был нужен. В прекрасном настроении он сделает все утренние дела, спустится вниз, увидит Кохаку, которая будет пытаться что-то приготовить на кухне, и Гена, сидящего на стуле читающего книгу, отпуская язвительные комментарии в адрес девушки. Они повернутся, увидят Снайдера и рассмеются над его лицом, усеянным синими печатями. Затем он посмотрит мультики с Суйкой и пойдет покидать снег с дорожек на улице, где, к его удивлению, Гинро предложит ему помощь. В итоге все призраки выйдут из дома, и завяжется веселая снежная баталия, после которой военный будет сидеть, отогреваясь у камина, а ребята составят ему компанию, обсуждая снежный переполох. Во второй половине дня заявится неугомонный Рюсуй, поставивший себе цель познакомиться со всеми призраками. И, конечно же, смутит Кохаку, намекнув на то, что знает о ее подглядываниях. А глубокой ночью, Стэн у себя в комнате взглянет на часы, где цифры, наконец, не размыты. Из темноты материализуется Ксено, который, мягко ступая по ковру, приблизится к военному и жарко его поцелует, а он поднимет руки, не скованные параличом, нежно обнимая стройное тело.