VK-fest сближает?

Субботний вечер подкрался с волнением, которое было сильнее, чем перед поездкой в заброшенный особняк. Тогда Аня боялась призраков, теперь — живых людей. Она стояла перед зеркалом, перебирая варианты одежды. Слишком нарядно? Будет выглядеть так, будто она отчаянно пытается произвести впечатление. Слишком просто? Решат, что ей все равно. В итоге она остановилась на удобных джинсах и уютном кашемировом свитере — компромиссе между «своей в доску» и «девушкой, которая нравится Диме». Она усмехнулась своим мыслям. Когда ее жизнь успела превратиться в романтическую комедию? Дверь в квартиру Димы открыл он сам, и напряжение Ани мгновенно спало. Он был в простой домашней футболке, растрепанный и с такой теплой улыбкой, что она почувствовала себя желанной гостьей еще до того, как переступила порог. От него пахло кофе и чем-то неуловимо знакомым, уютным. — Заходи, мы как раз спорим, какую пиццу заказывать, — сказал он, забирая ее легкую куртку. — Твой голос будет решающим. «Четыре сыра» или «Пепперони»? От твоего выбора зависит мир во всем мире. Ну, или хотя бы в этой квартире. Из глубины просторной гостиной в стиле лофт доносился гул голосов и смех. Аня вошла и увидела всю компанию в сборе. Это было похоже на просмотр выпуска LIGA вживую. Стас и Даня, уже знакомые ей, дружно помахали руками. За большим столом, заваленным коробками от настольных игр, сидели остальные. Высокий, харизматичный парень с заразительной улыбкой тут же вскочил. — Опа! А вот и наша бесстрашная героиня! Эмиль, — представился он, энергично пожимая ей руку. — Я уж думал, Димас тебя выдумал, чтобы оправдать, почему он в этот раз так мало кричал в кадре. Ты, кстати, за «Пепперони»? Скажи, что да. Рядом с ним сидел более сдержанный и ироничный Никита Сударь. Он окинул Аню изучающим взглядом, в котором читалось скорее любопытство, чем недоверие. — Никита. Приятно познакомиться. Не слушай его, он всем завидует. И я за «Четыре сыра», если что. Это выбор интеллектуалов. — А я за то, где больше мяса! — раздался бодрый голос, и от дивана оторвался спортивного вида парень, излучающий позитив. — Леша, — представился Алексей Столяров, протягивая руку. — Рад знакомству! Надеюсь, ты готова к жесткой битве в «Alias»? Эти ребята не знают пощады. — Ребят, дайте человеку вздохнуть, — вмешался Дима, ставя перед Аней стакан сока. — Она пришла отдыхать, а не на допрос. Аня, спасай. «Сыры» или «Пепперони»? — А можно две? — с улыбкой спросила она, и это простое предложение почему-то вызвало всеобщий одобрительный гул. — Наш человек! — торжественно провозгласил Эмиль. Аня не чувствовала себя неловко. Наоборот, эта шумная, немного хаотичная, но искренняя атмосфера окутывала ее. Они спорили о пицце, подкалывали друг друга, обсуждали идеи для новых роликов. Аня больше слушала, наблюдая за динамикой их отношений. Она видела, как они смотрят на Диму — с уважением, но без подобострастия. Они были не просто его командой, они были его друзьями, его семьей. Они могли запросто подколоть его за неудачную шутку («Димыч, это даже для твоих пабликов в ВК слишком плоско!») или оспорить его идею, и он принимал это с улыбкой, вступая в перепалку. Она наблюдала за Димой. Здесь, в кругу близких, он был другим. Не «Дмитрием Масленниковым — звездой YouTube», а просто Димой. Он смеялся до слез над шутками Эмиля, сосредоточенно хмурился, пытаясь собрать какую-то конструкцию в настольной игре, трогательно заботился о том, чтобы у всех была еда и напитки. Он был центром этой маленькой вселенной, ее солнцем, но не потому что был главным, а потому что вокруг него всем было тепло. Именно в один из таких моментов Аня почувствовала это. Они играли в «Alias». Хаос стоял невообразимый. Эмиль пытался изобразить «синхрофазотрон», Сударь саркастически комментировал каждую попытку, а Стас просто снимал все это на телефон, хохоча. Аня оказалась в команде с Димой. Ей выпало объяснять ему слово. — Так, это… когда ты что-то делаешь, и тебе не страшно, хотя должно быть… — начала она, пытаясь подобрать слова. — Смелость? — тут же предположил он. — Да! А теперь… это место, где много книг! — Библиотека! — Человек, который исследует что-то новое! — Первооткрыватель! Они понимали друг друга с полуслова. Их взгляды встретились на секунду посреди всеобщего гама, и в этой короткой паузе было больше, чем в любом разговоре. Он улыбнулся ей так, будто кроме них двоих в комнате никого не было — открыто, тепло, немного восхищенно. Именно в этот момент Аню пронзило простое и ясное осознание, теплой волной прокатившееся от сердца по всему телу. Она влюбляется. Не в образ с экрана, не в знаменитого блогера. А в этого парня, который сидит напротив, с горящими азартом глазами, который заслонил ее от вспышки камеры, который внимательно слушал ее болтовню о кофе и который сейчас понимал ее без слов. Это было не похоже на бабочек в животе, скорее на чувство, будто она наконец-то вернулась домой после долгого пути. — Да вы телепаты! Так нечестно! — возмутился Эмиль, прерывая момент. Все рассмеялись, и игра продолжилась, но для Ани все изменилось. Она стала замечать мелочи: как Дима незаметно пододвинул к ней тарелку с ее любимой пиццей, как его рука на мгновение задержалась на спинке ее стула, как он смеялся над ее шуткой громче всех. Вечер пролетел незаметно. Гости начали расходиться. Стас, прощаясь, подмигнул Ане: «С тобой Димыч как-то спокойнее стал. Приходи еще». Это было высшей степенью одобрения. Эмиль на прощание обнял ее и прошептал: «Если он тебя обидит, мы его в самой страшной заброшке запрем. Без камер». Когда за последним из друзей закрылась дверь, в квартире стало непривычно тихо. — Ну как? Выжила после встречи с моей бандой? — спросил Дима, собирая пустые коробки от пиццы. — Они замечательные, — искренне ответила Аня, помогая ему. — Теперь я понимаю, почему у вас получаются такие живые ролики. Вы друг друга заряжаете. Они молча убрали со стола. Напряжения не было, наоборот — тишина казалась уютной и правильной. Дима проводил ее до двери. — Спасибо, что пришла, — сказал он, останавливаясь в коридоре. Его взгляд был серьезным и глубоким. — Для меня было очень важно, чтобы ты их увидела. И чтобы они увидели тебя. Аня подняла на него глаза, и все ее чувства, которые она осознала всего пару часов назад, отразились в ее взгляде. Она не успела ничего сказать. Дима медленно наклонился и мягко коснулся ее губ своими. Это был неторопливый, нежный поцелуй — не требовательный, а скорее вопросительный. И Аня ответила на него, вкладывая в этот ответ всю теплоту, что затопила ее сердце этим вечером. Она прикрыла глаза и робко положила ладонь ему на грудь, чувствуя, как сильно бьется его сердце. Или это ее собственное? Отстранившись, он прижался своим лбом к ее и прошептал, так тихо, что это было почти мыслью: — Кажется, я влип, Ань. Она улыбнулась, не открывая глаз. — Мне кажется, это заразно. Он тихо рассмеялся, и этот смех вибрацией отозвался в ее груди. Он не отстранился, вместо этого его рука мягко легла на ее талию, притягивая чуть ближе, словно боясь, что она сейчас растворится в воздухе. Они стояли так в тишине коридора, посреди разбросанных курток и запаха остывшей пиццы, и эта тишина была красноречивее любых слов. — Я серьезно, — проговорил он снова, его голос стал ниже, серьезнее. — Я уже и забыл, каково это. Когда ты все время на виду, в какой-то момент начинаешь путать, где ты, а где твой образ. Люди видят то, что хотят видеть. А ты… ты как будто видишь меня. Просто меня. Это… выбивает почву из-под ног. В хорошем смысле. Аня наконец открыла глаза и встретилась с его взглядом. В нем больше не было ни капли той телевизионной бравады или блогерского азарта. Только искренность и легкая уязвимость. — Может, потому что я и не знала, кого надо было видеть? — тихо предположила она. — Я познакомилась не с Масленниковым с ВК-феста. А с парнем, который прятался от шума за палаткой. Он медленно кивнул, и его большой палец начал машинально поглаживать ее свитер на талии. — Ты тогда сказала, что тебе интересна история мест… — начал он. — А мне, кажется, становится чертовски интересна твоя история, Аня. Ее сердце пропустило удар. Она никогда не считала свою жизнь чем-то примечательным: учеба, подработка, редкие встречи с подругой, мечты о будущем. Но то, как он это сказал, заставило ее почувствовать, что ее простая история — самая захватывающая в мире. — Там нет призраков и заброшенных замков, — с легкой улыбкой предупредила она. — А я больше и не ищу призраков, — ответил он так же тихо. — По крайней мере, не сегодня. Он не хотел отпускать ее. Это было очевидно по тому, как он медлил, как находил новые поводы задержать ее еще на минуту. — Уже поздно. Я вызову тебе такси, — наконец сказал он, нехотя выпуская ее из объятий, но продолжая держать за руку. Пока они ждали машину, он провел ее обратно в гостиную. Хаос после вечеринки казался уютным. Дима включил небольшой торшер, заливший комнату мягким, теплым светом. — Слушай, — начал он, подбирая слова. — Я понимаю, что все это… сложно. Моя жизнь, ребята, фанаты. Но я не хочу, чтобы ты думала, будто я пытаюсь втянуть тебя в какой-то очередной проект. Это… другое. Это для меня. — Я знаю, — ответила она, и он с облегчением выдохнул. — Хорошо. Потому что я хочу, чтобы было и «просто». Просто сходить в кино. Просто погулять в парке, пусть даже в три часа ночи, чтобы никто не узнал. Просто сидеть вот так, когда все ушли. Ты не против такого «простого»? Аня посмотрела на него, на этого парня, который мог иметь все, но просил у нее самого простого. — Я только за, — прошептала она. Телефон Димы завибрировал — приехало такси. Момент был нарушен. Он помог ей надеть куртку, и его пальцы на мгновение задержались на ее плечах. Они спустились вниз. Ночная прохлада окутала их после тепла квартиры. У подъезда стояла машина. — Напиши, как доберешься, — сказал он, открывая для нее дверь. — Обязательно. Она уже села в машину, когда он наклонился к открытому окну. — Ань. — Да? — В пятницу я свободен. Совсем. Ни съемок, ни встреч. Только ты и я. И самый дурацкий фильм, который найдем. Идет? Она не могла сдержать улыбку. — Идет. Он улыбнулся в ответ, быстро и легко коснулся ее губ еще раз и закрыл дверь. Всю дорогу домой Аня смотрела на огни ночного города, но видела только его глаза. Она прикасалась пальцами к своим губам, все еще чувствуя его поцелуй. Это не было сказкой про Золушку и принца. Это было что-то гораздо лучше. Это была реальность. Сложная, непредсказуемая, немного пугающая, но невероятно живая. Она поняла, что влюбилась не просто в человека, а в целый мир, который он ей приоткрыл. И теперь ей предстояло найти в этом мире свое собственное место, рядом с ним.