ревность.

лука вел себя странно. он, конечно, всегда терял сосредоточенность рядом с хеной, заглядывая ей чуть ли не в рот, но сегодня он был куда более заторможенный, и хене даже показалось, раздраженный. когда они вернулись домой, он не льнул к ней, как обычно, а тихими шагами прошел в кухню, разбирая покупки. — что-то не так? — она убрала прядь волос за уши, приблизившись к тумбе и принявшись помогать разбирать пакеты с продуктами. лука и хена живут вместе уже полгода. первое время было трудно делить быт из-за отсутствия ранее нормальной семейной жизни, но лука быстро перенял привычки и желания своей девушки. хоть хена никогда и не чувствовала себя домохозяйкой, но ей действительно хотелось сделать их общее гнездышко более уютным. — все в порядке. — он улыбнулся, но не прижался, касаясь её за талию. хена напряглась. с ее парнем творилось что-то действительно странное и неестественное. — ты же не врешь мне? — она схватила его за подбородок, изучая эмоции. лука слегка покраснел, а глаза его заблестели. он улыбнулся еще шире. — ты мне не доверяешь? — голос хены на этот раз звучал строго и серьезно. ей не нравились недосказанности и резкие изменения настроения. после этих слов его голова оказалась на груди девушки. — те парни. — он сказал почти полушепотом. лука не умел врать хене. — что? — смотрели на тебя, как на мясо. — ... — отвратительно. хена недоуменно оторопела. блондин выглядел слишком подавленно, и это беспокоило ее. — тебе такие нравятся? — он тихо спросил, зарываясь в грудь девушки еще сильнее. — что ты имеешь в виду? — сильные, качки. — его голос звучал обиженно, а жар слов обдавал женское тело. хена всегда была довольно популярной у мужского пола, и чаще всего к ней осмеливались подходить именно мускулистые и высокие мужчины, которые могли бы соответствовать вытянутой и сильной фигуре самой девушки. однако, ее никогда не смущала их с лукой разница. их отношения были слишком абстрактными для подобных соотношений и границ тел. — я ведь... не такой, как они. — парень почти хныкал, но ни на секунду не отлипал от девушки. — недостаточно мужественный. в этот момент его тон был пропитан еще большим отчаянием. комплекс неполноценности, который, казалось не мешал ему проявлять знаки внимания к хене, настиг в полной мере, когда сегодняшней прогулкой он заметил повышенный интерес тренирующихся в зале мужчин к его женщине. она не улыбалась им в ответ, и не реагировала на провокации, но они были достаточно хороши собой, чтобы привлечь любую. но хена не любая. она оттолкнула луку, нахмурившись. — с чего ты взял, что мне нужно что-то подобное? — она даже позволила себе повысить голос. но ответа не послышалось. парень обеспокоенно отошел еще дальше. он давно не видел хену злой. ему это не нравилось. не желая разжигать между ними скандал, или оставлять своего любимого, сложно выражающего чувства и эмоции, человека, хена решила не продолжать давление. это ни к чему бы не привело, да и ей не хотелось чтобы ее слова интерпретировались неправильно. поэтому, подойдя ближе, она прошептала: — разве ты недостаточно мужественный, когда берешь меня силой? щеки луки моментально заалели, а он сам растерялся, едва способный выбрать, какую эмоцию ему стоит проявить. но хена решила сделать ситуацию достаточно наглядной, не оставляя никаких сомнений в своем выборе партнера. протащив его за руку через гостиную, они оказались в их укромном и любимом месте. завешанные занавесками окна спальни были на руку, и девушка, не церемонясь, толкнула блондина на кровать, а сама села на него сверху. легкий удар головой привел в чувство, но действия хены все равно оказались быстрее — она уже сняла с себя майку и стягивала шорты. рвано и грубо она устремилась к чужим губам, впиваясь языком в самое нутро горячего рта. влажно и склизко, но пьяняще сладко, она извивалась, когда лука прижимал ее за шею поближе, включая деспотичный напор. когда поцелуев оказалось достаточно, а терпение начало распадаться на части, трение стало активнее и смелее. стянув с луки нижнее белье, хена смущенно попятилась назад. хоть она и пыталась действовать инициативно и бурно, но эта женская робость вынудила ее остановиться. увидев замешательство девушки, лука потянулся вперед, создавая дорожку влажных следов на ее шее. он всегда доминировал в их постельных игрищах и сам предлагал ласки, поэтому видеть хену такой прельщало и будоражило. она задрожала от его нежности и решила продолжить начатое, раз спохватилась что-то доказывать. теперь трение было куда более интимным и горячим, приятные ощущения доставляли азарт и рефлекторное поддергивание бедрами. лижущий ключицы хены, лука, заметно распалился. его тело уже было не таким холодным, а разум переключился на удовольствие. но хене его стало слишком мало. она жадно терлась, все еще боясь приступить к основному акту, но не боясь дернуть чужую руку к своей груди, прося для нее внимания. луку не нужно было просить. он осторожно, но в то же время достаточно резво схватился за грудь девушки и сжал. хене всегда нравились прелюдии с ее сосками, и лука хорошо это знал. — я бы никогда не позволила им так касаться себя. — не останавливая бедра и слегка постанывая, сказала она полушепотом. конечно, эта фраза удовлетворила блондина еще сильнее. достаточно возбуждённый до этого, он еще сильнее затвердел, ощущая острую необходимость продолжения их ласк. — хочу войти. — на этот раз на ухо говорил он. — глубоко. его холодные кончики пальцев прошлись от груди до живота девушки, остановившись в самом низу. — до сюда. но хена лишь промолчала, смущенно отвернувшись. она не могла противостоять этой застенчивости, проявляющейся каждый раз, когда этот хрупкий и одержимый парень говорил что-то подобное. сняв с нее трусики, лука без предупреждения толкнулся вперед, не сдержав стон. его член ощутил и напряжение и облегчение, оказавшись в знакомом вареве. их последний раз был совсем недавно, когда луке вновь приспичило, а хена не смогла отказать, почти не находясь в сознании. если даже ее сонливая фигура не смогла остановить вожделение, то тугость тем более не могла бы препятствовать их соитию. не став ждать, хена сама продолжила движение. с трудом и некоторой болью, но медленно и осторожно она поднималась вверх, также медленно и осторожно опускаясь. луке хотелось перехватить инициативу, но он уважал старания своей женщины, поэтому терпеливо выжидал, пока ее тело сможет привыкнуть. спустя еще пару выходов и заходов, болевые ощущения стали сменяться на что-то более приятное. руки луки тем временем продолжали обжимать талию и соски хены, а ее дыхание участилось. — я бы вырвал им глаза. он сам начал толкаться. — никто не имеет право смотреть на тебя так. — ... — но девушка была не в состоянии ответить. у нее не хватало сил, чтобы совмещать двойную работу. каждый раз когда член блондина проезжался по ее горячим стенкам, она подрагивала и закидывала голову назад, пытаясь отдышаться. чувство удовольствия было настолько пиковое, что хена теряла концентрацию и равновесие, но все еще инстинктивно двигалась, пытаясь прийти к разрядке. — ты только моя. — как мартовский кот, он вновь и вновь целовал и касался ее, — моя, моя, моя. — слишком... — глаза накрывала пелена, а яркие ощущения начинали пугать. но лука не собирался останавливаться. он сам был готов излиться в любую секунду. — такая влажная. хочу быть в тебе всегда. — сил почти не хватало. лука итак был гораздо слабее, так еще и под натиском женского тела, но ничего не могло прекратить его желание держать темп. — так приятно. хена никогда не запрещала ему трогать, переусердствовать, и даже насиловать себя. он мог это делать даже когда она спит. и, конечно, окончание внутрь тоже не было исключением. хена позволяла ему все, а он спрашивал про каких то мужчин, на которых она никогда не взглянет. она любила психа, безумца. любила любящего ее одержимо и ярко, любила именно его прикосновения, его грубость и нежность. любила его член. и его сперму. любила секс между ними. даже если он был странным. даже если это было слишком ненормально и неправильно. она первая закончила, когда лука пару раз прошелся по заветному месту, и еще больше раскисла, когда он излился сам. она была такой мокрой и грязной, с облизанной грудью и щеками, но такой любящей и любимой самым мужественным для нее мужчиной.